Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово

День Северуса Снейпа не задался с самого утра. Да и неделя была не самой лучшей. А если так задуматься… то последние лет десять он жил, прямо скажем, не на курорте. Маразм Дамблдора крепчал с каждым годом. Дети, которых Северус обучал в Хогвартсе зельеварению, становились всё тупее и ленивее. Коллеги-профессора тоже не делали его жизнь приятнее. Северус вообще по жизни был пессимистом. И если в метафорическом стакане было не огневиски или не одно из его зелий, то для Северуса этот стакан, скорее всего, был наполовину пуст. Иногда ему даже казалось, что Дамблдор являлся энергетическим вампиром. Ведь, по большей части, именно этому старикану Северус был обязан своим дурным нравом. Жизнерадостность Альбуса и его извечные лимонные дольки несказанно действовали на нервы мрачному зельевару, который терпеть не мог сладкое и лимоны. И вот сегодня, вместо того чтобы засесть на весь день в личной лаборатории и экспериментировать с очередным проектом, Северус был вынужден отправиться в магический Лондон, за недостающими ингредиентами для молодящей настойки Дамблдора. Сколько раз он пытался объяснить старику, что никакого положительного эффекта эта бурда не оказывает, но тот был непреклонен. А поскольку в зельях Дамблдор был полным профаном, Северусу приходилось регулярно тратить свое драгоценное время на варку совершенно бесполезных омолаживающих зелий и мазей. Причем Альбус признавал только те средства, которые были изготовлены по его личным рецептам. Северус, конечно, понимал, что составляет эти рецепты отнюдь не Дамблдор. И очень жалел, что не знаком с тем «гениальным» зельеваром лично. Очень уж ему хотелось взглянуть в глаза этому «мастеру», рассмеяться ему в лицо и плюнуть в его творение. Впрочем, последнее он проделывал регулярно, и вот уже лет пять Дамблдор лечился снадобьями с его слюной. Свои ребяческие выходки перед самим собой Северус оправдывал тем, что яд змеи в малых дозах даже полезен, а поскольку он был деканом факультета Салазара Слизерина, его слюна по ядовитости вполне могла конкурировать со змеиным ядом. Компоненты для зелий Дамблдора он покупал не на свои кровные, а времени на их изготовление уходило не так уж много, поэтому Северус ворчал скорее по привычке. Он уже давно мог бы довести до ума рецепты неизвестного зельевара-недоучки, но облегчать Дамблдору его и так не слишком хлопотное существование, находясь пока ещё в здравом уме, Северус не собирался. Пусть себе тешится пустыми иллюзиями, главное, чтобы не доставал лишний раз. В Косом переулке крепко задумавшемуся зельевару на плечо опустился незнакомый ворон. Северус от души выругался и спешно заколдовал одежду, так как когти ворона весьма ощутимо «пощекотали» его при приземлении. Попытки согнать наглую птицу обещали обернуться как минимум — порванной одеждой, максимум — синяками и ссадинами. Поэтому Северус оставил его в покое и отвязал от его лапки скрученный в трубочку кусок бумаги. «Крибле-крабле-бумс! Что за твою мать…» — гласила коротенькая записочка. — Что за твою мать? — машинально пробормотал он и почувствовал знакомый рывок портала. Появился Северус посреди незнакомой ему гостиной, молниеносно выхватив палочку, он приготовился защищаться. Но нападать на него никто не спешил. На диване расположились мужчина, женщина и мальчик лет десяти, все они показались Северусу смутно знакомыми. Ворон, издевательски каркая, слетел с его плеча и покинул комнату. — Я же говорил, что сработает, — раздался подозрительно знакомый голос. — Только давай обойдемся без членовредительства. — Петтигрю? Что тут вообще происходит? — Северус резко обернулся и уставился на Питера, сидевшего в кресле у камина. — Сколько орденцев нужно, чтобы вкрутить лампочку? — Ни одного, — рассмеялся тот, вспоминая шуточный шифр пожирателей. — Светлые настолько суровы, что лампочки им ни к чему, они себе нимбами светят. — Так значит, псина тебя всё-таки не добила… — Как видишь, живее всех живых, — Питер, улыбаясь, поднялся с кресла. — Обнимемся? — Да иди ты… — пробурчал Северус, опуская палочку и пожимая ему руку. — Какого Мерлина тут происходит? Он повернулся к остальным, пытаясь вспомнить, где мог видеть этих людей. — Амос Деккер к вашим услугам, — первым представился мужчина. — Энтони Деккер, случаем, не ваш родственник? — Это мой отец. — Да, вы на него похожи… — У тебя поразительная память, Сев, — женщина, сидевшая рядом с Амосом, тепло улыбнулась. — Петуния? Петуния Эванс?! — Северус без сил опустился в кресло Питера. — Эй, тут я сидел, — возмутился тот. — Питер, ты же видишь, у человека культурный шок, — рассмеялась Петуния. — Это же не повод поступать так некультурно. — Да ладно, не ворчи, — мальчик тоже улыбался. — Садись на диван, у меня есть печеньки. — Печеньки — это не ко мне. Ты, вероятно, перепутал меня с моим дражайшим папочкой... — Цыц! Где печеньки? — в гостиную вбежала ящерка, забравшись кое-как на стол, она сунула нос в чашку Гарри. Перо, лежавшее на столе, встрепенулось и полетело к листу пергамента. — Ну, раз все в сборе… — начал было Питер. — Эй, где мои печеньки? — перебил его Том. — Дай ты ему уже печеньку, не уймется ведь. — Я, между прочим, в такую даль летал… как какая-нибудь почтовая сова. А вы печеньку зажали, — ворчала ящерка под скрип пера, добросовестно конспектирующего её слова. Северус очень заинтересовался этим явлением. Придвинувшись ближе к столу, он некоторое время рассматривал перо и пергамент, потом ткнул пальцем догрызающую печенье ящерку и попросил: — Ну-ка, скажи что-нибудь. — Нет, ну вы видели? Меня! Тёмного Лорда! Пальцами немытыми тыкают! — возмутился Том, отползая на другой конец стола, поближе к тарелке с бутербродами. — Тёмный Лорд? Может быть, у вас тут и Гарри Поттер где-нибудь… — Северус резко замолчал и посмотрел на Петунию, потом на мальчика, потом на ящерицу, невозмутимо пожирающую бутерброд с колбасой. После чего почувствовал, что сознание милосердно покидает его, и отключился в кресле. — Что это с ним? — сочувственно спросил Гарри. — Не вынесла душа поэта… — ухмыльнулся Питер. Северус медленно приходил в себя. Убедившись, что всё это ему не привиделось, он рассеянно поинтересовался: — А что тут всё-таки происходит? — Да так, плюшками балуемся, — снова блеснул своими познаниями в маггловской литературе Питер, пытающийся отобрать у ящерки бутерброд. — Ты вроде как мертвый, вот и молчи, — огрызнулся Северус, невольно уставившись на эту картину. — Отец, чего он ругается? — попытки Питера действовать грубой силой позорно провалились, и он решил отвлечь ящерку разговором. — Оба… ням-ням… заткнитесь… — Да отнимите же у него бутерброд, лопнет ведь! — подключился к театру абсурда Гарри. Петуния не выдержала и расхохоталась. — Вы все сошли с ума, — обреченно пробормотал Северус, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. — Какая досада… — жизнерадостно ответил Гарри. — Сев, выпей чаю. Он, правда, уже почти остыл… — Зато та-а-ак успокаивает, — Питер захихикал. — По тебе и заметно, спокоен как фестрал, — проворчал Северус, принимая чашку из рук Петунии. «Давайте ближе к делу…» — перо снова заскрипело, и все повернулись к пергаменту. Около него, в обнимку с недоеденным бутербродом, кверху пузом лежала ящерица. Говорить от обжорства ей было трудновато, поэтому она не стала утруждать себя и только громко думала. — Нет, ну вы посмотрите на него, — заворчал Гарри. — Отец… — Питер потыкал ящерку пальцем. — Куда в тебя столько влезает? Желудок ящерицы, между прочим, меньше наперстка… — А… — начал было Гарри. — Не продолжай! — взмолилась Петуния. — А гадит… — на этот раз договорить ему помешал заржавший Питер. — Эх, — Гарри вздохнул, — такую шутку испортили. — Хватит уже издеваться, я — растущий организм, — недовольно пробурчал Том, тоскливо глядя на бутерброд. — Если только вширь. — Таки что вы от меня хотите? — тоскливо поинтересовался Северус, потирая переносицу. — О, я знал! Я всегда знал! — воскликнул Питер, многозначительно косясь на его выдающийся нос. — Петтигрю, еще одно слово… — Понял-понял, заткнулся. — Северус, до нас дошли слухи, что ты нашел способ усовершенствовать поисковое зелье, — перешла к делу Петуния. — До Альбуса они тоже дошли и поэтому вот уже полгода он меня практически не беспокоит. Надо было сказать ему, что на изготовление этого зелья уйдет ещё полгода, но он уже начинал нервничать. — Так это утка? — Утка? А, пустышка… да. Надоел он мне хуже пареной тыквы со своими эликсирами молодости. Вот я и пустил слух, что мастера из Америки нашли способ усовершенствования стандартного поискового зелья. Он сразу ко мне прибежал, потребовал, чтобы я тоже занялся этим делом, профинансировал даже. — И как продвигается? — давясь смехом, поинтересовался Питер. — Почти полгода тянул, но как каникулы в Хогвартсе начались, он на меня плотно насел. Пришлось сказать, что разработки закончены. Теперь вот варю… уже недели две как. — И как планируешь отбрехиваться на этот раз? — на морде ящерки безошибочно читался нескрываемый сарказм. — Что-нибудь придумаю, он же в зельях полный ноль. — Ты чего вообще к нему пошёл? — Питер посерьезнел. — В Азкабан не хотелось, а ему как раз зельевар толковый нужен был. — А чего не ушёл когда всё закончилось? — Да как-то в Хогвартсе прижился. Пара сотен безголовых детей, радикулит Минервы, да старческий маразм Альбуса — вот и все проблемы. Если б ты тоже пришёл, псину вашу в Азкабан бы не засунули. Все обвинения держались на честном слове и факте твоей смерти. А ты, я смотрю, какой-то подозрительно активный для трупа. — А я и пришёл, — моментально помрачнел Питер. — И что в итоге? Жизнь в гадюшнике Уизли. — В смысле? — В прямом. Видать, очень ему нужно было… псину нашу в Азкабан засунуть. Когда я к нему пришёл, он просто от меня избавился. Ну, хоть не убил, и на том спасибо. Хотя… столько лет с Уизли или смерть… даже не знаю, что бы я выбрал, будь у меня выбор. — Они тебя в подвале держали и пытали стряпней Молли? — Нет, они обо мне даже не догадывались, я у них домашней зверюшкой был, анимагической. — Крыса Персиваля. Но она же у него с первого курса, а то и больше… — Северус удивленно уставился на Питера. — Как ты смог вернуть человеческий облик? — Отец помог. Все взгляды вновь сошлись на ящерице. — Не надо аплодисментов, лучше отнесите меня на чердак, кажется, я немного переел. — Ну, уж нет! — строго заявил Гарри. — Ты в ворона переселишься, а бедная ящерка будет страдать от твоего обжорства? В следующий раз подумаешь, прежде чем набивать брюхо сухомяткой. — Питер, помоги отцу! Питер грустно улыбнулся и отрицательно покачал головой. — Северус, мой верный соратник… ты же не оставишь своего Лорда в беде? — Так что ты там говорил про Уизли? — Северус демонстративно повернулся к Питеру. — Предатели! — Ну что же, пойдёмте обедать… — слова Петунии заглушил душераздирающий скрип пера, которое прорвало пергамент и теперь строчило ругательства прямо на столе. Амос попытался было восстановить пергамент, но потерпел неудачу. — А ещё есть? — спросил он. — Нет, больше не брал, — Питер тоже безуспешно помахал палочкой над безнадежно испорченным листом. — Он, вроде как, был на самовосстановление и очищение зачарован. — Вредитель, — захихикал Гарри. — Я могу тетрадку принести… в клеточку. Пойдёт? — После обеда принесёшь, — ответила Петуния. — Пойдёмте на кухню, я суп разогрею, а вы пока введёте Северуса в курс дела. — Хорошо, — покладисто согласился Гарри и повернулся к ящерке. — А ты полежи тут и подумай о своем поведении. — Несносный мальчишка, — проворчал Том, лапкой прижимая к столу разбушевавшееся перо. *** После обеда компания перебралась в кабинет Петунии. Гарри забежал в гостиную и прихватил с собой перо и ящерку. Устроив её с полным комфортом на рабочем столе матери, он забрался с ногами в свое любимое кресло. — Сев, ты ведь знал, что отец создал хоркруксы, — взял слово Питер. — Не спорь, это не вопрос, а утверждение. — Скажем так, я догадывался. — И на чём мы спалились? — ящерка задумчиво наблюдала, как перо с явной неохотой царапает слова на листе бумаги для принтера. Что такое принтер Том не знал, но Гарри авторитетно заявил, что бумага этого монстра подойдёт лучше, чем какая-либо ещё. — Не то чтобы спалились… Я ведь не только зельями увлекался, а в библиотеке Малфоев чего только не найдёшь. Просто сопоставил все факты… — Как там Малфой? — Да что ему сделается, скользкий гад. Подмазал кого надо и вывернулся, — проворчал Северус. — Ты тоже не в Азкабане отдыхаешь, — поддел его Питер. — Мало ли… — Вытаскивать их надо. Питер закатил глаза и открыл было рот, но Петуния его перебила: — Вот только не начинайте снова! Давайте сначала о насущном. — Вы что, решили в Азкабан наведаться? — Северус удивлённо уставился на Тома. — Будущее пока не ясно… — потусторонним голосом изрёк Гарри. — Да нет, в этом случае оно будет вполне определённым, — проворчал Питер. — Для начала нам понадобится твоя помощь в возвращении вот этому чудовищу, — Петуния ткнула пальцем в ящерку, — человеческого тела. — Хм, а оно вам надо? — задумчиво спросил Северус. — Не понял, что за бунт на корабле?! — возмутился Том. — Он, конечно, не само зло во плоти… но подумайте сами, какой человек в здравом уме пойдет на создание хоркруксов? — Дамблдор, — предположил Гарри. — А, вы сказали — в здравом уме… тогда протест снимается. Все находящиеся в кабинете могли наблюдать непередаваемое выражение лиц Северуса и Питера, причём у них так синхронно получилось выпучить глаза и уронить челюсти, что Амос даже пожалел о том, что под рукой не оказалось видеокамеры. — А, я же забыл тебе рассказать… старость не радость, — пробормотал Том. — Дамблдор сделал хоркрукс? — Северус не мог в это поверить. — Помнишь, как его приложило в министерстве зимой? — спросила Петуния. — Такое не забудешь, он неделю валялся в Мунго, а потом вернулся в Хогвартс и ещё месяц действовал мне на нервы своим нытьём. — Тогда Гарри прошел ритуал по удалению хоркрукса. — Значит, он уничтожен? — уточнил Северус. — Уничтожен. Но один ли он был… — Вы думаете, Дамблдор создал несколько хоркруксов? — А ты стал бы помещать свой единственный хоркрукс в живое существо? — ехидно уточнил Том. — Я бы вообще не стал их делать. Как и любой здравомыслящий человек. — Что-нибудь в поведении Дамблдора тебя настораживало? — Если не считать того, что он старый маразматик? — съязвил Северус. — Тогда нет вроде. Хотя сложно сказать наверняка, он весьма своеобразная личность. Иногда при общении с ним мне кажется, что я разговариваю с совершенно разными людьми. — Значит, он сделал не больше трёх, — подвел итог Том. — Это ты по собственному опыту говоришь? — поддел его Северус. — Ладно, с Его Светлейшеством разберемся позднее. А пока я хочу вернуть себе тело. — План есть? Петуния протянула ему раскрытую на нужной странице книгу и несколько листов со своими исправлениями и комментариями. — Хм, это кто тут у нас такой самоуверенный, что влез немытыми руками в формулу? — после прочтения поинтересовался Северус. — Вообще-то я, — отозвалась Петуния. — Тогда я удивлен вдвойне. Превосходно, это действительно может сработать. Откуда ты столько знаешь о ритуальной магии? — Нас с Лили готовили с детства. Даже если бы мы обе родились сквибами, в ком-то из наших детей могла бы проснуться магическая сила, и мы должны были передать свои знания им. Но ей повезло… а мне нет. — В каком поколении у вас рождались маги? — Давно, очень давно. Если захочешь, я тебе потом расскажу историю нашей семьи. — Лили вышла за Джеймса, потому что он чистокровный? — Да, — Петуния отвела взгляд. — Понятно. — Ну, если вы во всём разобрались… — не слишком тактично влез в разговор Том, но Петуния подхватила его со стола и засунула в карман домашнего платья. «Я требую вернуть меня на место и продолжить обсуждение моей проблемы!» — застрочило перо. — Ладно, — махнул рукой Северус, — он прав. Давайте вернёмся к насущным вопросам. Петуния достала ящерку из кармана и водрузила её обратно на стол. — Так-то лучше… — Будешь возникать — позову Тигра. — Не надо! — запаниковал Том, с Тигром они как-то не сошлись характерами. При каждой встрече тот так и норовил оторвать бедной ящерке хвост. — Эта глупая скотина только и умеет… — О, а вот и он, — коварно улыбнулась Петуния, глядя на дверной проем. Впрочем, ящерки на столе уже не было. Под громкий смех остальных она всё-таки высунула голову из кармана Петунии и убедилась в том, что её самым наглым образом надули. — Великий и Ужасный Тёмный Лорд испугался… а кого он испугался, кстати? — Северус злорадствовал. — Кота, — фыркнул Гарри. — Это не кот, это злопамятная скотина размером с молодого бычка… — проворчал Том. — Обычный кот, — возразил Гарри. — Ну, подумаешь, немного крупноват. Что вы с ним не поделили? — Ничего, просто он неотёсанный, грубый… — Том его сметану сожрал, — сдала его с потрохами Петуния. — Эй, не было же там нико… то есть, такого никогда, — возмутилась ящерка. — Конечно-конечно, — Петуния закивала. — И вообще, ему уже давно на диету садиться пора, а не сметану по ночам трескать. — Кое к кому из присутствующих это тоже относится, между прочим… — пробурчал себе под нос Гарри. — Ну, прямо таки семейная идиллия,— ядовито прокомментировал перебранку Северус. — О, добро пожаловать в семью, дядя Сев, — вскочив с кресла, Гарри крепко обнял обалдевшего зельевара. — Ыхыхы, он все-таки это сделал, — покатился со смеху Питер. Ящерка на столе мелко тряслась и, судя по всему, тоже веселилась.