Никогда не говори "никогда"!

      Рогозина, занятая своими воспоминаниями, не сразу услышала, как рядом зашевелился Круглов. Сладкая полудрёма окутывала её легким кружевом, просыпаться совершенно не хотелось. Как же замечательно, когда можно просто лежать и наслаждаться покоем! Просто ничего не делать. Хотелось ещё немножечко побыть слабой, прежде чем снова стать полковником. Наконец-то она могла позволить себе такую роскошь! На губы легла мягкая улыбка. Решив, что вполне можно ещё немного подремать, Галя снова погрузилась в свои мысли. Поэтому она не слышала, как Николай, тихонько напевая себе под нос, заваривал в чайнике зелёный чай, а потом, продолжая что-то напевать и улыбаясь, куда-то ушёл. Она не слышала, как майор вернулся, принеся с собой свежий воздух, и, шурша пакетами, принялся что-то колдовать на кухне. И даже жуткий грохот и несколько последовавших забористых выражений от Николая Петровича не смогли потревожить сладкий утренний сон Рогозиной. Проснулась же она от тихого шёпота. - Га-аля, просыпайся, завтрак уже готов, - Николай ласково убрал волосы с её лица и заправил за ушко. Губы женщины тронула лёгкая улыбка, она приоткрыла глаза. День за окном выдался небывало ясным, на ярко-голубом небе не было ни одной тучки и солнце могло беспрепятственно освещать комнату, делая её какой-то особо уютной и радостной. Хотя, может, дело совсем не в солнце? Коля сидел рядом с ней, а на прикроватной тумбочке каким-то невиданным образом поселилась ваза с солнечно-жёлтыми пионами. А разве бывают жёлтые пионы? Впрочем, какая разница?.. Галина с наслаждением потянулась и села таким образом, чтобы их с Кругловым глаза были на одном уровне. Она не знала, зачем это делает. Просто. Просто… это был один из тех моментов, когда думать противопоказано. Галя прижалась к его губам, без всяких слов передавая свои эмоции. Всю накопившуюся нежность, непотраченую ласку, безмерную благодарность – такой коктейль чувств дарила в поцелуе Рогозина, добавляя пикантные нотки влюблённости. Они отстранились друг от друга. В глазах у обоих отражались солнечные блики, щёки Галины слегка покраснели. Говорят, жёлтый – цвет разлуки… Ерунда! Оказывается, совсем наоборот. - На этот раз забывать не будем? – лукаво усмехается Николай и, видя в её смеющихся глазах ответ, целует сам. - Спасибо тебе, Коль, - ласково улыбается за завтраком Рогозина, отчего на её щеках появляются милые ямочки. - За что? - За всё… - Для тебя, Галь, что угодно, - ответил Круглов. И совсем не важно, что в семь утра, сонный и голодный, он нашёл открытый магазин только в трёх кварталах от её дома, что упавшая на ногу сковородка – не самая приятная в мире вещь, а брызнувший на руку кипяток печёт – ради её «спасибо» и ласковой улыбки он готов на любые подвиги. Им обоим нравилось заботиться друг о друге, делать дорогому человеку приятное. Наверное, это и называется «любовь».       Вдруг лицо Рогозиной из расслабленно-мечтательного стало серьёзным. - Коль, давай расставим все точки над і, - начала она. - Ну, давай попробуем, - согласился Круглов. - Понимаешь, я, в силу своей должности, привыкла командовать… - Это я заметил, - перебил Николай, заработав её недовольный взгляд. - И ещё я привыкла быть одна, рассчитывать только на себя, к тому же мой характер, довольно непростой… - Галь, Галь, подожди, не нагнетай обстановку! – снова перебил её Круглов. Он сразу уловил в женском голосе решимость, но сейчас там стали проскальзывать нотки страха, голос предательски задрожал. В глазах Рогозиной отражались боль, волнение. Майор давно понял, что она хочет сказать. - Я знаю, к чему ты сейчас клонишь, - продолжил Николай Петрович. Галина приподняла бровь. – Да, знаю. И хочу сказать сразу: твой непростой характер, привычку командовать и принципиальность я уже давно изучил. Поэтому можешь сейчас не предупреждать меня о том, что меня ждёт в случае дальнейшего развития наших отношений. Я всё прекрасно знал и это меня не пугало – мы стали друзьями. А со временем наши отношения вышли на новый уровень. Это была уже больше чем дружба, но ещё не любовь. Не знаю, сколько бы дальше тянулась наша неопределённость, если бы не этот психолог. Я сейчас даже благодарен Полозову, хоть он и гад, потому что вся эта ситуация послужила толчком для меня. Я вдруг понял, как боюсь тебя потерять, как ты мне дорога! И потом этот ребёнок… Наши совместные вечера, разговоры… Я узнавал тебя с новой стороны, у меня появлялись новые чувства… И как-то раз я понял, что отношусь к тебе совсем не как к другу. – Тут Круглов сделал паузу. Рогозина весь его монолог слушала не перебивая, и сейчас ощутила, как бешено бьётся у неё сердце. Круглов глубоко вздохнул, пытаясь помешать сердцу выскочить из груди и, решившись, продолжил. – И я понял, что люблю тебя. Я люблю тебя, Галя. В кухне наступила звенящая тишина. Женщина сидела, казалось, не дыша, и чувствовала, как глаза наполняются слезами. Она уже и не надеялась услышать от кого-нибудь такие слова. Так не бывает! Или бывает? Одна слезинка скатилась по щеке, блеснув в луче солнца. Постепенно она осознавала смысл услышанного в полной мере. Да, Коля действительно расставил все точки над і. - Ты чего, Галь? – обеспокоенно спросил мужчина, приобняв её за плечи. - Я… Я тоже тебя люблю… - прошептала Галя, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы. - А чего же плачешь тогда? – улыбнулся Николай, ласково гладя её по волосам. - Просто я думала, что… что уже никогда не полюблю так сильно и буду так же любима в ответ… что уже никогда не стану мамой, что никогда не найду человека, с которым пройду рука об руку до конца жизни… - Галюш, а ты не заметила, что слишком много «никогда»? Есть одно правило: никогда не говори «никогда»! – прошептал Николай. Галя подняла на него заплаканные, но, тем не менее, счастливые глаза и через миг Круглов почувствовал на своих губах солоноватый привкус слёз. - И сердце бьётся в упоенье, и для него воскресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слёзы, и любовь! – продекламировал Коля, снова целуя любимую и чувствуя, как она улыбнулась.