Каникулы братцев Ди

Утро вступило в свои права неожиданно быстро, мягко, но настойчиво вырывая Эйса из и без того беспокойного сна. Брюнет приоткрыл тяжелые веки, немного полежал, глядя куда-то в потолок, а затем осторожно поднялся с постели. Младший брат за ночь и не думал никуда деваться, преспокойно сопя себе на второй половине кровати. На этот раз одеяло осталось при нем, по крайней мере, на полу лежала лишь его половина. Портгас тихо хмыкнул, укрыл Луффи и, не удержав порыва, невесомо прикоснулся сухими губами к его виску, после чего скрылся за дверью. В ванной мужчина задержался, благо мог себе это позволить. Он стоял, запрокинув голову, под струями прохладной воды, которая потоком струилась по мускулистому загорелому телу. А в голове его царила блаженная пустота. Мыслей не было, совсем. И не сказать, что Портгаса это огорчило. Вода забрала все, смывая с тела грязь, а с души боль и безысходность. Еще несколькими минутами позже в дверь постучали, и парень встрепенулся, словно сбрасывая наваждение, и недоуменно покосился в сторону выхода. – Кто там застрял? – раздался звучный бас деда. – Мелкие негодники, знаете же что мне надо ехать на работу! – Мы уже давно не мелкие, старик, – усмехнулся Портгас. – Зато как были шалопаями, так ими и остались. – Пять минут, дед. – Пять, так пять, – согласился тот, и, кряхтя что-то себе под нос, удалился дальше по коридору. Эйс же закрутил вентиль в душевой и принялся спешно умываться, благо обычно он сначала мылся и только потом уже позволял воде окутывать себя. Освободив старику ванную комнату, мужчина прошел на кухню и удивленно присвистнул, едва взгляд его упал на настенные часы. Семь утра! В такую рань он и на соревнования редко когда вставал, а тут… впрочем, а что поделать? Семь так семь, никто же не умрет и ничего из ряда вон не случится, если он недельку не поспит нормально. Зато у него теперь есть куча времени, чтобы приготовить завтрак, ну а уж Луффи-то точно будет дрыхнуть еще очень и очень долго. Когда по первому этажу дома разлился приятный аромат свежесваренного кофе и запах первых испеченных блинчиков, которые пока еще не очень внушительной горкой покоились на большом круглом блюде рядом с плитой, у которой хозяйничал Эйс, в кухню вошел дед. Налив в кружку горячий напиток, он прислонился к шкафчику рядом с внуком и ухватил с тарелки парочку блинчиков. – Чем сегодня планируете заняться? – спросил он, откусывая сразу половину свернутого трубочкой кругляша. – Мы как-то еще не думали об этом, – отозвался Эйс, наливая в сковороду жидкое тесто. – Сначала все равно надо дождаться пока Луффи проснется, а спать он может еще очень долго. – Ну, это вряд ли, – хохотнул дед, и продолжил в ответ на недоуменный взгляд Портгаса: – Когда я только выходил из ванной, он уже готов был туда вломиться. – Чтобы Лу встал так рано? – недоверчиво покачал головой Эйс. – Все-таки неделя, это очень мало, какой долгой она не казалась, и он это понимает, – хмыкнул Гарп. – Ладно, про эсэмес не говорю – это все равно без толку, дом не разгромите и ладно, я вернусь вечером. Старик сполоснул пустую чашку и поставил ее в шкафчик над раковиной. Когда он уже собирался выйти из кухни, как в нее ураганчиком ворвался младший из дружного семейства Ди, тут же суя нос в блюдо с блинчиками и в шкафчик за кружкой. Усевшись за стол, тот с довольной моськой принялся уничтожать приготовленный братом завтрак. Новый день вступил в свои права. * * * – Опять ты играешь за девчонку! – воскликнул Луффи в ответ на выбор, который сделал брат. – А что, тебе, как истинному джентльмену, будет сложно драться против девчонки? – ехидство в голосе старшего спутать с чем-то иным было бы крайне затруднительно. – Хэй, а сам-то? – настала очередь Эйса возмущаться. – Ты все время этим качком отыгрываешь! Взять кого-то другого слабо? – А что, боишься проиграть? Портгас лишь цыкнул в ответ на это заявление и нажал на старт. Весь этот день оба мужчины проводили дома. Утром они устроили спарринг, дабы в очередной раз проверить, кто из них сильнее, и в очередной же раз не найдя ответа на этот вопрос. Затем разгромили кухню деда, и потом полдня наводили марафет, хотя запах гари чувствовался до сих пор – ну а что поделать, младший из братьев очень любил много и вкусно покушать, но вот готовить не умел совершенно, а уследить за ним порой было просто невыполнимой задачей. Ну а ближе к вечеру парни оккупировали гостиную и свою старенькую приставку со столь ими любимым теккеном. За этим занятием обоих шалопаев и застал дед, вернувшийся с работы. – Не говорите, что вы весь день проторчали дома, – звучным басом оповестил внуков о своем прибытии Гарп, остановившись на пороге комнаты и подперев плечом дверной косяк. – Ну почему же – дома? – спросил Эйс, не отвлекаясь от игры и усиленно тыча по кнопкам геймпада, нанося виртуальные удары по виртуальному же сопернику. – Утром мы были в саду, а днем сгоняли до магазина… – Деда, вазу я тебе пришлю потом, – вклинился в разговор Луффи, с не меньшим усилием мучающий геймпад. – Какую вазу? – пока еще не понял что к чему Гарп. – А… – старший из братьев оторвался, наконец, от экрана, где его персонажа тут же отправили в глубокий нокаут, и воззрился на деда. – Вазу… ну ту, она еще на веранде всегда стояла. – Вы ее разбили, – озвучил ставшую очевидной вещь старик. – И почему я не удивлен? – Значит, ты не будешь ругаться? – довольный победой, с улыбкой от уха до уха к деду обернулся и младший Ди. – С чего ты взял? – Ну, ты ведь ожидал, что мы что-то сломаем, значит ругаться нет смысла! – Но вазу я от тебя все равно буду ждать, – расхохотался Гарп. – Само собой, – кивнул внук. * * * После плотного ужина, который совместными усилиями приготовили Эйс и ворчащий из-за стойкого запаха гари дед парней, все семейство Ди устроилось в гостиной. Мужчины не стали включать верхний свет, ограничившись лишь парой торшеров, стоящих возле глубоких мягких кресел, в которых вольготно развалились старший из братьев и их дед, Луффи же расположился на подлокотнике кресла Эйса и сидел, покачивая ногой в такт своим мыслям. Где-то на заднем плане что-то менторским голосом ведущего бурчал телевизор, но никто из присутствующих в комнате не обращал на него ровным счетом никакого внимания. Мужчины из стеклянных бутылок потягивали пиво, заедая его солеными орешками, и разговаривали обо всем и одновременно ни о чем. Спроси кто любого из них о том, что же они обсуждали в этот вечер – вряд ли они смогли бы дать адекватный ответ, тем не менее, каждый был чрезвычайно увлечен беседой. – Видели бы вы себя со стороны в тот день! Настоящие пираты! – в какой-то момент вдруг расхохотался Гарп. – Пираты? – одновременно воскликнули удивленные Эйс и Луффи. Но младший скорее с каким-то детским восторгом и энтузиазмом, а старший с недоверием. – Самые что ни на есть, – кивком головы подтвердил дед. – Вы в то время очень любили смотреть какой-то пиратский мультфильм по телевизору вот и сказалось. Неужели не помнишь, что Луффи в то время на каждом шагу твердил, что пойдет на флот и даже натащил досок и веток во двор, пытаясь построить плот? – Да он ведь даже плавать не умеет, – обескураженно пробормотал Портгас. – Чё эт я не умею? – тут же вскинулся Луффи, даже перестав качать ногой. – А что, уже успел научиться? – повернулся к младшему Эйс. – Нет, – обезоруживающе улыбнулся тот. – Но я научусь! – Да-да, конечно, – хмыкнул Портгас, снова поворачиваясь к посмеивающемуся над внуками деду. – Погодите-ка, у меня ведь даже где-то фотографии сохранились! – Гарп грузно поднялся с кресла, поставил недопитую бутылку на журнальный столик и скрылся за дверью. Братья проводили его удивленными взглядами, переглянулись, синхронно пожали плечами и отпили немного хмельного напитка, подхватив с тарелки по горсти соленых орешков. Едва с этим нехитрым ритуалом было покончено, как в гостиную вернулся дед, несший в руках внушительных размеров фотоальбом. – Вот, эти фотографии должны быть здесь! – торжествующим тоном оповестил внуков о своей находке старший из семейства, укладывая ее на журнальном столике. Две чернявые головы и одна посеребренная сединой заинтересованно склонились над альбомом. Гарп уверенно перевернул первую страницу, что послужило началом долгого путешествия в прошлое для каждого из тех, кто всматривался сейчас в старые фотографии, немного потускневшие от времени, но не потерявшие своей привлекательности для всех тех, кто был на них запечатлен. В какой-то момент Эйс с удивлением понял, что путешественников в их детство стало несколько меньше, чем это было изначально. Обернувшись к брату, он застал его сладко посапывающим в его кресле. Мужчина бросил взгляд на часы, отметив, что было уже достаточно поздно, но еще не настолько, чтобы спешно подрываться с места и нестись укладываться в постель, к тому же до конца альбома оставалось совсем немного не просмотренных страничек. Пожав плечами, Портгас вернулся к просмотру и к забавным историям, о которых вспоминал дед по мере того, как им встречались те или иные снимки. Когда с альбомом наконец-то было покончено, пиво выпито и орешки догрызены, Эйс поднялся с места, потянулся, разминая немного затекшие мышцы, и повернулся к спящему брату. Дед поднялся следом, бросил взгляд на младшего внука, хмыкнул в усы и вышел из комнаты, оставляя старшего самого разбираться с Луффи. Портгас еще какое-то время постоял перед креслом, глядя на этого взрослого ребенка и прикидывая, как бы ему получше его разбудить, а затем махнул на все рукой и склонился над братом, предельно аккуратно поднимая его тело на руки. Монки и не думал просыпаться, лишь поудобнее устроившись в столь уютных объятиях и вцепившись пальцами в ткань рубашки Эйса. Старший брат отметил это движение печальной улыбкой, а затем вышел из гостиной со своей ношей на руках, стараясь ступать максимально аккуратно, так, чтобы не потревожить сон, который видел Луффи, и который, несомненно, был, о счастливых детских годах, о чем свидетельствовала его довольная мордашка. Поднявшись по лестнице, Эйс оказался, наконец, в их комнате, где столкнулся с весьма неоднозначной дилеммой. Предыдущие две ночи братья, благодаря стараниям младшенького, спали на одной кровати, просыпаясь чуть ли не в обнимку. Сейчас же Луффи уже благополучно дрых, и у Портгаса была отличная возможность в этот раз поспать в одиночестве. Вот только, обретя ее, мужчина засомневался, так уж ли сильно ему хотелось оказаться одному, и поспособствует ли это хоть на секунду тому, чтобы он смог выспаться? Он постоял у порога еще несколько мгновений, затем тяжело вздохнул и прошел к кровати брата, чтобы аккуратно уложить его. Решение далось тяжело, ведь близость Луффи вызывала просто невообразимые эмоции, волновала его и вызывала какой-то непонятный трепет, заставляла почувствовать себя живым, почувствовать себя нужным, пусть со стороны младшего это и были лишь братские чувства, но обманываться было так… приятно, даже несмотря на боль от знания истины. Но так было правильно. Правильно, черт бы всё побрал! Вот только… едва Портгас попробовал отстраниться от брата, как понял, что не может этого сделать – тот намертво вцепился в него своими руками, а как только Эйс попытался выпутаться из цепких пальцев, Луффи заворчал что-то во сне и лишь усилил хватку. На мгновение старшему Ди даже показалось, что тот не спит, но он тут же удостоверился в обратном, едва взглянул в лицо Монки – тот совершенно не умел врать, из-за чего им в детстве частенько влетало от деда за очередную шалость или проказу. Очередная попытка также не принесла желаемого результата. Эйс понял, что выбраться из крепких объятий Луффи он сможет, лишь разбудив его, но и тогда они окажутся в одной кровати, только на этот раз в результате очередной просьбы этого упрямого, так и не повзрослевшего мальчишки. Мужчина закатил глаза, еще раз тяжко вздохнул, и забрался на постель к брату, немного повозился, устраиваясь поудобнее, и приготовился к очередной длинной ночи.