Каникулы братцев Ди

Эйс вернулся домой под утро. Он крадучись пробрался в их с Луффи комнату, опасаясь того, что бы тот мог предпринять, и уже выстраивал в голове варианты, как бы ему половчее избежать неприятного разговора, но мужчине повезло – если можно было, конечно же, так сказать – Монки беспокойно спал на его кровати прямо поверх одеяла, свернувшись в клубочек и обняв колени. По всей видимости, выходило, что он ждал его, но когда организм все же потребовал своего, младшенький как был, сидя, скатился по стене вниз, отбывая в царство Морфея, а если сказать точнее, то застряв где-то у самых его чертогов. Портгас покачал вихрастой головой, но сколь бы ни был велик соблазн подойти к брату, укрыть его теплым одеялом и поцелуем и ласковым прикосновением разгладить морщинку между нахмуренных бровей он не рискнул снова испытывать судьбу на прочность. Отвернувшись от спящего мужчины, Эйс открыл шкаф и принялся аккуратно, стараясь производить как можно меньше шума, извлекать из его недр свои вещи, тут же скидывая их в объемистую спортивную сумку. Застегнув молнию и прикрыв дверцы наполовину опустошенного шкафа, Портгас закинул сумку на плечо и уже на пороге еще раз оглянулся на спящего брата. Простояв так то ли целую вечность, то ли всего лишь пару жалких мгновений, Эйс тяжело выдохнул и вышел из комнаты. Он все для себя решил, и менять что-то намерен не был. Так будет лучше. Для них обоих. Для Луффи... Покинул родной дом Портгас так же тихо и аккуратно, оставив на обеденном столе в кухне короткую записку, в которой просил извинений за столь поспешный, но необходимый отъезд. До станции мужчине пришлось добираться пешком – ни автобусы, ни электрички в такую рань еще не ходили. Однако ему было все равно. Скорее наоборот, небольшая прогулка могла бы помочь ему хоть сколько бы то ни было привести расползающиеся чувства в порядок, и хоть немного успокоиться. Полночи Портгас шатался по городку, в котором они с братишкой провели по половине своих жизней. Темнота не была для мужчины помехой, ведь и раньше, еще будучи совсем мелкими, они частенько сбегали из дома, ныряя в завесу чернильных теней и воображая себя то пиратами, то разбойниками, а то и сыщиками, возвращаясь в теплые кровати лишь под утро, когда сумерки сдавали свои позиции, уступая первенство расцветающему дню. В черноволосой голове творился настоящий хаос, разобрать который за несколько жалких часов, остающихся ему до рассвета, было делом непосильным даже для истинного гения, к числу которых Эйс себя никогда не приписывал. Единственное, что мужчина понимал более или менее четко было то, что утром ему придется вернуться и тогда разговора с Лу ему не избежать. Но вот был ли он готов к этому разговору? Нет. Определенно нет. Никогда не был, ведь даже на долю секунды не мог представить, что его маленький братик может испытывать к нему чувства более глубокие, чем братские. Да и было ли все это настоящими чувствами со стороны Монки? Или же… вот об этом точно было лучше не думать, ни к чему оно. Сейчас надо было четко решить, что делать утром. Ведь он, Портгас, не железный. А не сломаться, когда это вихрастое чудо само будет льнуть к нему, уговаривая на нечто совершенно порочное, было бы просто непосильной задачей для Эйса. А то, что мелкий так просто не спустит на тормозах этот инцидент, можно было понять, даже не обращаясь к гадалке, слишком уж хорошо Портгас знал своего братишку и его упрямый до безобразия характер. А еще Эйс отчетливо понимал, что сил оттолкнуть любимого снова у него уже не будет. Значит, оставалось лишь одно – не сталкиваться с ним. Вот только как сделать это, живя с Монки под одной крышей и деля – черт же, как это звучало! – с ним постель. Еще два дня. Два дня рая, совершенно внезапно обернувшиеся адом. Его персональным адом. Эйс остановился посреди пустынной в это время дороги и задрал голову кверху. Небо до самой линии горизонта все так же, как и утром было затянуто низкими клубящимися облаками, сквозь которые не проникал ни свет далеких крошек-звезд, ни свет луны. Мужчина горько усмехнулся и потряс чернявой головой. Решение плавало где-то на самой поверхности сознания, но почему-то даже думать о нем было больно, больно и неправильно. Все это походило на бегство, а еще на какой-то бред сумасшедшего. Расскажи он кому, никто бы и не поверил, что такое реально возможно и более того, реально происходит с ним, с Эйсом. Но других вариантов для себя мужчина не видел. Теперь, когда Портгас вышагивал по асфальтированной дороге в сторону станции, неся за плечом тяжелую сумку, наполненную разной мелочевкой и одеждой на недельное проживание вдали от собственной квартиры, мысли почему-то перестали терзать его бедовую голову. Ему просто не хотелось думать и размышлять. Взвешивать снова все за и против, пытаться понять, что именно двигало поступками младшего брата, представлять, что будет с ним и с дедом, когда они прочитают ту записку, оставленную им утром на столе в кухне. Единственное чего в этот момент хотелось Портгасу – это не быть, не чувствовать и ничего не понимать. Было слишком больно, чтобы жить, слишком неправильно, чтобы не существовать. Перечеркнув все раз и навсегда, теперь будучи на сто процентов уверен, что всё что и теплилось в его сердце, осталось там, в доме его деда, в его прошлом, наметив перед собой новые горизонты, унылого и несколько безрадостного будущего, он просто шел, шел по прямой дороге, с которой даже некуда было свернуть. Слушал в наушниках тяжелый рев басов и барабанов классики хеви металл. И… улыбался. Улыбался не смотря ни на что… улыбался вопреки всему… Ведь именно так поступил бы Лу, чья улыбка практически никогда не покидала его смешливое лицо. * * * – Что значит уехал? – переспросил Гарп, не понимая причин для столь внезапного отъезда и поникшего младшего. – Ему позвонили утром, – Луффи лишь сильнее сжал в кулаке записку и обернулся к деду, стараясь ничем не выдать своего состояния, чтобы не расстраивать еще и его. Благо, за последние годы он тоже кое-чему научился в плане сокрытия эмоций. – Там что-то в клубе, наметились проблемы с кандидатом на соревнования, и парням срочно потребовалась помощь Эйса. Не будь все так серьезно, они бы его не вытащили из отпуска, – прилагая максимум усилий, чтобы его голос звучал ровно, «пояснил» для старика поспешный отъезд брата Монки. – Расстроился? – все-таки его деда было очень сложно обмануть, а ведь даже с Эйсом ему несколько раз за последние дни удалось провернуть этот трюк. Луффи пожал плечами, сунул бумажку в карман любимых джинсовых шорт до колена и кисло улыбнулся. – Без Эйса здесь будет немного скучнее, – правдиво ответил мужчина, садясь на стул за обеденным столом. – Ведь ты не умеешь играть в теккен! Гарп лишь расхохотался в ответ на последнее заявление внука, поняв, что тот решил не следовать за братом, уезжая в свой город, а провести оставшиеся пару дней здесь, с ним. – Зато у нас есть еще целая полка с фильмами, фрисби и полный холодильник пива, – усмехнулся в усы старик, глядя как расплывается в улыбке младший Ди, а затем принимаясь сооружать завтрак для них двоих. * * * Удивительное стечение обстоятельств, но Эйс пришел к станции ровно в тот момент, когда смотритель открыл станционные двери. Мужчина горько хмыкнул. Словно сама судьба была против того, чтобы они с братом были вместе. Хотя, это ведь и было правильно, они братья, потому будь чувства между ними хоть сто раз взаимными и хоть двести искренними, но само провидение не будет к ним благосклонно. Купив в кассе билет, Портгас уселся на жесткую скамейку и принялся ждать прибытия поезда. Станционные часы показывали лишь начало седьмого, рань несусветная, но Эйс не чувствовал сонливости. Не усталости нет, ее то он как раз-таки ощущал вполне явственно, но даже она была скорее моральной, нежели физической. Мужчина прислонился затылком к стене, возле которой стояла лавка, и прикрыл глаза. Думать ни о чем по-прежнему не хотелось, к тому же впереди его ожидала еще трех-часовая поездка в небольшую квартиру, в которой он обычно обитал, когда не был на соревнованиях в других городах или странах. В запасе Портгаса была еще неделя до того момента, когда Марко вытащит его из его тесного подобия мира в большой свет. Еще неделя до тех пор, как ему снова надо будет широко улыбаться, изображая веселость и заинтересованность происходящим. Неделя до очередного выхода на ринг, где ему предстоит сражаться с соперником за титул или драться с другом, захотевшим устроить небольшой спарринг или показательное выступление. Неделя на то, чтобы зализать раны и снова научиться жить. Жить в новом осознании реальности, где не было места надежде. Небольшой гудок вырвал Эйса из собственных мыслей, за одним оповещая о прибытии на станцию поезда, который увезет его прочь из прошлого. Мужчина поднялся на ноги, подхватил лежащую на скамейке спортивную сумку и вошел в вагон, занимая свободное место у окна. Мерный перестук колес, бессонная ночь и переживания последнего дня все же сделали свое дело. Спустя какое-то время Портгас обнаружил, что умудрился уснуть, прижавшись лбом к холодному стеклу. Мужчина отлепился от окна и обвел полусонным взглядом помещение вагона, остававшегося на удивление пустым, хотя, все было более чем логично – утром в выходной день наблюдать большой поток пассажиров приходилось только в дни национальных праздников. Зевнув во весь рот, Портгас полез в карман джинсов за мобильником, чтобы узнать, сколько времени он умудрился проспать, и долго ли ему еще предстояло ехать. Но как только он вытащил телефон, как тот разразился трелью входящего звонка. Мельком глянув на дисплей, брюнет провел пальцем по экрану, принимая вызов. – О, Эйс, – раздался из динамика бодрый голос друга. – Я не слишком рано? – Нет, – снова зевнул Портгас. – Как раз вовремя – я только проснулся. – А где ты вообще сейчас? – удивился его собеседник. – Мне кажется, или я слышу?.. – Все верно, Феникс, – отозвался Эйс. – Я в поезде, через час буду в квартире. – Что? В каком еще поезде? – вот теперь в голосе Марко отчетливо слышалось удивление вперемежку с тревогой. – Долго объяснять, – вздохнул брюнет. – Да и место неподходящее. Давай встретимся через несколько дней у меня, тогда я все тебе расскажу… – Как скажешь, Эйс, – согласился с другом Феникс. – Ты главное за это время не наделай еще больше глупостей, чем уже успел натворить. – А это уже как получится, друг, – грустно хмыкнул Портгас и, попрощавшись с Марко, нажал на отбой, снова всматриваясь в проносящиеся за окном пейзажи. * * * – Шанкс! – Какие люди! – усмехнулся рыжеволосый на том конце невидимых проводов. – Чем обязан? Я думал, что на время твоего отпуска ты выкинул мобильник куда подальше, дабы тебя ненароком не сорвали на очередные соревнования. – Ну, ты не далек от истины, – хмыкнул Монки. – Но мне сейчас нужна твоя помощь. – Слушаю, – враз посерьезнел Акагами, ведь не так уж и часто Луффи просил его о чем-то. Хорошо-хорошо, просил-то как раз-таки и очень часто, но не таким тоном это уж точно. Шанкс был владельцем клуба, в котором состоял младший Ди и его старинным другом. Сам Монки мало что смыслил в управленческом деле, и когда рыжий мужчина предложил ему сотрудничать, с радостью согласился. Теперь Акагами распоряжался бойцами клуба и их свободным временем, решая кто, когда и куда поедет биться за титул, кому можно выдать несколько дней отпуска, а кому следует посидеть с мелкотой на занятиях в качестве тренера. Быстро и максимально кратко изложив суть проблемы Шанксу и, убедившись, что тот, несмотря ни на что, несмотря ни на какие причины поддерживает и будет поддерживать его так же, как и когда-то в детстве и юношестве, Монки радостно поблагодарил друга и наставника и положил трубку. Несмотря на поспешный отъезд Эйса, младший и не думал сдаваться так просто. Ведь он видел, как тяжело было его брату, сколь многих усилий потребовало от него то решение. И Лу не собирался так просто отпускать его, позволив старшему и дальше уничтожать свою душу сомнениями, невысказанными желаниями и глупыми сожалениями. Но для того, что задумал мужчина, ему нужно было еще кое-что. Тихо хмыкнув, брюнет пролистал список контактов в телефоне и, найдя нужный, нажал на вызов. – Марко, привет, это Луффи, – на том конце провода послышался удивленный возглас Феникса. – Можешь кое-что сделать для меня?..