Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Том улетел на поиски Питера. Гарри начинал волноваться, у него никак не получалось отследить Тома через шар. Ящерка тосковала, целыми днями отлеживая бока на чердаке. Петуния с Амосом размышляли над тем, как провести воскрешение Тома незамеченным. Ведь как только он обретет тело, то снова появится в родовой книге и на генеалогическом древе Гонтов. И это точно не пройдет мимо Дамблдора и министерства. Дело затрудняло и то, что даже сам Том не знал, каким именно способом он собирается воскресать. За рабочую версию пока был взят вариант создания гомункула. Способ непростой, требующий кропотливых расчетов, массу редких ингредиентов для зелья и нехилых затрат магической энергии. Но все сошлись на мнении, что это лучше, чем некромантия или вселение в тело ещё не родившегося ребенка. Тело, созданное с помощью некромантии, не отличалось особой долговечностью. А вариант с младенцем был отвергнут сразу же и единогласно. Во-первых, в виду его не гуманности, во-вторых, Тому очень не хотелось снова учиться ходить, говорить и пачкать подгузники. Хотя Гарри эта идея не показалась такой уж ужасной, он всегда мечтал иметь брата или сестренку. — А если изменить ритуал. Вот эту часть про кровь, плоть или кость близкого родственника опустить… честно говоря, мне не слишком нравится идея разрывать могилы, — поморщился Амос, листая древний фолиант по ритуалам и кровной магии. — И заменить добровольно отданной кровью того же Питера. — Это может сработать, — Петуния отложила в сторону карандаш, которым минут пять что-то вычерчивала на салфетке и задумалась. — Если всё получится, то в этом случае Том будет считаться младшим членом семьи Петтигрю… ну или того, кто даст свою кровь. Вот только согласится ли он на это? Родством с основателями просто так не разбрасываются. А ведь он еще и потомок Певерелла. — Ну… Поттеры ведь тоже его потомки, а еще Гриффиндора — достойный обмен, ты не находишь? — задумчиво произнес Амос. — Но доверяешь ли ты Тому настолько, чтобы предложить Гарри участвовать в ритуале? Петуния покачала головой. — Тут дело не в доверии даже. Тот факт, что в родовой книге Поттеров появилось еще одно имя, будет не менее занимателен, чем воскрешение Волдеморта. — Об этом я как-то не подумал. Но можно ведь принять его в род Эвансов, он тоже достаточно древний. А сила — скопившаяся за то время, пока магия в вашей семье дремала — по-настоящему огромна, взглянуть хотя бы на магический потенциал Гарри. — А вот это действительно неплохая идея. И, сдается мне, Том не станет возражать. В этом случае можно использовать мою кровь, никто и никогда не станет копать, откуда в магическом мире взялся волшебник по имени Томас Эванс, которого нет ни в одной родовой книге или в министерских списках волшебников Англии. — Для приготовления этого зелья нужен хороший зельевар и оборудованная лаборатория, — заметил Амос. — Я не думаю, что среди моих знакомых найдется человек, который сможет правильно его приготовить. — Об этом придется думать Тому, мы не можем раскрываться перед кем-то, кто в любой момент может сдать нас. — Тоже верно. *** А Том тем временем сидел на чердаке старого обветшалого дома, который кроме как «Норой» и не назовешь. Впрочем, семья, которая проживала в этом доме, именно так его и называла. Что несказанно развеселило бывшего Тёмного Лорда. Уизли старших он знал по Ордену Феникса, который собрал Дамблдор, чтобы якобы бороться с ним — Тёмным Лордом. К чему сводилась эта борьба Том так и не понял. Уже на следующий день после создания этого куриного ордена, как между собой называли организацию Дамблдора пожиратели, у него на руках были списки всех его участников. А ещё через некоторое время Том внедрил туда своего человека. Но очень скоро тот был вынужден уехать из страны. Поскольку Дамблдор, основательно пощипавший к этому времени так называемые «светлые» семьи ордена, начал предпринимать попытки подобраться к деньгам тех, кто придерживался нейтралитета, но по каким-то причинам в орден всё же вступил. Тэдг Вейтсфорд — шпион Волдеморта был одним из таких «нейтралов», но жертвовать свои сбережения «на нужды Ордена» не горел желанием. К этому времени Том уже понял, что ничем особенным эта организация не занимается, и порекомендовал Тэдгу перебраться куда-нибудь подальше от загребущих ручонок Дамблдора. Через несколько лет, когда Дамблдор перешёл к более активным действиям, Том снова попытался внедрить туда своего человека. Но быстро понял, что большая часть ордена всё ещё выступает в качестве кормушки, а тёмными делишками Дамблдора занимается лишь небольшая группа орденцев, под командованием Аластора Грюма. Так называемая ударная группа, состоящая практически из одних авроров. Именно они так успешно противостояли пожирателем смерти. Вот только мало кто знал, что в большинстве нападений пожирателями были всё те же авроры. К этому времени Питер с друзьями уже окончили Хогвартс и тоже вступили в орден. Поскольку Питера считали сиротой из достаточно небогатой семьи, к его счетам особенно не присматривались. Зато он частенько присутствовал на собраниях, однако на них по-прежнему не обсуждалось ничего, что могло бы заинтересовать Тёмного Лорда. *** На чердаке снова завыл упырь, ворон недовольно покосился на него и вылетел в окно. Волшебники, а упыря выгнать не могут. Могли бы сделать из чердака еще одну комнату, а то младшая вечно ноет, что её комнатушка меньше, чем у её братьев. Ворон презрительно каркнул и сделал ещё один круг над Норой. За те несколько дней, что он наблюдал за обитателями дома, у него уже разыгралась мигрень. Младшие дети постоянно вопили, близнецы вообще производили шуму за пятерых. Упырь выл и стучал по трубам, мать семейства орала и визжала, пытаясь усмирить своих отпрысков. И только отец семейства посматривал на всё это с обреченной покорностью и старался реже появляться дома. Только одно радовало Тома, Питера он всё-таки нашел, но других поводов для радости не было. Тот пребывал в своей анимагической форме и, судя по всему, уже довольно давно. Чем больше времени человек проводил в образе своего зверя, тем сильнее он в этот образ вживался. Несколько лет в шкуре животного и маг забывал о том, что он когда-то был человеком. Том несколько раз пытался остаться с крысой наедине, но младший мальчишка Уизли вечно таскал её с собой. Крысе, похоже, было всё равно. Ворон опустился на дерево перед домом и задремал, предоставляя своё тело в полное распоряжение гостя. Тома это несказанно удивило, но он решил, что наконец-то заработал некий кредит доверия за примерное поведение. Его внимание привлёк стук двери и ворчание мелкого Уизли. Тот, видимо, отправился на прогулку, не забыв прихватить с собой крысу. Ворон взлетел и перебрался поближе, наблюдая за ними. Присматриваясь к обитателям этого дома, Том невольно сравнивал этих детей с Гарри. И, надо сказать, сравнение было явно не в их пользу. — Глупый старик, да как он смеет командовать в нашем доме! И мать тоже хороша… смотрит ему в рот. Да если бы не он, у нас был бы нормальный дом, а не эта дыра. Может быть, мы бы вообще жили у бабушки с дедушкой и были бы такими же богатыми, как Малфои… Том удивленно застыл. Мальчишка был явно не в духе и ругался на чём свет стоит. Поразмыслив немного, ворон решил, что Питер от него никуда не денется, и полетел к дому. Устроившись на ветке, аккурат над открытым окном того, что Уизли гордо именовали гостиной, Том чуть не каркнул от удивления. На обшарпанном диване сидел Альбус Дамблдор собственной персоной и попивал чай с неизменными лимонными дольками. Кроме него в гостиной находились только Молли и девчонка Уизли. Больше в доме никого не было. — И что вы хотите, чтобы я сделала? — недовольно и явно уже не в первый раз переспросила Молли Уизли. — Я же говорю, вы могли бы взять мальчика к себе. — Альбус, вы же видите в каком мы положении, еле сводим концы с концами на зарплату Артура. Как мы сможем содержать ещё одного ребёнка? — Как только я стану магическим опекуном Гарри, то смогу распоряжаться его счетами. Вам будет выплачиваться неплохая сумма на его содержание. Том чуть было не свалился с ветки, но ворон вовремя перехватил контроль и восстановил равновесие. — Ну хорошо, — Молли уже обдумывала возможную выгоду. — Но как вы найдёте мальчишку? Вы ищете его уже не первый год и не слишком-то преуспели в этом. — Северус усовершенствовал поисковое зелье и через две недели оно будет готово. В этот раз ошибки быть не должно. — А с чего вы взяли, что сможете стать его опекуном? Готова поспорить, министерство не упустит такой возможности прибрать к рукам Золотого Мальчика. — Я уже всё подготовил, на этот счёт не волнуйся. Так что, ты согласна? — Мне нужно обсудить это с Артуром… — Мама, соглашайся! Подумать только, Гарри Поттер будет жить с нами! — заверещала мелкая Уизли. — Он влюбится в меня, и мы поженимся. — Ну-ну, Джиневра, не стоит так спешить, — добродушно усмехнулся Дамблдор. — Но ты права, при должном воспитании устроить ваш брак с Гарри будет достаточно просто. — Не знаю, Альбус. А вдруг Артур будет против? — О, я уверен, что ты сможешь его убедить. — Ну хорошо, я попробую. Но ничего не обещаю. — Попробуй, это в твоих интересах. Распрощавшись с рыжим семейством, Альбус отбыл восвояси. Том, слегка покачиваясь, релаксировал на ветке и пытался осмыслить услышанное. Сознание ворона вновь дремало, предоставив ему полную свободу действий. Решив обдумать свалившуюся на него информацию позднее, Том полетел искать Питера. Тот нашелся недалеко от дома и, что самое приятное, на порядочном расстоянии от мальчишки Уизли. Рональд увлеченно возился в грязи, пытаясь поймать садового гнома, и не обращал никакого внимания на крысу, греющуюся на солнце. Умыкнуть разомлевшего Питера не составило труда, он даже не сопротивлялся, а Уизли так ничего и не заметил. Крыса оказалась на удивление тяжелой, а сжимать когти сильнее Том не хотел, опасаясь навредить Питеру. Поэтому, отлетев немного, он опустился на землю и выпустил крысу из когтей, та огляделась по сторонам, но удирать не спешила. Дальнейший план действий Том как-то не продумывал. И в голову, как назло, ничего путного не приходило, а крыса начинала волноваться. Тогда он решился и, покинув тело ворона, «подселился» к крысе. Большего бардака в сознании он не видел даже у самых безмозглых зверушек, которые попадались ему в лесах Албании. Обрывки сознания человека плотно вплелись в звериный разум. Сейчас Питер руководствовался исключительно инстинктами животного, он сам себя загнал в ловушку, из которой практически невозможно было найти выход. Пока крыса не почувствовала постороннее вмешательство, Том попытался собрать воедино хоть какие-то обрывки воспоминаний Питера. Но тот заволновался сильнее и начал метаться по поляне. Тогда ворон, невозмутимо наблюдавший со стороны, быстро прижал крысу к земле, не давая вырваться. Том находил всё новые и новые воспоминания, и подталкивал их на поверхность сознания. Сколько времени прошло — он не мог сказать, Питер уже давно притих и пересматривал воспоминания вместе с ним, вспоминая. Когда его сознание достаточно прояснилось, Том отыскал воспоминание о возвращении человеческой формы и заставил Питера раз за разом просматривать его. Пока тот, наконец, не перекинулся в человека. Задремавший ворон от неожиданности каркнул и взлетел. Питер лежал на земле и бессмысленно смотрел на небо. Ворон опустился на землю рядом с ним и легонько клюнул его в руку. Том поднапрягся и перебрался обратно в тело птицы. Питер постепенно приходил в себя. Приняв более удобную позу, он повернулся к ворону и потыкал того пальцем. «Докатился, все кому не лень пальцами тыкают», — подумал Том. — Ты вроде как спас меня, — хриплым голосом произнес Питер, поглаживая ворона по перьям. — Я бы сам не смог вспомнить… Он ещё немного полежал, потом поднялся на ноги, достал из наплечной кобуры палочку и заколдовал одежду, как неоднократно делал это для отца в его анимагической форме. — Ну что, пойдешь со мной? — Питер протянул руку ворону, а когда тот взлетел и устроился поудобнее, аппарировал. Появились они перед старым особняком Гонтов, куда Том посылал сову. — Знаешь, я назову тебя Лордом, — печально произнёс Питер, проходя сквозь защитные чары, которые приятным покалыванием отозвались во всём теле. «Ну Лордом, так Лордом. И после смерти мне не обрести покой…» — уныло согласился Том. — Сегодня переночуем тут… — Питер замолчал, увидев на столике для почты листок обычной маггловской бумаги. Дрожащими руками он развернул его и сразу узнал почерк, буквы были корявыми, строчки неровными… но Питер был уверен, что это писал Том Риддл. Человек, который заменил ему отца, и которого уже много лет считали мертвым. Перечитав несколько раз коротенькое послание, Питер бросился в подземелья, в комнату артефактов. Через четверть часа он недоуменно вглядывался в поисковой кристалл, который упорно показывал, что искомый объект в данный момент находится в этом доме. Питер даже запустил поисковые чары по периметру особняка, но те не обнаружили никого кроме него самого, ворона и мелких грызунов. Тогда Питер беспомощно уставился на птицу, и ему на мгновение показалось, что она ухмыляется. — Отец? — жалобно произнес он, чувствуя себя полным идиотом. Ворон перелетел к нему на плечо и ласково потерся перьями о его щеку. — Отец! Я знал, я верил. Я так ждал, что ты дашь о себе знать… — у Питера начиналась истерика, он опустился на пол, прижал к себе ворона и практически рыдал ему в перья. — Но ты всё не приходил, я искал тебя… Они объявили, что я мертв, что Сириус убил меня… А я искал твои хоркруксы, проверил почти все… но они были уничтожены. Я пошел к Дамблдору, требовал чтобы Сири освободили… но он только рассмеялся и… дальше я ничего толком не помню… Питер замолчал и только тихо всхлипывал, по-прежнему сжимая уже изрядно помятую и мокрую от его слёз птицу. Ворон, словно почувствовав всю серьёзность момента, позволил квартиранту полностью обрести контроль над телом. Сердце Тома разрывалось от осознания того, какую боль он причинил сыну. И он проклинал тот день, когда узнал о хоркруксах. Том осторожно выбрался из железной хватки Питера и огляделся вокруг. На столе рядом с поисковым кристаллом он обнаружил искомое. Взлетев, он схватил когтями мелок, которым Питер наспех нацарапал поисковые руны, и опустился на пол рядом с сыном. Осторожно клюнув его в ногу для привлечения внимания, ворон прямо на полу начал выводить мелом буквы. Получалось плохо — мешали когти, да и не были приспособлены лапы ворона для таких действий. Вот добычу схватить — пожалуйста, но писательством птицы отродясь не занимались. Питер притих и во все глаза уставился на попытки ворона нацарапать хоть что-то более-менее читаемое. Том выводил закорючку за закорючкой, недовольно рассматривал их, потом стирал крылом и начинал сначала. Полюбовавшись на эту картину пару минут, Питер самым наглым образом заржал. Ворон насупился, отложил мелок и, угрожающе пощёлкивая клювом, начал надвигаться на веселящегося Питера. — Не надо! — Питер поднял руки вверх. — Это нервное, я больше так не буду… Ай! Том в назидание ещё раз несильно ущипнул его клювом и вернулся к мелку. — Подожди, не мучайся. Я сейчас что-нибудь придумаю. Мозги у Питера всегда работали как надо, хотя об этом знали немногие. В школе все считали, что в четверке мародеров мозгами был Люпин, однако Питер ничуть не уступал волку в соображалке, и они часто заводили такие дискуссии, от которых лоботряс Поттер и балагур Блэк попросту сбегали. Питер метался по комнате, пока в одном из ящиков не нашел самопишущее перо. Поколдовав над ним минут пять, он достал из того же ящика пергамент, положил свои находки перед птицей и уверенно заявил: — Пробуй. «Кар», — подумал Том. — Кар! — озвучил он вслух. «Кар», — послушно нацарапало перо. Питер снова покатился со смеху, ворон обиделся и демонстративно повернулся к нему изрядно перепачканным мелом хвостом. Перо снова застрочило по пергаменту: «Конечно, сами накосячат, а потом смеются над бедной птицей… будто так и надо». Ворон обернулся на шорох и уставился на проявляющиеся буквы. «Ну, нифига себе…» — текст оборвался, так как Том от удивления не нашёл что ещё подумать. — А всего-то достаточно было перекинуть привязку с голоса на мысли объекта, — гордо произнес Питер. — Немного ментальной магии и вуаля. «И что, оно теперь все мои мысли будет записывать?» — Нет, только самые громкие. «Пффф! Хмфпсыыгы… Проверка, проверка. А, всё понятно. Оно записывает то, что хочу сказать вслух. Но не касается остального». — Хмфпсыыы — ты это хотел сказать вслух? «Я же говорю — проверка». *** Гарри отложил в сторону стеклянный шарик, который служил ему проводником в сознание Тома, и потянулся. Дальнейший разговор отца с сыном он подсматривать не стал, не хотел подглядывать за чем-то личным. Гарри никак не мог понять, почему ему только сегодня удалось пробиться в сознание Тома, но подслушанным разговором стоило как можно скорее поделиться с остальными. Петуния нашлась в кабинете, там же обнаружился и Амос, они склонились над какой-то книгой и тихо о чём-то спорили. — Бу! — не удержался от маленькой пакости Гарри, забираясь с ногами в своё любимое кресло. — Ммм, — промычал Амос, не отрываясь от книги. — Вы тут с утра сидите, что ли? — Ох, — Петуния взглянула на часы, которые показывали, что обед они уже давно пропустили. — Пойдёмте на кухню, перекусим. — Я наконец-то нашел Тома, — через некоторое время спохватился Гарри, когда мать уже накрывала на стол. — А чем занимались вы? — Да всё тем же… поиском решения нашей пернатой проблемы. А как там поживает Его Пернатость? — Питера нашёл, его мохнатую проблему решил и подслушал один очень занимательный разговорчик… — Гарри быстро передал взрослым суть разговора Дамблдора и Молли Уизли. — Петти, ты уверена, что это зелье не сможет вас найти? — обеспокоено спросил Амос. Петуния нахмурилась и честно призналась: — Не знаю… Северус Снейп, а я так полагаю — именно о нём говорил Дамблдор, мастер в своем деле. Я читала его статьи в «Вестнике» и других изданиях… его идеи поразительны, а исполнение гениально. Снейпы жили недалеко от нас, и Лили с Северусом в детстве дружили. Ещё до школы Северус очень увлекался зельями, любовь к ним ему передала его мать. Его отец был магглом и… — Петуния погрустнела. — В общем, у Северуса была не самая благополучная семья, и он часто бывал у нас в гостях. Маме с папой он нравился, да и Лили тоже, но тот факт, что он полукровка… Родители не хотели рисковать, и Лили всё равно пришлось бы выйти замуж за чистокровного мага. Магия только проснулась в нашей семье и была ещё очень нестабильна. Мне тоже нравился Северус, но он меня не замечал. Ведь я была магглой, как он думал. Родители запретили нам с сестрой раскрывать ему тайну нашей семьи. Лили никогда особенно не интересовали зелья, до того как она встретила Северуса. Я же была влюблена в них с самого детства, но по злой иронии не могла готовить большинство из них без помощи сестры или другого мага. Но магов, кроме Северуса и мистера Деккера, у нас в доме не бывало… — Мистер Деккер — отец Амоса? — влез Гарри. — Да, он частенько приходил к отцу и иногда помогал мне с зельями. — Ты думаешь, Снейп действительно мог изготовить зелье, которое обойдёт вашу защиту? — Сомневаюсь, но с полной уверенностью утверждать ничего не могу. — Значит, у нас есть около двух недель, чтобы что-то предпринять. — Выходит, что так… Ужин прошел в молчании, каждый думал о своём. — Я не заметил, чтобы Том был слишком обеспокоен этим разговором, возможно, у него есть какой-то план, — через некоторое время сказал Гарри, помогая матери убирать со стола. — Или ему просто наплевать, — буркнул Амос. — О, нет… теперь мы в одной лодке. — Я думаю, Гарри прав, — поддержала сына Петуния. — А если после возвращения тела Том станет Эвансом, то уже точно никуда не денется от обязательств перед семьёй. — Вы что-то придумали? — моментально заинтересовался Гарри. — Можно слегка подкорректировать один из ритуалов создания гомункула… — Фу, пожалуйста, не продолжайте. Я не уверен, что хочу это услышать сразу после еды, — замахал руками Гарри. — Ладно, — рассмеялась Петуния. — Обсудим это, когда Том вернется. Где он сейчас, кстати? — Они с Питером в особняке Гонтов, решают неотложные вопросы. — Могу представить, какие неотложные вопросы могут быть у Тёмного Лорда, — снова заворчал Амос. — Ничего коварного или противозаконного, — заверил его Гарри. — Ну что ж… значит, будем ждать. *** Ждать пришлось недолго. Уже на следующее утро Питер с Томом появились в гостиной, переместившись с помощью портала, изготовленного в виде маленького колечка и надетого на лапу ворона. При активации артефакт переносил ворона и любого, кто в это время прикасался к птице, в дом Эвансов. Но активировался он голосовой командой, которую мог дать только человек, что несказанно раздражало Тома. Получив перед вылетом это украшение, он весь день ворчал о том, что из него сделали портал, как из какого-нибудь старого сапога, а он даже не может сам его использовать. Но поскольку в теле ворона его не понимал даже Гарри, протесты остались за кадром. Ворон, раздражённо каркнув, сразу улетел на чердак, а Питер принялся боязливо оглядываться. Петуния, готовившая завтрак, услышала шум и заглянула в гостиную. Приветливо улыбнувшись гостю, она предложила ему пройти на кухню, выпить чаю и подождать, пока к ним не присоединятся остальные. Питеру ничего не оставалось, кроме как согласиться. Через некоторое время на кухню спустился сонный Гарри в компании ехидно ухмыляющейся ящерки, гордо восседающей у него на голове. Петуния покосилась на эту картину, но промолчала, раскладывая по тарелкам блинчики. — Доброго утречка, — недовольно пробурчал Гарри, усаживаясь за стол. — Лапы мыли? — спросила Петуния, расставляя тарелки перед гостем и сыном, а также одну поменьше для ящерки. — Ммм… — задумчиво протянул Гарри, в его голове моментально созрел план мести за не слишком приятное пробуждение, которое было делом лап наглой рептилии, а точнее её хвоста. — Эй, не надо! Всё я мыл! — быстро разгадал коварный замысел Том, шустро сползая с его головы и занимая позицию у бутылки с сиропом. В ожидании того, что кто-нибудь сжалится и поможет ему справиться с непосильной для лап ящерицы задачей. — Здравствуйте, — произнес Гарри, переключив своё внимание на гостя и демонстративно не замечая ужимок Тома. — Вы ведь Питер, да? — Привет. Да, он самый. А ты должно быть Гарри? — Ага. — У тебя её глаза… — Питер смущённо уткнулся в свою тарелку. — Да, я знаю… мама показывала мне фотографии Лили, — невозмутимо ответил Гарри, принимаясь за блинчики. — Вот как… — Ну помогите же мне кто-нибудь! — взмолилась ящерка, суетясь возле сиропа. — Тебе вообще блины не положены, нормальные ящерицы их не едят, — заметил Гарри. — А я — ненормальная ящерица. А Петуния готовит просто восхитительно, — Том подполз к краю стола и преданно заглянул женщине в глаза, она рассмеялась и полила его блинчики сиропом. Вскоре к ним присоединился и Амос. После сытного завтрака вся компания перебралась в гостиную, где Петуния уже накрыла столик и расставила чашки, стаканы и блюдце, для ящерки, с напитками. — Мы рады, что Том нашёл вас, — перешёл к делу Амос. — Вы уже решили, что будете делать дальше? — Мы как-то об этом пока не говорили, — смущенно ответил Питер, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. — А вы не могли бы перенастроить перо на ящерицу, чтобы мне не пришлось снова работать переводчиком? — попросил Гарри. — А ты откуда про перо знаешь? — ящерка подозрительно уставилась на него. — Ну, я вроде как подглядывал немного… как тогда в лесу. Питер смутился и принялся суетливо шарить по карманам. — Я совсем немного, — принялся уверять его Гарри. — Только чтобы убедиться, что с Томом всё в порядке. И я не видел ничего личного, правда-правда! — Несносный ребёнок... — привычно пробурчал Том. — Как ты вообще подглядываешь за мной? — У меня есть артефакт, который служит… ммм… проводником, что ли… — Гарри сбился и замолчал. — Что за артефакт? — На самом деле, это просто магический шар для предсказаний. Достаточно древний и далеко не бесполезная побрякушка нынешних предсказателей-шарлатанов… но я и сама не понимаю, как у Гарри получается использовать его таким образом, — вступила в разговор Петуния. — И что, всегда работает? — заинтересовался Том. — Не совсем. Последние дни вообще не работало, я смог наладить связь только вчера. Хотя раньше таких длительных сбоев никогда не было. — Интересно… а в какой момент связь появилась? — Когда ты сидел на дереве и подглядывал за Дамблдором и Уизли, — хихикнул Гарри. — Значит, про это ты уже знаешь. — Ага, и мама с Амосом тоже. — А потом связь больше не пропадала? — Во время того разговора один раз пропала на мгновение, когда ты чуть не навернулся с дерева. А когда ты забрал Питера и приземлился в лесу, пропала на несколько часов и возобновилась только в поместье. — Хм… я думаю дело в том, что у воронов врожденная ментальная защита. На них, в отличие от тех же сов, практически не действует империо. Когда телом управляет сознание хозяина, ты не можешь ко мне пробиться. — Но ведь ты тоже менталист… — Хотелось бы мне знать о тебе столько же, сколько ты знаешь обо мне… — проворчал Том. — А ты спрашивай. И, возможно, я отвечу. — Вот это да, — удивленный возглас Амоса прервал их дискуссию, — невероятно! Но ведь самопишущее перо невозможно настроить на язык животных. — Оно настроено на мысли человеческого сознания Тома, а не на голос его внешней оболочки, — улыбаясь, пояснил Питер. — Удивительно… мне и в голову бы не пришло подобное. Петуния и Амос склонились над пергаментом, на котором появилась последняя фраза ящерки. — Раз с этой проблемой мы разобрались, тогда вернемся к нашим баранам, — сказал Том, наблюдая за тем, как на пергаменте появляются его слова. — Ты хотел сказать к Темным Лордам, — Гарри показал ящерке язык. — Том, как ты думаешь, новое зелье Северуса сможет обойти защиту рода, — Петуния интонацией выделила последнее слово. — Сомневаюсь. Даже если предположить, что у них есть биологический материал Гарри… для того чтобы пробить вашу защиту — этого явно недостаточно. Возможно, если бы они могли использовать в ритуале близкого родственника, что-то бы и получилось… Но и в этом я не уверен. — И всё же… — Петуния никак не могла успокоиться. — Не волнуйтесь, у меня есть свои рычаги давления на Северуса. Я планирую связаться с ним в самое ближайшее время. — Так он всё-таки был пожирателем? — заинтересовался Амос. — Я бы не сказал, что он разделял мои политические взгляды и убеждения, но Сев всегда тянулся к знаниям, а я мог их ему дать. Не знаю, что именно сейчас держит его рядом с Дамблдором, но не сомневаюсь, он вернётся ко мне. — Одной проблемой меньше… — Двумя, — поправила Амоса Петуния. — Что вы имеете в виду? — Во-первых, поисковое зелье. Во-вторых, для ритуала воскрешения необходим хороший зельевар, там используются очень сложные в приготовлении зелья. — Какой именно ритуал? — заинтересовался Том. — Петти нашла в родительской библиотеке пару занимательных книг, там есть несколько подходящих ритуалов… Только нужно решить, где будет происходить твоё триумфальное возрождение, — Амос ухмыльнулся. — Я думаю, поместье Гонтов для этих целей идеально подойдет. — Какая защита на нём стоит? — уточнила Петуния. — У кого кроме тебя имеется в него доступ и на каких правах? — На данный момент доступ есть только у Питера. Он может приходить, свободно перемещаться по территории, приводить с собой других людей, использовать ритуальный зал и некоторые родовые артефакты… — А воздействовать на родовую книгу Гонтов? — Нет, я не вводил его в род. Мы посчитали, что это слишком опасно для него… с моим-то статусом Тёмного Лорда. Но какое это имеет… о, чёрт! — до Тома дошло. — О моем возрождении сразу станет известно всем желающим. Уж в министерстве точно. — Есть ещё вариант, — поспешил успокоить его Амос. — И он даже несколько предпочтительнее… не придётся ползать по кладбищам и разрывать могилы твоих родственничков. — Если кто-то даст свою кровь для ритуала, а также согласие на принятие тебя в свой род, то огласки можно избежать, — подтвердила Петуния. — Хм… — проявив немного фантазии, можно было услышать, как скрипят мозги ящерки, усиленно обдумывающей слова Петунии. На самом же деле — это скрипело перо, которое молниеносно плясало над пергаментом. Оно выводило слова, зачёркивало, снова выводило, снова зачёркивало… и обильно украшало всё это безобразие брызгами чернил. — Отец, сбавь обороты, — посоветовал Питер, безуспешно пытавшийся поймать перо. — Что? — Том обратил своё внимание на полностью заляпанный пергамент. — Оу… — Кажется, ты его перегрузил, — хмыкнул Питер, очищая бумагу. — Но ведь вы уже всё продумали, так? — Том повернулся к Петунии. — Это зависит только от тебя… — Я могу дать свою кровь, — вмешался Гарри. — Всегда мечтал о братике. — Я был бы рад… но, к сожалению, не выйдет. По той же причине, что и с родом Гонтов. — Но ведь наша родовая книга скрыта. Мама говорит, что её можем смотреть только мы. — Ваша — да, но не книга Поттеров. А чтобы скрыть её, глава рода должен быть совершеннолетним. — Ну, тогда… мама? — Гарри умоляюще уставился на Петунию своими огромными зелеными глазищами. — Вот я и говорю, всё зависит от Тома. Захочет ли он, чтобы кровь для его возрождения дала простая сквибка… — невинно улыбнулась она. — О, я не посмел бы даже заикнуться об этом. Вы ведь знаете, что я почту за честь вступить в ваш род… Амос недоуменно переглянулся с Питером и проворчал: — Сдается мне, мы тут одни чего-то не понимаем… — Ты же сам просил больше ни о чём тебе не рассказывать, — усмехаясь, поддела его Петуния. — Поскольку сейчас я пью кофе в компании бывшего Тёмного Лорда, вряд ли найдётся что-то такое, что сможет удивить меня сильнее. — Это ты так думаешь, — ухмыльнулся Гарри. — Поговорим об этом как-нибудь в другой раз, — Петуния сменила тему. — Том, когда ты вернешь себе тело, ты сможешь пробудить какой-нибудь из наших родовых особняков? — Скорее всего, да. Хотя многое будет зависеть от моего статуса и магического потенциала. Впрочем, пробудить поместье не трудно. Но если там серьезная защита и домовые эльфы, то на активацию накопителя моих сил может не хватить. — Какого накопителя? — Вроде как аккумулятор, который накапливает энергию извне. Практически все древние дома строились в местах повышенной магической активности. Это поместье Гонтов я выбрал из многих потому, что стоит оно именно на таком месте. Но для активации работы накопителя нужно затратить достаточное количество силы. И периодически, по необходимости, повторять перезарядку. Конечно, если в доме постоянно пребывает большое количество волшебников, то с подпиткой проблем не возникает… — Поймаем пару десятков преступников и запрём в подземельях, всего и делов, — усмехаясь, предложил Гарри. — Отличная идея, — серьезно одобрил бывший Тёмный Лорд. — В таком случае мы можем пробудить даже замок Сс… самый главный, да. — С замком… самым главным, мы как-нибудь погодим, — засмеялась Петуния. — Но вот от поместья с домовиками я бы не отказалась. — Мне кажется или она его понимает и без «переводчика»? — тихо спросил Питер у Амоса, который внимательно всматривался в пергамент, пытаясь не упустить ход беседы. — Понимает, как и Гарри… Говорят — какой-то родовой дар. — Бессовестно врут… — Вот и я так думаю, — Амос заговорщицки переглянулся с Питером, и они рассмеялись. — Чего это вы там шепчетесь? — поинтересовалась Петуния. — Да вот думаем, вы преступников на улицах ловить будете или сразу в Азкабан наведаетесь… — А это идея, — мигом оживился Гарри. — Сириус ведь невиновен, теперь-то мы точно это знаем. Значит, мы должны его вытащить. — Кхм, вообще-то про Азкабан я пошутил, — пробормотал Амос, но его уже не слушали. — После моего развоплощения в Азкабан посадили многих людей, виновных лишь в том, что они поддерживали меня. Да, среди пожирателей смерти были и законченные мерзавцы, которым было всё равно кому служить… и чем сильнее я сходил с ума, тем больше таковых становилось в моем окружении, подобное притягивается к подобному… Но многие из тех, с кем мы начинали наше движение, не совершили и сотой доли злодеяний, которые им приписывают. — И ты предлагаешь вытащить из Азкабана пожирателей смерти? — недоверчиво поинтересовался Амос. — Только тех, кто действительно не совершил ничего тяжкого. — А как мы узнаем кто из них преступник, а кто невинно осужденная жертва обстоятельств? — Ты ведь умеешь отличать поддельные воспоминания в омуте памяти от настоящих? — Да. — Наших с Питером воспоминаний в качестве доказательства будет достаточно? — Поковыряться в грязном белье Темного Лорда… заманчиво. — Привет! Азкабан — неприступная крепость посреди моря, координаты которой засекречены министерством, и добраться до которой можно только министерским же порталом, — Питер попытался вернуть заговорщикам здравомыслие. — Ну… вообще-то, не так уж они и засекречены, — казалось, Том смутился. — Что ты имеешь в виду? — Ты же знаешь, я был одержим значимыми предметами и местами… — И?! — И одно время я подумывал спрятать один из хоркруксов… — В Азкабане? Ты совсем спятил?! — Питер вскочил с дивана и принялся расхаживать по комнате. — Скажите ему, чтобы успокоился, а то в глазах рябит, — проворчал Том, подбираясь к забытой чашке Гарри. — Кому еще чаю? — Петуния заторопилась удалиться на кухню, подальше от назревающего скандала. — А можно мне ещё тех восхитительных блинчиков, что мы ели на завтрак? — Троглодит, — пробормотал Гарри, дезертируя из гостиной следом за матерью. — Я с вами! — Том грузно свалился со столика и тоже поскакал на кухню. — Он псих… — Питер потерянно уставился в окно. — Да ладно, всё ведь нормально… теперь, — Амос попытался приободрить его. — Да, наверно. Но оставил ли он безумства в прошлом? — Ну, если судить по идее с Азкабаном… — Это не самое страшное, — Питер перевёл взгляд на собеседника. — Пусть хоть всех заключенных Азкабана украдет и замурует в своих подземельях. Но я не смогу смотреть, как он снова рвёт свою душу на части и сходит с ума. — Этого не будет, — твердо сказал Амос, — Гарри не позволит. Ты просто не знаешь этого ребёнка, он из всех может веревки вить. Питер благодарно улыбнулся и предложил: — Пойдём, посмотрим, что там ещё можно урвать к чаю, пока этот троглодит всё не сожрал. Нет, я просто не представляю, как в такую мелкую рептилию столько влезает… — Буря прошла стороной? — поинтересовалась Петуния, засыпая заварку в чайник. — Вроде того, — жизнерадостно подтвердил Амос. — К тому же главная действующая морда позорно дезертировала. — Много вы понимаете в тактическом отступлении. Вот Петуния понимает, — ничуть не смущаясь, заявил Том. — Так что вы всё-таки решили с ритуалом? — спросил Гарри, дразня ящерку печенькой. — Нужно произвести точные расчеты и обсудить всё с зельеваром, — ответил Амос, усаживаясь на табуретку. — Кстати о зельеваре… Том, как ты собираешься добраться до этого Снейпа? — Мистера Снейпа, Гарри. Прояви уважение к человеку, — пожурила сына Петуния. — Хотя бы тогда, когда его тут нет, — Тому наконец-то удалось завладеть вожделенной печенькой, и он пришёл в благодушное настроение. — А вообще, зови его дядей Северусом, я бы глянул на его реакцию… — Можно устроить. Так как ты собираешься с ним связаться? — Слетаю вороном. Надо только подумать, как организовать активацию портала. — Отправим слово активации в записке. — А где гарантии, что он прочитает его вслух? — А ты придумай такое слово, которое он точно произнесёт. А Амос перенастроит портал. — Есть у меня одна идея…