Никогда не говори "никогда"!

      В этот вечер ничего не предвещало беды. Рогозина полулежала на диване, накрывшись пледом, и читала книгу. Николай мыл посуду на кухне. Мягкий свет, струившийся из люстры на потолке, заставлял окружающие предметы отбрасывать причудливые тени. Лицо женщины, увлечённой книгой, вдруг исказилось гримасой боли. Галя вздрогнула и прерывисто задышала. Низ живота пронзила острая боль, с каждой минутой становясь всё сильнее. Глаза наполнились слезами, непроизвольно вырвался хриплый стон. Неужели опять?! Волна воспоминаний всколыхнулась в груди, заставляя сердце сжаться от давно, казалось бы, изжитой боли. Только не это! Нет!!! Круглов, услышав Галин крик, не на шутку перепугался и бросился в комнату. Картина, открывшаяся его взору, заставила тут же достать телефон и, едва попадая по клавишам, судорожно набрать номер «Скорой»: Галя, вся в слезах, лежала на диване, зажимая руками живот, между пальцами просачивалась кровь, пачкая уютный старый плед. – Коля… Выкидыш… – прохрипела она, сжимая его руку с такой силой, что ногти впились в кожу. – «Скорая» уже едет, – Николай старался говорить спокойно, не срываясь на крик. – Держись, милая, держись! Время для них растянулось, капля за каплей, словно густой мёд, утекая в небытие. Коля успокаивающе гладил любимую по голове и чувствовал, как каждый Галин вскрик отдаётся эхом внутри него, заставляя страдать от невозможности помочь. «Да где же эти чёртовы врачи?!!» Наконец долгожданная бригада приехала. Рогозину оперативно погрузили в машину, а Круглов, конечно же, отправился с ней.       Липкая, тягучая темнота медленно, с нежеланием выпускала из своих губительных объятий, заставляя глаза щуриться от яркого света. Белый потолок, белые стены, тоненькая трубочка, тянущаяся от капельницы к руке… Дикая слабость во всём теле и гулкая пустота в голове… Больница… Полусонное сознание вдруг затопили вчерашние воспоминания: боль, кровь, угроза выкидыша… Ребёнок! Галина испуганно прижала руки к животу. Неужели всё-таки потеряла? Снова, как и много лет назад… В палату заглянул немолодой мужчина в костюме мятного цвета – судя по всему, врач. Поймав блуждающий взгляд Рогозиной, он слегка улыбнулся и присел на стул возле кровати пациентки. – Проснулись, наконец? – спросил он, касаясь прохладной рукой лба женщины. Та вяло кивнула. Доктор, заметив, что Галина держит руку на животе, поспешил её успокоить: – Не волнуйтесь, с ребёнком всё в порядке. Пару секунд женщина осмысливала услышанное, будто боясь, что это неправда, а потом облегчённо вздохнула. Щеки слегка порозовели, и в опустевших глазах появилась надежда. Врач улыбнулся – приятно сообщать людям хорошие новости! – Я – ваш лечащий врач, Громов Юрий Михайлович. Ох, и напугали же вы нас! Ваш муж всю ночь в коридоре просидел, волновался за вас. – Мой… муж? – Да, вот недавно ушёл на первый этаж за кофе. Скажите, это у вас первая беременность? – Вторая. Первая была много лет назад, и у меня случился выкидыш, – помрачнела Рогозина. Юрий Михайлович сделал пометку в блокноте. – Что же вы так себя не бережёте, Галина Николаевна? Учитывая ваш возраст и неудачную первую беременность, нужно быть предельно осторожной! Кто вы по профессии? – Полковник полиции, начальник Федеральной экспертной службы, – ответила Галя, наблюдая за реакцией врача. Его лицо удивлённо вытянулось, а потом озарилось догадкой. – О, так я вас по телевизору видел! Ещё когда Вас привезли, всё никак не мог припомнить, отчего и лицо и фамилия знакомы, а теперь вот вспомнил. Вот уж не думал, что доведётся познакомиться, особенно в такой ситуации, – улыбнулся Громов. Рогозина улыбнулась в ответ, в её глазах играли смешинки. Юрий Михайлович достал из нагрудного кармана блокнот и на полном серьёзе попросил свою пациентку оставить автограф. Галя, смеясь, исполнила просьбу, а доктор потом с гордостью хвастался своим друзьям и коллегам подписью «той самой полковника Рогозиной».       В палату заглянул Круглов и, заметив, что Галина уже не спит, улыбнулся ей. Потом обменялся с доктором рукопожатием и поставил принесённый букет в вазу. В Галиных глазах промелькнула нежность. – Вы, Николай Петрович, берегите свою жену с такой-то работой! Не ровен час, опять у нас окажетесь! – предостерёг Громов. – Это вы ей скажите, Юрий Михайлович! А то она или засидится допоздна, или пойдёт особо опасного преступника допрашивать! Не слушается меня, хоть дома запирай! – посетовал Круглов, лукаво поглядывая на «жену». Врач улыбнулся и покачал головой. – Галина Николаевна, на работе допоздна не сидеть, медикаментов без срочной надобности не принимать, стрессов не испытывать, тяжестей не поднимать, кофе исключить, мужа слушаться! Вроде всё. Ах, да, и выполнять мои рекомендации! – шутливо погрозил пальцем Юрий Михайлович и вышел из палаты. Коля опустился на освобождённый доктором стул и взял Галину руку в свои. Рогозина с тревогой отметила у любимого тёмные круги под глазами и общий уставше-помятый вид. – Коль, ты всю ночь из-за меня не спал, да? – спросила она, вглядываясь в его лицо. Он кивнул, думая о чём-то своём. Потом ободряюще улыбнулся ей. – Главное, что с вами, – он положил руку Гале на живот, – всё в порядке. – Знаешь, Коль, я вот, очнувшись, думала, что потеряла ребёнка. Но когда врач мне сказал, что всё хорошо, то вдруг поняла, как для меня важен этот малыш. Я почувствовала, что очень сильно люблю его! Спасибо огромное и тебе, и Вале за то, что не дали мне сделать аборт, что поддерживали всё время, терпели мои закидоны… Я очень рада, что с маленьким всё в порядке. Вообще я всегда мечтала о детях, о большой и дружной семье, но, видимо, не судьба была. И вот когда я уже свыклась с тем, что никогда не стану мамой – вдруг такой сюрприз! А знаешь, я ведь уже была беременна. Только в тот раз случился выкидыш… И теперь, когда я, наконец, решилась оставить ребёнка, история повторяется! Но в этот раз, слава Богу, всё обошлось. Я, пожалуй, даже рада случившемуся, ведь это дало мне понять, как я, на самом деле, хочу, чтобы малыш жил! Твоё… – тут она замялась, – предложение стать ему отцом ещё в силе? – с некоторой тревогой спросила женщина, хотя в ответе не сомневалась. Почему-то в такие моменты всегда волнуешься, будь ты хоть сто раз уверен в человеке. – Конечно, Галь! – глаза Николая наполнились нежностью. Он ласково поцеловал любимую, чувствуя, как его переполняет радость. Наверное, сейчас они были самыми счастливыми людьми на земле. – Так, Коль, а теперь спать! – заметив, как он зевает, заявила Галина. – Возражения не принимаются, тебе тоже нужен отдых. – Есть, товарищ полковник! – шутливо отдал честь майор. – Я к тебе ещё зайду потом, поправляйся, – он поцеловал её в щечку на прощание и покинул палату. Галя погрузилась в свои мысли, а на губах заиграла мечтательная улыбка.

* * *

      Наконец Рогозину выписали, предварительно предупредив, чтобы она слушалась «мужа» и берегла себя. Улыбающаяся Галя только кивала, в мыслях находясь уже дома. За те две недели, проведенные ею в больнице, она достаточно окрепла, отдохнула от любимой, но весьма нервной работы и успела по всем соскучиться. Николай Петрович задерживался.       Тем временем Круглов и Майский шли по коридору ФЭС. – Слушай, что-то с этой Мариной не так… Надо бы с ней ещё раз побеседовать. – Да, я уже вызвал её к нам, сказала, что к пяти будет, – сообщил Сергей, доставая телефон и сверяясь со временем. Мужчины остановились. Круглов тоже вытащил мобилку и, узрев, который час, хлопнул себя по лбу. – Бли-ин, я же опаздываю! Короче, Серёг, ты там с этой Мариной поговори и вообще – остаёшься за главного! Всё, я побежал! – А куда это вы посреди рабочего дня? – высунулась голова любопытного Тихонова из лаборатории, напротив которой остановились майоры. – Галю забрать надо, – рассеяно ответил Николай, пытаясь найти ключи от машины. – Откуда? – удивился программист. Николай Петрович опомнился и щёлкнул его по носу. Тихонов тут же состряпал недовольную мордашку. – Много будешь знать – скоро состаришься! – погрозил пальцем Круглов и заторопился к выходу. Иван, поняв, что больше ничего не узнает, разочарованно вздохнул и вернулся в лабораторию. В конце концов, всегда можно по мобилке отследить, где находится его неизменное начальство!       Квартира встретила Галину тишиной. Но не такой холодной и давящей как раньше, а тихой, домашней, даже чуть радостной. Теперь хотелось приходить домой. Может, потому, что за спиной стоит Коля? Сзади послышалось шелестение, и перед Рогозиной возник букет хризантем и аппетитный на вид тортик. После совместного поедания десерта Круглов и Рогозина уютно устроились на диване перед телевизором. Рука Николая покоилась на талии любимой, сама же она опустила голову ему на плечо. Мужчина нежно прикоснулся к Галиным губам. Она с жаром ответила, недвусмысленно намекая на дальнейшее развитие событий. Круглов довольно улыбнулся, попутно заставляя её перейти в горизонтальное положение. – Галь, а тебе можно? – вдруг обеспокоенно спросил Николай, отстраняясь от неё и пытаясь выровнять дыхание. – Можно, можно, – ответила она, притягивая его обратно к себе. В глазах мужчины читалось сомнение. – Коль, ну я же врач! – напомнила Рогозина. Круглов вгляделся в глаза Гали, горящие огнём. Да, такой он её ещё не видел! Хотя нет, видел. Но с того раза мало что запомнилось кроме головной боли на утро. Сейчас же всё происходило, так сказать, в трезвом уме и оттого все чувства и ощущения были гораздо ярче. Отбросив все страхи, Коля снова прильнул к её губам. Их затопила волна обжигающей страсти, заставляя забыть обо всём и отдаться ощущениям…

* * *

      Сонная Галя лежала на груди у любимого, вслушиваясь в мерный стук его сердца. По телу обоих разливалась приятная усталость, мысли неторопливо текли где-то на грани восприятия, не мешая сну медленно окутывать влюблённых мягкой пеленой. Рука Коли рассеяно перебирала волосы женщины, другая обнимала её за талию. Казалось, будто они одни во всей вселенной, счастье переполняло их, выплёскиваясь через край и рассыпаясь вокруг невидимыми звёздочками. Спокойствие и умиротворение воцарилось в их душах, заставляя сердца биться в унисон. Галя ласково улыбнулась, и он сразу это почувствовал, будто не отрывал от неё взгляд. – Мне так не хватало тепла… – прошептала женщина, водя пальцем по его груди. – Спасибо тебе… – Галь, теперь у нас всё будет хорошо, – так же тихо ответил Николай, нежно целуя её в макушку. Женщина снова улыбнулась и устроилась поудобнее. Вскоре Морфей окончательно пленил обоих, увлекая в своё царство снов.