Ах, этот фокус..

- Милая, не растягивайте Джеку пружину. - С ноткой жалости попросил шут, который, как показалось для ведьмы, появился совершенно внезапно. Та, испугавшись, отпрянула от коробки, но не выпустила куклу из рук. Быстро прокручивая ситуацию в голове, слегка запинаясь, извиняется: - Прошу прощения.. - отвела взгляд девушка. - И вы не подумали, что мои игрушки могут быть опасны? - начав неспешно двигаться к своему детищу, молвил шут, уперев одну руку, сжатую в кулак, в свой бок, а другой рукоплескал в воздухе. - Ну.. Вы бы ее спрятали, наверное.. - немного терялась та. Издав тихий смешок, он подошел, присел и протянул ладонь слегка поманив в свою сторону, в просьбе отпустить игрушку. Девушка переглянулась с шута на куклу и, с легкой неохотой, отпустила. Загребая к себе данный предмет, началось интересное зрелище. Шако, частично разобрав голову куклы, начал ловко, и как казалось ведьме, слегка грубо начинять ее иглами, которые, оказалось, он и держал сжатыми в кулаке, совершенно не пряча данное действо и мастерство от девушки. Завороженно она наблюдала за этим, ей было интересно, и вот оно - удовлетворение любопытства. Как? Как можно так ловко управляться с подобными вещами? Он не первый год возится с ними, руки знают свое дело, все так как надо, четко и верно. Если бы она попробовала, хотя бы разобрать куклу, то скорее всего сломала ее, сомнений не было. Всего лишь игрушка, опасная безусловно, но.. Кажется такой хрупкой. Закончив собирать часть головы обратно, шут прижал куклу ко дну коробки и бережно закрыл крышку. Поиграв пальцами по крышке, он произнес: - Теперь вам не стоит с ней играть. - заулыбался шире шут. И тут в голове ведьмы раздалось обиженное и жалобное "Нууу!", а в действительности она еще и замычала в том же тоне. "Ой, что за ребячество?!" - смущенно зажмурилась та. Шут прыснул едким хихиканьем и, утешительно похлопав ведьму по плечу, произнес: - Как-нибудь еще поиграете с моими игрушками. - Когда закончится испытание вы натравите их на меня с предлогом поиграть? - саркастически выдавила она. - Ха! Вот уж развлечение для отчаянных. - ведьма словно надулась от испытуемого ею недовольства и обиды. Шут лишь звонко засмеялся в ответ. Дверь была заперта не по вине шута. Он преодолевал данное препятствие дезейвом, дабы не тратить времени на ее взлом. Некоторыми усилиями дверь отворилась. На первом этаже никого не оказалось, можно было убедится в этом по заметному слою пыли в доме. Ведьма не решила поинтересоваться у напарника чьи это владения, так как увлеклась пищей что добыл шут, она даже не помнит, когда последний раз утоляла голод. Спустя время бессмысленного коротания, чтобы выдвигаться в путь, наступил вечер. Девушка уже утомилась сидеть в старом кресле, которое пахло пылью и стариной, как вдруг в голове начинает звучать голос. Призыватели информируют участников о небольших изменениях. На этот раз выбыли Эш, Зайра и Треш, но причины не были озвучены как в первый раз. Видимо не всем было приятно разглашать ситуации, по которым это произошло, вот призыватели и начали умалчивать об этом. Спустя затянувшуюся паузу, голос в голове добавил: "Были обнаружены неполадки в печатях, источник проблем не был обнаружен. Просим участников подтвердить печать в течении 20 минут." Шут в настоящее время был где-то в деревне, получая плату за убийство, странно, что он не взял деньги вперед. Главное, чтобы успел. Спустя напряженные минуты, напарник объявился, и молча, но со своей фирменной улыбкой, направился к ведьме. Та уже откинула волосы с плеча и, слегка наклонив голову, подставила шею. Рука тянется к печати, пальцы соприкасаются и.. Неожиданный удар, словно током, бьет больно и вызывает судорогу у обоих участников. Шут, цыкнув, хватается за запястье, а ведьма, вскрикнув, за шею. Несколько секунд терпения. - Что за чертовщина.. - злобно прошипела девушка, и хотела добавить что-то еще, но возникла резкая боль в груди, от которой та согнулась в кресле. Боль вызвала слезы на глазах и сдавленный вздох, размытым взглядом она стала разглядывать свои ноги и пол, пытаясь хоть чем-то отвлечься. Шут ничего не сказал, согнув одно колено он приблизился к напарнице и попытался взглянуть ей в лицо. От испытуемой боли, девушка начала злиться, она не хотела ни говорить, ни двигаться, но очередной удар в груди заставил ее выгнуться обратно, руки прильнули к забинтованной груди и сжались в кулаки. Еще один удар выведет ее из себя. Одна рука шута легла на ее плечо и сильно вдавила в спинку кресла, другая оказалась на шее, на печати, он сильно прижал ее, появилось неприятное покалывание, казалось оно стало нарастать, но быстро исчезло. Слабая вспышка, боль прекратилась, печать подтверждена. Что-то нарушило прочность печати, скорее всего смерть-воскрешение ведьмы, но знают ли об этом Призыватели? Или их "мы следим за вашим продвижением" просто уловка? Особой беседы по этому поводу, у этих двоих, не получилось. И девушке показалось странным, что напарник в какой-то момент словно замер, прислушиваясь к чему-то. По окончанию выделенных 20 минут голос в голове ничего не сообщил о ранее упомянутых неполадках, только стало известно, что выбыл Ли Син. - Отсутствие зрения наверное сказалось. - с улыбкой отшутилась девушка. Шут улыбался, но не более. Внезапно для ведьмы, шут изъявил желание остаться и отложить путешествия на потом, как он сказал "на пару дней" и предложил прогуляться по деревушке. - Тут есть интересная лавка, где продавец предпочитает работать в ночную смену, у него наверняка найдется то, что вас заинтересует. - он подкинул в руке увесистый мешочек золотых монет и добавил - И местный трактир на первый взгляд тих и уютен. Возможно это и к лучшему, рана в груди не предвещает удачных активных деяний, так что стоит провести время в более спокойной и стабильной обстановке. Девушку не устраивало лишь одно - спать в этом пыльном доме. Лавка о которой говорил шут, действительно работала только ночью, и находилась она на окраине деревушки, а из товаров там было всякая всячина: оружие, украшения, броня и одежда. Последнего там, к сожалению, было в дефиците. Оружие особого интереса не вызвало, броня и подавно. Девушка уставилась на ассортимент украшений, как продавец, хлипкий и гадкий на вид мужчина, словно учуяв потенциального покупателя, начал шустро заговаривать девушку то на одну, то на другую бижутерию, пока шут не вошел в магазин. Мужичок, смекнув партнерство этих двоих, тут же затих, но вскоре вкрадчиво заговорил с девушкой: - Может леди заинтересуют зачарованные украшения, нежели пустые безделушки? - он указал на маленький застекленный стеллаж, слегка пыльный, но за стеклом сверкали поистине великолепные на вид украшения. Ведьма поинтересовалась у продавца, в чем их чары, на что то начал рассказывать приукрашенные небылицы каждого из них, пока она не уточнила "вкратце". Вычурное колье с десятками крупных зеленых камней могло убить хозяина за пару часов ношения на шее, крупный перстень с непонятными символами даровал тайные знания, но заставлял забывать моменты собственного прошлого, приводя к потере памяти, серьги с крохотным сверкающим камушком заставляли привлекать к себе больше внимания и очаровывать противоположный пол. На последнее продавец словно намекал, и не раз заявлял, что это именно то, что ей нужно. Но ее взгляд приковала к себе непонятная безделушка, размером с пробку из-под винной бутылки, она не была похожа ни на кулон, ни на серьгу или кольцо. - Что это? - указала девушка на маленький предмет ее любопытства, тыча пальцем в стекло витрины. - Это был талисман молодого йордла, некогда торговавшего неподалеку от деревни. Он хвастался, что она приносит удачу. - Это правда? - сухо спросила она. - После того, как он отдал ее мне, я его больше не видел. - несколько ехидно улыбнулся торговец. - 100 золотых и она ваша. "Это грабеж" - подумала девушка и поджала губы. Послышался испуганный писк торговца по причине только что пронесшегося перед его лицом, и вонзившегося в стену, кинжала шута, было близко. Девушка выпрямилась и взглянула на напарника, тот стоял облокотившись спиной о стену и вертел в руке второй кинжал при этом хищно улыбаясь. - Прощу прощения - наигранным тоном произнес он. - Еще бы чуть, и нос долой. - не сдерживаясь захохотал тот, чем еще больше напугал торговца. Из лавки участники вышли с той самой безделушкой, не потратив ни одной монеты. Ведьма была жутко довольна не столь приобретенным предметом, сколько влиянием Шако на окружающих. "Любой каприз" - пронеслось в голове у девушки и она заулыбалась шире. Устроившись за столиком в трактире, девушка принялась внимательно разглядывать приобретенный предмет. Не было ни петельки, ни замочка, это нельзя было повесить или прицепить к одежде, только носить в кармане. Пока предмет находился за стеклом пыльной витрины, было немного сложно его рассмотреть, но теперь девушка вертела его в руке, рассматривая со всех сторон. Это был морской конек, скорее всего из серебра, потому что потемневший метал поддавался очистке кусочком ткани и выглядел именно как серебро. Ребристый, приятный на ощупь талисман. С обеих сторон глазки морского конька были украшены по махонькому камушку лазурного цвета. В трактире было довольно тихо и народу было мало, можно было слышать, как за соседними столиками жители обсуждают что-то, почти шепотом, между собой. Ведьма думала, что обсуждают их с шутом и недавнее убийство кузнеца, однако прислушавшись, можно было узнать, что жителей мучает бессонница, кажется почти каждого посещают ночные кошмары и не дают покоя. Один из деревенских клялся, что после очередного кошмара получил рану, реальную кровоточащую рану. Видимо поэтому почти никто не обращал внимания на пару гостей в их деревне, это начало происходить до нашего появления и смерть кузнеца можно было связать с теми же кошмарами, что причиняли реальные увечья. Кружка местной медовухи была сладка, холодна и желанна, словно живительный глоток. Ведьма закурила сигару. - Что вы умеете? Вопрос шута резко ввел в ступор напарницу. Та нахмурилась и бесконтрольно уставилась куда-то в сторону шута, вопросительно качнув головой. - В плане магии. Вы ведь владеете ей, верно? - спокойно улыбаясь спрашивает шут. - Мм.. Исцелять, и вы в курсе как.. Я умею наводить порчи, по сути не смертельные. Болезни, боль, ничего особенного. Чародейство практически бессмысленно, но красиво. Раньше обучалась управлению космической энергии, но это серьезно меня истощало, и я забросила это дело. - Космической энергии? Что-то знакомое, никак не припомню.. А, черт с ним. А где вы раздобыли свой кнут? - шут сделал глоток медовухи. - Пару лет назад приобрела у торговца на черном рынке, ничего особенного, просто приглянулся. - спокойно отвечала девушка. - А что на счет вашего воскрешения? Девушка немного помолчала и неуверенно ответила: - Я не могу утверждать, что я бессмертна. Это лишь второй случай. Хотя в первый раз было не так больно.. - Расскажите о своем происхождении. - Резко меняет тему шут. Потянув время молчанием, она взглянула на шута с сомнением в глазах. - Знаете, странно слышать от вас столько вопросов. Шут удивленно воззрился и подперев рукой подбородок, сказал: - Быть может меня действительно это интересует. И мне казалось дамам нравятся длительные беседы. Какую не встретишь - кричит продолжительнее, чем умирает. - хохотнул тот. - Как-будто у этих дам есть выбор. - попыталась натянуть улыбку ведьма. Далее разговор не задался. Вернувшись в пыльный дом, девушка устроилась на диване, еще более потрёпанном, чем кресло, и пустилась в сон. Шут занял место в кресле и выветривая легкое опьянение после медовухи, наблюдал за спящей напарницей. Совсем скоро ее, кажется, стали посещать сновидения. Она стала периодически улыбаться, издавать тихие фырчаще-мурчащие звуки, сворачиваться калачиком и вытягиваться обратно. Вот она уже покусывает одеяло, или медовуха серьезно дало шуту в голову? Он тряхнул головой и вспомнил вкус ее крови, который на данный момент немного ассоциировался со сладостью медовухи. Раннее утро, Шако вышел на крыльцо дома и заметил движение со стороны. - Старый друг, Ноктюрн. Я слышал ты нашел себе развлечение во снах местных жителей. И как оно? - захихикал шут. Мрачным, шипящим голосом: - Решил предупредить.. Твоя напарница.. - Как-то неуверенно начал он. - В общем это твоя проблема, разбирайся сам. - тут-же исчез тот. Улыбка угасла и шут удивленно уставился в точку, где только-что был его знакомый.