Ах, этот фокус..

В воздухе ведьминского дома царит аромат сладкой выпечки и травянистых отваров с фруктовыми оттенками. Она копошится с булочками выбирая самую красивую на пробу, торопится усесться на крыльце чтобы поскорее насладиться их вкусом и просто расслабиться. Передержала их совсем чуть-чуть, в некоторых местах виднелась румяная корочка на грани гари, но это было ожидаемо, ведь сложно предположить как ведет себя тесто, когда в него замешали перетертые лепестки роз. Эти розы росли у ее дома, небольшой куст, пышные бутоны нежно-розовой любви которые она когда-то посадила и забыла точное название вида, но про себя называла их "лапушка", очень нежные и ненавязчиво ароматные. Набивая рот сладкой сдобой она сидела и любовалась зарослями своего сада, на бедренной повязке болтался маленький шут с поникшей от собственного веса головой. Чародейка стала носить его с собой, разбавляя тишину дома бренчанием маленьких бубенчиков, тем самым отвлекаясь от гнетущих мыслей порой возникавших в ее голове. Но когда в ее голове играла музыка, звон слышался чаще от ритмичных движений ее бедер. Снимая его с пояса, сажала рядом словно компаньона и изредка храбрилась вести воображаемый диалог с куклой вслух, пытаясь научиться контролировать свои эмоции, которые ныне стало сложнее сдерживать и вообще с ними справляться. Чувство абсурдности сжимало ей горло, ведь это разговор с куклой, но он может оказаться полезным, так что она старалась. Чтобы эффект таких тренировок имел успех, ей приходилось выжимать из себя какие-то личные темы. А может эти, так называемые, тренировки были всего лишь завуалированным отчаянием в связи с ее одиночеством. - ... Прошло уже четыре дня как я тебя получила. - переглядывалась чародейка со своего стакана на куклу - Мне казалось он наведается, раз дал о себе так ярко знать... Да, наверное я жду. Не знаю. То есть, с одной стороны хочу, с другой стороны это страшно. Не знаю как буду реагировать теперь... - она съежилась от очередного наплыва неловкости за разговоры с куклой. - Если он увидит как я с тобой разговариваю... Что он обо мне подумает? Я все еще нормальная! По своему... - она резко и шумно охнула - А вдруг ты и есть он?! Какой кошмар! Что с тобой стало? - снова охнула - Я же тебе такого наговорила, ох-ох-ох... Чародейка прикрыла лицо рукой. Бубенчики звякнули и она вздрогнула схватившись за сердце от испуга. Кукла просто упала из сидячего состояния в лежачее. Ведьма выругнулась. - Так и обделаться можно... - выдохнула она - Как я дальше жить буду с таким набором эмоций? Она схватила куклу и рассмотрела ее, ничего не изменилось. Время клонилось к вечеру, солнце начинало окрашивать небо в сочные оттенки, а чародейка дрожала от холодного душа. Ее магические способности стали давать сбой, потому как каждая попытка сделать что-то серьезное, помимо различных блестящих иллюзий, вызывали у нее панику. Мысль о расшатанной психике хлестала сразу как она заносила руку для заклинаний, а зачарованная много лет назад труба, что качала воду из источника, потеряла свои свойства и перестала греть воду. Очередной раз выругнувшись от ледяной воды, чародейка голышом вынырнула из под струи и вылетела в коридор, укутываясь в полотенце и потирая ладони чтобы согреть их. Она со злостью швыряет в камин воображаемую искру и тот вспыхивает пламенем так, что по комнате разлетаются горящие угольки. - А! - вскрикнула она и стала смахивать их обратно в камин полотенцем, в которое куталась секунду назад. В глазах маленького шута, сидящего в кресле, играл свет пламени. Нервно размахивая полотенцем, в ее голове хаотично крутились мысли о потере магических сил, о потере бессмертия, о жалкой жизни которую ей придется влачить в одиночестве болтая с куклой, кипятить воду в казане чтобы нормально помыться, а когда чары маскировки ее дома ослабнут, то думать о том как защитить себя и свой дом, свое имущество, свою жизнь. Гнев распалял ее грудь, голову, щеки. Она остановилась и через секунду завопила во всю глотку. Это был рев, еще насыщенный магической силой, искаженный ею, не похожий на человеческий. - Что я отдала ему?! - рявкнула она в пустоту дома, взглядом рыская по всем углам будто зверь ищущий следы добычи. Ей показалось что она может потянуть ниточку, незримую, толика связи, которую можно нащупать только будучи магом. Без рассудительных дум она хватает и рывком тянет на себя, показалось что что-то движется, сдвинулось, но она упала на спину и ударилась головой о деревянный пол, потому что приложила слишком много физических усилий, хватала руками и тянула телом, но физической опоры нет, та нить не является веревкой, ничем не является для физического тела. Затылок отозвался вспышкой боли от удара о пол, она хватается за голову и раскрывает рот в тихом вздохе, жмурит глаза, казалось голова вот-вот лопнет а глаза зальет либо тьма, либо синева крови, мозг захлестывает буря. - Ха... - выдохнула она смешок из своей груди, а из глаз начинают литься слезы, но происходит конфликт эмоций, паника. Чародейка смеется. Все громче, сильнее, продолжительнее. Она не понимает что происходит, но про себя с ужасом подумала "Безумие". Минута. Две. Живот болит от хохота и истерического смеха, становится плохо, мышцы тела дрожат от перегрузки, кажется сейчас будет судорога, щекочет и издевается. Белки ее глаз окрасились в голубоватый цвет от крохотных сосудиков, которые лопались от перенапряжения, ногти уже расцарапали на коже следы содрав верхний слой в некоторых местах до влажных от крови царапин. Пятки, лопатки, ягодицы уже ссаднит от трения о деревянный пол в судорожных содроганиях. Ее рот не может выговорить ни слова, только дикое "ха-ха", а в голове одни мольбы "пусть это закончится" и сумасшедшие мысли о присутствии шута в непонятной форме или влиянии на ее разум. В ушах зазвенело, будто нарастающий звон бубенчика... Весь мир закатился в ее глазах. Холодно. Она очнулась от боли во всём теле, кажется застудила себе некоторые части тела, может и органы. Нет, все не так плохо. Камин потрескивает оставшимися углями, пока она была в отключке он сохранял тепло в доме. Дрожащая и всхлипывающая девушка собирала остатки сил чтобы привести себя в порядок, стараясь не думать о произошедшем. Сил на переживания просто не было. Лицо украсили синие веснушки, видимо это лопнули кровеносные сосудики, белок глаз голубой, будто заполнился капелькой крови в равной пропорции по отношению к белизне белков. Вокруг глаз синяки неестественного оттенка, это не были черные круги которые когда-то сигнализировали о ее способности подавлять эмоции, это было изнурение. Каждое движение протекало с содроганием, девушка держалась за стены чтобы передвигаться по дому. Она оставила куклу в кресле перед камином. Пережитое внушило ей страх перед безумием шута, ей было некого винить, кроме него конечно, и может Вейгара. Одному что-то отдала и была брошена, другой неведомым образом доводит ее до безумия. Сидя за столом и потребляя воду небольшими глотками, она чувствовала что ее магические силы сейчас куда весомее и прочнее чем состояние ее тела. Слабость, болезненность, уязвимость. Но внутри потоки магии огибают тонкие стенки плоти, немного неуютно. Оно течет по венам, обволакивает нутро и проникает сквозь внутренние органы, девушка слегка вздрагивает от углубленного осознания собственных ощущений. Спустя какое-то время, чародейка сидела с куклой шута в руках и мысленно винила игрушку в своих мучениях, уже верила что сходит с ума и боялась что ее тело не выдержит такого стресса. Она пришла к выводу что ей ничего не помогает и нужно искать одного из двух предполагаемых виновников ее дурного состояния. Сотворив отвар из самых бодрящих трав и употребив его, чародейка разминала тело в попытке почувствовать течение магии в ослабленном теле, безуспешно пыталась лечить свое тело целебной магией, но то что она чувствовала в ответ на попытки - "тело в порядке". Ступая по земле еще дрожащими ногами, она различными способами щупала воздух на наличие нити которую чувствовала не так давно. Мысль о том что это было лишь безумием она игнорировала. Пробовала воздух на вкус, принюхивалась, водила руками в воздухе, щелкала пальцами создавая маленькие вспышки чистой магии (это не самая разумная трата магической силы, но пробовать надо все), прислушивалась к звукам, напевала монотонную мелодию, растирала в ладонях землю, листья и ягоды, в общем делала все что могло бы вызвать ее восприятие магии в окружении. Единственное что у нее получилось, так это испачкать руки и... успокоиться. Умиротворение. Она забрела в глубь леса, в незнакомую его часть, солнце скоро сядет, но чародейка рассчитывала на то, что не проведет ближайшее время дома. Рука грациозно витает в воздухе, магия струится из ее пальцев создавая бесплотный манок в виде пушистого зверька, связывает свое сознание с этой хвостатой материей и подталкивает в гущу леса. Бесшумно ступая лапками по траве она наблюдает за деревьями, колышущейся листвой, травой, кроликами у своих нор, змея переваривающая свой обед, слышит далекий волчий вой, чувствует запах коры и земли. Чародейка проникается созданной формой чуть глубже, ее подталкивает умиротворенное любопытство, ощущение свободы и легкости, это ее первый опыт в подобной сфере колдовства. Магия черной материи пропала после расставания с Вейгаром и у нее осталась только это магическая светлая дымка, тип некой целебно-духовной магии, которую она никогда не использовала для дуэли или битвы, в ней не было видно боевого потенциала. Этой магией она создавала безобидные иллюзии, исцеляла нуждающихся и зачаровывала предметы. В голове чародейки звучала незримая мелодия, настроение было отстраненным от окружающего мира, словно он был несколько нереален. Ветер нес умеренные запахи того же леса, как вдруг она почуяла чужой запах, не знакомый ей, совсем. Тихий гул. Кто-то мычал мелодию и уже ступал по мягкой траве. Странно, но ей казалось, что мелодия очень похожа на ту, что витает в ее голове. Брякнул тихий звон. Затем еще один, целый ряд позвякивания... цепей. Убаюкивающее мычание мелодии внушало доверие или же просто заманивало наивную чародейку. Она попыталась открыть рот и тихо пропеть ее. Ее голос был иным. Но и его оказался не человеческим. Она забыла где находится. Щупала лапками мягкую траву, вдыхала чуть влажный и холодный воздух вечернего леса, не узнавала свой собственный голос, но признавала его своим собственным. Мысль в ее голове под эту мелодию олицетворяла благоразумие, чистоту намерений, добросовестность и восхитительное самомнение, очарование, уверенность в собственных чувствах, располагала к себе нового собеседника. Это было похоже на сообщение, на знаки и символы описывающие их намерения. Но так как мелодия была одинаковой, это могла быть либо уловка, либо удивительное совпадение. - Дитя... - прервалась его мелодия бархатным, но загробным голосом. Чародейка замолчала. Вспомнила о своем теле, мысль отяготила ее, душа взбунтовалась и втоптала дымчатые лапы глубже в траву. Форма магического тела стала ощущаться плотнее и тяжесть мысли отпустила ее. Ее внимание устремилось на стража цепей, стоящего почти неподвижно, он казался спокойным, немного тоскливым. "Не такое уж я и дитя" - пронеслось в ее мыслях, а в ответ послышался тихий звон цепей и легкий смешок Треша. - Как интересно... Душа вне своего живого тела. - задумчиво поднес он пальцы ко рту. Чародейка осмыслила его слова и сразу пришла к мнению, что находиться в таком состоянии ей опасно, хотя она и чувствовала себя уверенно. Зазвенели цепи, перед глазами чародейки фонарь, внутри которого она слышит шепот, мечется свечение, доля секунды страха, а потом... ничего не происходит. Ее никуда не затягивает, она просто видит и слышит души внутри фонаря, слышит приближающиеся шаги. Она чувствует себя бесстрастной, не чувствует угрозы, чувствует только вибрации цепей, его шагов, его движений, плавные движения... Он слегка отстраняет фонарь от пушистого сгустка магической материи и с удивлением вглядывается, подносит жутковатую ладонь и прикасается. Нет, не совсем так. Ощущения иные. Его пальцы не прикасаются к материи физически, но она их ощущает. Рука порхает в сантиметре от ее материи, как вдруг, подхватывает! Краткий вдох-вдох, все замерло, она чувствует под собой его ладонь, пальцы, кисть руки, странные изгибы нечеловеческой руки кажутся для ее материи очень удобными, будто созданными чтобы держать в них души. Он двинулся с места и шаг его становился все решительнее, вот он уже почти бежит, даже парит над землей, встречный воздух огибает их обоих. Она мельком видит свое собственное тело стоящее посреди деревьев. Он сделал рывок рукой и будто втемяшил материю обратно в ее тело. Все перевернулось, закружилась голова, чародейка внезапно почувствовала свое человеческое тело, оно показалось ужасно тяжелым, неповоротливым и непривычным, пошатнулась, послышался звук маленьких бубенчиков, кукла содрогнулась вместе с чародейкой. Она ухватилась за еще протянутую руку стража цепей. Подняла на него взгляд... и почувствовала себя ужасно непонятно... Она никогда не встречалась с ним вживую, да и никогда не думала об этом, но прямо сейчас ей было ужасно неловко от собственных чувств. Уже не опираясь о его руку, а просто слегка сжимая ее в своих ладонях, голова чуть склонилась в благодарном кивке, хотя она и не была уверена что его стоит благодарить, вдруг он прямо сейчас отнимет у нее жизнь... Он стоял неподвижно, будто сам не до конца понял всего произошедшего, или же разглядывал в ней тот сгусток материи который держал в руке несколько секунд назад. - ... Глупое создание, не осознающее ценность своей собственной жизни. - убаюкивающе произнес он с ноткой удивления и неодобрительно промычал - Но с талантом. - будто улыбнулся он и подвигал своей ладонью. Чародейке не хотелось ничего говорить, ей казалось что у нее все написано на лице, что все очевидно, хотя сама она даже ни о чем не задумывалась. Молча смотрела на него, держала руку, а его движение вызвало внутри какой-то легкий трепет. Заминка... Она чувствует что что-то не так, она открывает рот, пытается издать звук, но ничего не слышно, слов нет, ничего не звучит. Голоса больше нет. Треш отпустил цепь фонаря, та не брякнулась о землю, осталась витать в воздухе. Освободившейся рукой он приподнял ее подбородок, взглянул на шею, оглядел с ног до головы, чуть наклонился к ней и тихо вымолвил: - Разбитая душа...