Каникулы братцев Ди

Эйсу снился потрясающий сон, из которого возвращаться в реальность у него не было абсолютно никакого желания. В этом сне у парня было все то, о чем он когда-либо мечтал. В этом сне он держал в своих руках самого дорогого, самого близкого и самого желанного человека во всем этом чертовом мире. И пока он держал его в своих руках, обнимая так крепко, как только мог, и так нежно, как только хотел, Портгасу не был нужен остальной мир. Ведь его любимый брат и был для него всем этим миром. Вот только мир, ревнующий ко снам, которые большинству людей были куда как приятнее и желаннее, снова решил не оставаться в стороне и напомнить о себе зазевавшемуся человеку, смевшему почувствовать себя чересчур счастливым. Эйс понял, что уже не спит. Однако… однако, ему по-прежнему было на удивление хорошо и спокойно, так, как не было уже очень давно. Не открывая глаз, мужчина попытался проанализировать и понять свое состояние. Комнату, в которой он спал, заливал мягкий солнечный свет, что было ясно, несмотря на прикрытые веки, под головой – мягкость подушки, тело закутано в не менее мягкое одеяло, а еще… Кажется, он все-таки еще спит. Портгас приоткрыл глаза и тихо выдохнул, поняв, что происходящее не было плодом его воспаленной фантазии, а было на самом деле. На его груди покоилась черноволосая макушка сладко причмокивающего во сне младшего братишки. Руки Луффи крепко обвивали талию старшего Ди, а одну ногу он закинул поперек его бедер. Сердце Эйса замерло на мгновение, тут же начав биться сильнее, грозясь вырваться из клетки ребер, грозясь заполнить радостью, смущением и смятением не только душу мужчины, но и все пространство вокруг. Портгас осторожно перевел дыхание и снова прикрыл глаза, наслаждаясь моментом близости с братом и одновременно страшась его пробуждения. Позволив себе еще пару минут этой сладостной слабости, старший парень принялся предельно аккуратно, чтобы не потревожить сон Луффи, выбираться из его цепких рук, что на этот раз ему сразу же удалось. Вот только мужчина был слишком захвачен эмоциями, чтобы заострить на этом внимание. Быстро собрав нужные ему вещи, Эйс спешно покинул комнату, тихо прикрывая за собой дверь и устремляясь к ванной. В этот раз мужчина не стал задерживаться, хотя возможно, если бы он бросил на брата еще один взгляд, все бы обернулось иначе – Луффи, лишившись теплого тела под боком, цепко следил за действиями Портгаса из-под полуприкрытых ресниц. * * * На этот раз выбор двух братьев пал на городской пляж. Будь сейчас разгар купального сезона мужчины не задумываясь уехали бы в соседнюю деревушку, откуда было рукой подать до облюбованного ими с детства кусочка мало кем исследованного побережья. Тогда они частенько сбегали туда летом, выводя из себя старика и устраивая ночевки в палатке, установленной на россыпи крупной гальки. Они могли до самой темноты плескаться в соленой воде, а потом лежать под роскошным куполом небес и выискивать взглядом самые яркие и самые красивые звезды, тыкая в них пальцем и силясь показать родному человечку под боком, и говорить, говорить обо всем на свете, строить планы на будущее и мечтать о вершинах и свершениях. Сейчас была еще только весна, и ночевка под открытым небом была не самой лучшей идеей, хотя Луффи, конечно же, было предсказуемо начихать на предрассудки, даже если это и был всего лишь голос разума. Однако и он внял тому, что уехать на пару дней от деда, к которому они собственно и наведались в кои-то веки в гости было бы несколько нехорошо. На пляже в это время было предсказуемо пусто. По мощенной набережной, ведя неспешные беседы, прогуливались никуда не торопящиеся старушки и молоденькие мамы с огромными колясками, в которых убаюканные легкими покачиваниями и приятным шорохом набегающих на галечный пляж волн, сладко посапывали их чада. Двое мужчин своим прибытием вмиг разрушили уютную гармонию и идиллию этого места. – Море, Эйсу, море! – с громкими воплями, обозначающими более чем очевидные вещи, тот из них, что был пониже ростом, шлепая вьетнамками по гальке, утопая в ее текучей россыпи и периодически оскальзываясь, пронесся к самой кромке воды, меряя ее босыми ногами на возможность занырнуть в голубую бездну с головой, даже не смотря на то, что плавать так и не научился. – Ты будто его впервые видишь, – хохотнул, подошедший к брату ближе старший парень, с улыбкой на веснушчатом лице наблюдающий за выходками младшенького. – Впервые за два года, а это срок! – обернулся к нему Луффи, тут же выдергивая ногу из воды и, обиженно скуксившись, с укоризной в карих глазах повернулся в сторону моря, словно оно в чем-то перед ним провинилось. – Холодная! – Я же говорил, – улыбнулся Эйс, плюхаясь на нагретую солнышком гальку и блаженно вытягивая ноги. – И что, мы будем просто так сидеть? – теперь укоризненный взгляд достался уже Портгасу. – А что ты предлагаешь? Луффи нахмурил брови, силясь сообразить, чем бы можно было заняться. Приехать на море была исключительно его идея, хоть старший братец и не возражал против оной. Монки, во-первых, слишком уж сильно любил эту бесконечную лазурную гладь, ну а во-вторых, все-таки надеялся, что вода окажется не настолько холодной и ему удастся искупаться. Но второй пункт плана успешно канул в ту же морскую бездну, но сидеть просто так, пусть даже любуясь бликующей в солнечном свете бирюзой было не в духе этого взрослого мальчишки. – Я пошел за мороженым и чипсами! – выдал он, наконец, свой вердикт и, не дожидаясь от брата хоть какой-то реакции, умчался в сторону набережной. Эйс только хмыкнул и покачал головой, упираясь руками в гальку позади себя и откидывая голову, подставляя и без того усыпанное веснушками лицо ласковым солнечным лучам. Мыслей в черноволосой голове на удивление было немного, и большая часть из них касалась все тех же моря и отдыха. Послужил ли этому утренний инцидент, или же Портгас просто слишком устал от постоянного напряжения, парень не знал, да и не особо хотел это знать. Но его идиллия снова была нарушена. Мужчина досадливо поморщился и потянулся в карман джинсовых бриджей за отыгрывающим какой-то замысловатый бит телефоном. Едва Эйс взглянул на экран, как его губы тронула легкая улыбка, а затем он провел большим пальцем по дисплею, отвечая на вызов. – Здорово, Феникс, ты никак соскучился! – громко провозгласил брюнет. – День добрый, – отозвалась трубка. – Как оно? – Ну, так отдыхать, ведь не работать, – все тем же шутливым тоном продолжал Портгас. – Я словно угнал Делориан – приятно порой вернуться в глубинку, здесь абсолютно ничего не меняется, сколько бы лет ни прошло. – Можно подумать, ты с утра до ночи загибаешься на работе, – хмыкнул по ту сторону невидимых проводов Марко, более чем хорошо осведомленный о распорядке дня своего лучшего друга. – Но вообще я рад за тебя… ведь есть чему радоваться? – осторожно поинтересовался он. – Не без этого, – кивнул Эйс, забывая, что собеседник его все равно не видит. – Но и… это тяжелее, чем обычно, Феникс. – А тебе было бы легче, если бы ты с ним совсем не виделся? – резонно заметил Марко, от которого не укрылись враз сменившиеся интонации в голосе брюнета. – Да я знаю… знаю… просто… – Эйс замялся. – Черт, тебе не понять этого! – Не понять, – согласился его собеседник. – Я и не прошу мне ничего рассказывать, кстати говоря. Я лишь хочу, чтобы ты не наделал глупостей, о которых потом будешь жалеть… – Да-да, – отмахнулся от Феникса старший из братьев Ди. – «Концентрация, стойкость, выдержка». Знаем, проходили. – Опять же не отрицаю, – голос Марко звучал мягко, так, словно он что-то втолковывал пятилетнему малышу. И не будь Эйс настолько морально измотан, он бы всенепременно ухватился за эти интонации в голосе своего друга, да даже лишь просто оскорбившись на это. Сейчас же парень скользил бессмысленным взглядом по водной глади, слабо прислушиваясь к словам блондина. Он знал, что тот его поддержит, что бы ни произошло, и этого Эйсу было более чем достаточно. – Вот только спектр человеческой глупости и слепоты порой бывает слишком велик, подумай об этом, пока у тебя еще есть время, – продолжил тем временем Феникс. – Что? О чем это ты? – О том, что мир не двумерен, откуда ты мо… Черт! – в трубке послышался грохот, а затем чьи-то вопли на дальнем плане. Голос Марко Эйс услышал словно сквозь вату – кажется, блондин то ли прикрыл микрофон ладонью, то ли просто куда-то забросил мобильный – кому-то явно нехило досталось от тренера. Портгас хмыкнул, а трубка тем временем разразилась шуршанием. – Эйс, извини, я тебе перезвоню, у нас тут дурдом, – быстро выпалил Феникс. – Кажется, назревает крупная потасовка. По крайней мере новичок отступать не намерен, даже имея вполне неплохое представление о том, кто такой Изо, а тут еще и Сач решил вмешаться. – Оу, – Портгас присвистнул. – Похоже, что все действительно серьезно. В голосе брюнета проскользнули насмешливые нотки, но Марко прекрасно знал, что уж кто-кто, а этот парень прекрасно понял ситуацию, и ирония относится именно к тому незадачливому новичку. Впрочем, Феникс и сам бы сейчас не дал за его здоровье и ломаного гроша. – Ты только не пори горячку, как обыч… Черт же! – в трубке снова послышался треск и шум. – Все я ушел, бывай, парень, и… удачи. Послышались короткие гудки. Портгас еще несколько мгновений вслушивался в противный писк, бесцельно глядя куда-то перед собой и крепко сжимая телефон. Затем мужчина тяжело вздохнул и нажал кнопку блокировки, снова засовывая мобильник в карман. Если бы только Марко был сейчас где-то рядом. Стало бы ему легче или нет? Говорят, что порой помогает даже простое присутствие рядом того, кто разделяет твою точку зрения, того, кто готов подставить крепкое плечо в трудную минуту и того, кто просто может молча выслушать, а если повезет, то и дать отличный совет. Хотя совет он вроде бы только что получил. Эйс скуксился, фыркнул и, взяв в руку один из гладких, отполированных течением времени и упорными волнами соленой воды камушков, и швырнул его в море. Без какого-либо энтузиазма проводив взглядом с фонтанчиком брызг скрывшуюся на глубине гальку, мужчина откинулся на спину, и принялся дожидаться где-то предсказуемо задержавшегося на пути к мороженому младшего братишку, стараясь больше не думать ровным счетом ни о чем. * * * – Это был мой кусок! – возопил Луффи, буквально подскакивая на своем месте, едва заметив, как Эйс тянется к большому полупустому блюду с разложенными на нем ломтиками вяленого мяса. – Он не лежал в твоей тарелке, так что я имею на него полное право! – парировал старший брат и, показав младшему язык, отправил один из них в рот. – Это и есть моя тарелка! – с этими словами Монки подхватил блюдо обеими руками и бухнул его к себе на колени, пальцами подцепляя сразу несколько кусочков мяса, чтобы тут же проглотить их почти не пережевывая. – Эй! – вскочил на ноги Портгас и, потянувшись к брату, вцепился пальцами в его щеку, слегка оттягивая кожу. – А ну верни откуда взял! – Ни фа фто! – прошамкал тот, вцепившись в блюдо обеими руками. – Жениться вам пора бы уже… – вдруг выдал с улыбкой наблюдавший за всем этим безобразием Гарп. Братья, резко прекратив перепалку и одинаково комично вылупив глаза и раскрыв рты, синхронно развернули вихрастые головы в сторону деда. – Старик, ты бы не шутил так, – оторопело пробормотал старший, в то время как младший согласно закивал головой, не забыв при этом все же таскать мясо из тарелки и отправлять его по месту назначения. – А кто сказал, что я шучу? – усмехнулся Гарп. – Деда, ну на кой нам жениться? – Вот-вот, пожалей ту несчастную, которую угораздит выйти за Лу, – подхватил Портгас, снова оборачиваясь к братишке и поняв, что мяса ему теперь уж точно не видать – тот успел приговорить все, что еще оставалось на блюде. Парень закатил глаза, но еще раз взглянув на донельзя довольную мордочку младшенького, лишь пожал плечами и вернулся на свое место за столом. – И все-таки, дед, с чего вообще такие мысли? – снова обратился он к Гарпу. – А что с ними не так? – хмыкнул тот. – У других в вашем возрасте уже и дети есть, а у вас что? Вот так и помру я, не успев повозиться с вашими малышами. – Так то – другие, а то мы! И вообще, водись с Луффи, чем тебе не карапуз? – Эй, кого это ты назвал карапузом? – Тебя, мелкий, или скажешь, что это не так? – Вообще не так! На этот раз Гарп не выдержал и раскатисто рассмеялся, прерывая тем самым шутливый спор внуков. Те снова повернули головы в его сторону. – Ладно-ладно! Уговорили, – примиряющим тоном произнес он. – Вернемся к этому разговору через пару лет. – Или через пять! – По мне так и через десять не вернемся… * * * Много позже, когда с ужином уже давным-давно было покончено, когда вся троица успела посмотреть не один из горячо всеми любимых фильмов с Брюсом Ли, когда количество легких перекусонов на время паузы перевалило за пределы разумного и когда все семейство разбрелось по своим кроватям, слова деда снова всплыли в темноволосой голове старшего брата. Младший привычно посапывал в опасной от него близости, сон уже привычно не спешил забрать Портгаса в свои объятия, и Эйсу ничего другого не оставалось, как гонять раз за разом одни и те же мысли – гнать их от себя, так или иначе, было абсолютно бессмысленным занятием. Как в той истории про белую обезьяну, про которую нельзя думать. А ведь Луффи был не просто рядом, сейчас по какой-то его непонятной прихоти, он был чересчур рядом. Эйс лежал на боку, подперев голову рукой, и все разглядывал лицо спящего брата. Глаза его уже давно успели привыкнуть к темноте, царившей в их старой детской, а сердце, еще получасом назад тревожно трепыхавшееся в груди, немного успокоилось. Тема с женитьбой неожиданно нашла свой отклик в душе мужчины, вот только, скорее всего совсем не тот, на который рассчитывал их старик. Снова и снова обласкивая взглядом каждую черточку лица Луффи, задерживая внимание на длинных пушистых ресницах, улыбчивых губах, небольшом старом шраме под левым глазом брата, Эйс думал. Думал о том, что не сможет обречь его на то, о чем мечтает сам. Даже просто признаться ему было бы, по меньшей мере, не честно. Ведь после такого… после такого прежним не останется ничего. И привычный двум братьям уклад жизни, привычные отношения сменятся чем-то совершенно иным. А самое… не смешное нет, куда там! Но, тем не менее, больше всего Портгас опасался именно положительной реакции. Ведь ответные чувства брата пусть и сулили бы ему исполнение всех мечтаний и надежд, но и несли за собой весьма неприятные последствия. Геи и сами-то по себе в обществе держались отнюдь не на хорошем счету. А если еще учесть, что речь идет о двух братьях, да еще и приплюсовать сюда весьма известные фамилии? Веселенькая жизнь им будет просто обеспечена. Презрение друзей, закрытие дверей в большой спорт, всеобщее порицание, отсутствие нормальной семьи, нормальной… любви… и это все лишь верхушка айсберга… самая его вершинка. И если бы речь шла только о благополучии самого Эйса, то он давным-давно бы уже наплевал на все «нет», оставив главенствовать «да». Но на кону была не только его жизнь, но и жизнь его брата, а ее подвергнуть такому испытанию он никак не мог, просто не имел на это никакого права. Даже если и сам Луффи был бы не против этого.