Никогда не говори "никогда"!

*В тот же день. Вечер* - Коля, ты не против, если я тебя ещё немного поэксплуатирую? – осторожно спросила Рогозина, когда майор, как обычно, в конце рабочего дня зашёл к ней в кабинет. - Конечно, нет, а что, что-то случилось? – поинтересовался Круглов, заранее зная ответ. Галина Николаевна облегчённо вздохнула. - Да вот сегодня из автомастерской перезвонили, сказали, что у них там какие-то накладки – вроде детали не хватает или что… в общем, попросили ещё подождать.       «Не зря я к ним сегодня съездил, не зря… Хорошие ребята!» - мысленно ухмыльнулся Николай, в который раз убедившись, что деньги творят чудеса. - Я тебя не сильно напрягаю? – прервала его размышления полковник, настороженная молчанием. - Да нет, что ты! Я даже за, - улыбнулся Круглов. - Отлично. Тогда подожди, я тут чуть-чуть закончу и пойдём. - Давай, - согласился майор и вышел из кабинета. - «Даже за»… - эхом повторила Галина. – Хм…       Машина не спеша ехала по ночному городу. Мокрая от дождя дорога поблёскивала в жёлтом свете фонарей, быстро вспыхивали и тут же гасли капельки воды на лобовом стекле. Впереди засиял огнями крупный супермаркет. - Коль, высади меня здесь, мне в магазин надо, - попросила его Рогозина. Автомобиль заехал на стоянку и остановился. - Спасибо большое, я пойду, - поблагодарила зама Галина Николаевна и уже собиралась выйти, как её настиг вопрос: - Галь, а что ты хочешь купить? - Ну, - задумалась она, - овощи – картошка там, морковка… мясо, может, хлеб… Увижу – вспомню, в общем. А что? - Да вот думаю, не надо ли и мне чего… Я, пожалуй, с тобой схожу, ты не против? - Отнюдь. Пойдём? - Ага, - согласился Николай. Рогозина и Круглов вышли из машины и отправились за покупками. Как-то само собой получилось, что они взяли одну тележку на двоих, но на кассе произошла небольшая заминка – не могли решить, кто же будет платить. В итоге майор сунул удивлённой кассирше свои деньги и принялся укладывать покупки в фирменный пакет. На логичный вопрос «почему ты?» ответил, что он же часть этих продуктов и съест (с недавних пор каждый раз, подвозя своё дорогое начальство домой, Николай оставался на ужин – для них это уже стало обычным делом). К тому же там есть и его покупки.       Подъехав к дому Галины Николаевны, Круглов помог ей выйти из машины, а затем достал из багажника тяжёлый пакет. Вдруг походивший мимо парень выхватил из рук Рогозиной сумочку и бросился наутёк. Круглов с криком «Стой! Куда?!!» кинулся следом и, догнав его, схватил за капюшон, но преступник поскользнулся в мокрой грязюке и они оба рухнули на землю. Вор-неудачник тут же вмазал Николаю в челюсть и попытался подняться, но мужчина резко дёрнул его на себя и тот снова повалился. Измазавшись, словно два поросёнка, и схлопотав друг от друга пару-тройку ударов, майор, наконец, скрутил вертлявого противника так, что тот аж взвыл. Они поднялись и Круглов, предварительно хорошенько встряхнув, повёл парня к Галине, которая благоразумно не стала лезть в грязь, тем более что на каблуках особо не побегаешь. - Вот он, крас-савец! – предъявил свой «трофей» Николай, откидывая с его лица потрёпанный капюшон. Под ним оказался подросток, лет эдак пятнадцати на вид. - У-у-у, так ты у нас беспризорник, что ли? – спросил мужчина, разглядывая мальчика. - Тогда его тем более в полицию надо! – вмешалась Рогозина. - Не надо меня в полицию! И ничего я не беспризорник! – гневно сопя, возразил пацан. - А чего тогда гуляешь так поздно? - Да дома предки опять с дружками квасят - у мамки завтра день Рождения, я вот хотел ей подарить, - он кивнул на сумку. - Что, совсем денег нет? – сочувственно спросили Круглов с Рогозиной. - Угу. Родаки недавно мою заначку нашли и бухла себе накупили. Но вы не подумайте, они нормальные, особенно когда трезвые! – горячо заверил мальчик. Полковник и майор переглянулись. Николай достал из бумажника несколько купюр и протянул подростку. Тот уставился на деньги с таким выражением лица, словно впервые видит. - Эт-то Вы мне?! - Тебе-тебе. Бери, купишь маме подарок, и ещё останется! – ответила Галина. Парень нерешительно взял деньги. Рассмотрел их, сунул в карман джинсов и поднял на своих благодетелей глаза, полные благодарности. - С-спасибо Вам большое! И это… извините за сумку и за то, что Вашему мужу вмазал, - он стрельнул глазами в сторону Николая. - Ладно, проехали… - слегка оторопело протянула Галя. - Только не воруй больше, а то можешь серьёзно вляпаться! – предостерёг Круглов. - Не буду! Спасибо ещё раз! До свидания! – подросток развернулся и поспешил домой. Майор подхватил с земли в спешке брошенный пакет с покупками. - Ну что, идём? - спросил он Рогозину. Та, всё ещё находясь в лёгкой прострации, молча кивнула и пошла к подъезду. - Проходи, чувствуй себя как дома, продукты – в холодильник, чай – в шкафчике, ты знаешь, в общем. Я сейчас приду, - сказала Галя, скрываясь в глубине квартиры. - Это и так уже мой второй дом, не считая ФЭС, - пробурчал Круглов себе под нос, засовывая курицу в морозилку. Справившись с этим и заварив себе чай, мужчина стал обследовать кухню на предмет «чего пожевать». За этим его и застала Рогозина. - Коль, ну не перебивай себе аппетит, у меня тут как раз борщ есть. Будешь? – она достала из холодильника кастрюлю и вопросительно посмотрела на зама. Тот, после секундного раздумья, согласился. - Но, - продолжила Галя, - я тебя в таком виде за стол не пущу. – Женщина окинула его критическим взглядом. Круглов тоже посмотрел на себя и, не найдя ничего такого, недоумённо воззрился на Рогозину. Та лишь страдальчески вздохнула. - Ну, ты же грязный весь! И рубашка, и штаны, а про пиджак я вообще молчу! Лицо майора выражало полное непонимание. Галина ещё раз вздохнула. - В душ иди, горе ты моё луковое! Теперь вздохнул уже Николай и, поняв, что деваться некуда, бросил грустный взгляд на кастрюлю с борщом и поплёлся в ванную.       Выйдя из душа в халате Галиного папы, оставшимся после последнего приезда, чистый и довольный, Николай, наконец, получил свой борщ, и, быстро съев, попросил ещё добавки. Галя, наблюдая, как он ест, не смогла сдержать улыбки. - Вкусно? - Да, ошшень, - он проглотил еду. – В чём секрет? У меня вот не то, что такой вкусный, у меня вообще никакой борщ не получается! – посетовал Круглов. - А-а, секрет на то и секрет, - хитро улыбнулась Рогозина. – Ты кушай, остынет же! - Такое грех не доесть, - заверил её Николай, расправляясь с остатками борща. Потом Галя тоном, не терпящим возражений, заявила, что ему надо обработать «боевые ранения», а именно царапину на скуле и рассеченную бровь. Но стоило ватке с перекисью коснуться ранки, бравый майор зашипел и попытался отвертеться под предлогом «само заживёт», но у него ничего не вышло. Гале вспомнился Полозов в их первое знакомство. И её фраза: «…Хотя бы потому, что мне уже поздно заводить детей». Женщина вздохнула. Да, Илья был прав – жизнь не укладывается в рамки. Круглов вдруг перехватил её руку. - Всё, Галь, хватит, не печёт уже. Спасибо большое! Но, имей в виду: зелёнкой мазать не дам. Меня же Майский потом засмеёт! Ещё раз спасибо, – он погладил её по руке и выкинул ватку.       Галина Николаевна убрала со стола и стала мыть посуду. Потом обнаружила, что здесь нет её чашки, и послала Круглова за ней в комнату. Та стояла на столике возле дивана, а рядом с ней лежала книга, раскрытая на странице с закладкой. Николай хотел было вернуться на кухню, но что-то непреодолимо тянуло его к книге. Он взял её в руки – это оказался сборник избранного Марины Цветаевой. Закладка лежала на стихе «Мне нравится, что Вы больны не мной…». Страница была какая-то неровная, волнистая, как будто на неё чем-то капали. «Мне нравится, что Вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не Вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами. Мне нравится, что можно быть смешной - Распущенной - и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами» - прочитал Круглов и подумал, что заставить Галю покраснеть примерно так же просто, как добыть летом снег. «Мне нравится еще, что Вы при мне Спокойно обнимаете другую…» - здесь на странице было маленькое пятнышко, может, от слезы (туши?) или чего-то такого, а у Николая перед глазами встала картина, где он обнимает Алису за талию.* «…Не прочите мне в адовом огне Гореть за то, что я не Вас целую…» - с этим майор был не совсем согласен: Гале-то он не прочил, а вот Илье или кому-нибудь другому – это ещё большой вопрос. «Что имя нежное мое, мой нежный, не Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе... Что никогда в церковной тишине Не пропоют над нами: Аллилуйя!» - «А вот это ещё не факт!» - промелькнуло в мыслях Круглова. «Спасибо вам и сердцем и рукой За то, что вы меня - не зная сами! - Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши не-гулянья под луной. За солнце не у нас над головами, - За то, что Вы больны - увы! - не мной, За то, что я больна - увы! - не Вами!» - две последние строчки были аккуратно подчёркнуты карандашом. Николай нахмурился и, услышав, что его зовёт Галя, положил книгу и вернулся на кухню.       За чаем они хохотали над каждым пустяком, а когда их руки столкнулись в попытке забрать последнее печенье, Круглову показалось, что Галины щёки чуть-чуть порозовели. Ему сразу вспомнились слова: «…Мне нравится, что можно быть смешной - Распущенной - и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами…» Когда они зашли в комнату и включили свет, одна из лампочек вдруг начала мигать, трещать, и вскоре погасла совсем. Майор посмотрел на люстру. - Да у тебя лампочка перегорела. Давай поменяю? – предложил он. - Давай, там, в коридоре, в верхнем ящике, должна быть какая-то. - Ага, есть, щас сделаю, - Круглов вошёл в комнату уже с лампой и с табуреткой. Стоя наверху, он оглянулся на Галю. Она сидела, поджав под себя ноги, и смотрела куда-то вдаль – такая милая и домашняя в царящем полумраке, но в то же время слегка отстранённая, по-новому красивая… Как же ему не хотелось уходить к себе в пустую холостяцкую берлогу, когда рядом с ней так уютно! И он понял, что больше не будет пускать всё на самотёк – и так уже много времени потеряно. Вот чего в нём такого нет, что было в Полозове? Просто Илья действовал и добился своего, а он, Круглов, за столько лет ничего не сделал. Всё, решено! Он будет бороться за своё, нет, за ИХ счастье и всё у них будет ХО-РО-ШО! - Ну, вот и всё! – Николай спрыгнул с табуретки и плюхнулся на диван. - Спасибо большое, что бы я без тебя делала? – ласково улыбнулась Галя. - А не надо ничего без меня делать, просто зови сразу и всё! – ещё шире улыбнулся майор. - Заманчивое предложение… - протянула женщина. – Хорошо, ловлю на слове, только потом не отвертишься! – подытожила она. Круглов лишь довольно улыбнулся и включил телевизор. Там шли новости. Не особо вслушиваясь в слова диктора, Николай слегка приобнял Рогозину за плечи. Она неосознанно прильнула к нему, будто ища защиты. Просто рядом с Колей ей было так хорошо и спокойно… появилось ощущение, что она нашла то, чего ей так не хватало. Как же не хотелось отпускать его! - Эх, хорошо с тобой, аж уходить не хочется… - Круглов пропустил прядь её волос сквозь пальцы. - Так не уходи… У тебя там, кстати, рубашка порвана, если сейчас постирать, то завтра утром я зашить могу. - Ты серьёзно? – удивлённо переспросил майор. - А почему бы и нет? Я тебе тут на диване постелю – и спи себе на здоровье. – Рогозина сама себе удивлялась, но отступать было уже поздно, да и не хотелось. Николай кивнул и взял новую прядь Галиных волос. Женщина блаженно улыбнулась и придвинулась к нему поближе.