Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово

Незаметно подкрался январь. Тонксы и Малфои полностью перебрались в Слизерин-мэнор. Тед каждое утро уходил на работу, возвращаясь только под вечер. Когда рождественские каникулы закончились, Нимфадора и Северус вернулись в школу. Попытавшись связаться с Августой Лонгботтом, Андромеда узнала, что та находится в Мунго. К ней никого не пускали, а в письмах женщины старались не писать ничего важного. Люциус изредка отлучался в министерство по делам, но по большей части пропадал в одном из кабинетов мэнора, в компании Каспара и некоторых других обитателей поместья. Судя по вечно сияющей физиономии Тома, они явно что-то задумали. Петуния, Нарцисса, Андромеда и Беллатрикс, под присмотром Эмми и Долли, зачастили с детьми в маггловский мир. Они ходили по торговым центрам, театрам и кино, паркам развлечений. Один раз даже побывали в зоопарке, старый знакомый Гарри очень обрадовался встрече и почти час жаловался ему на жизнь. Джон, Джина, Ремус, Питер и Ильвис целыми днями просиживали в библиотеке, периодически вытаскивая Донована или Рика с собраний Люциуса. Близнецы задались целью заложить во дворе мэнора круг силы. Они уже нашли несколько подходящих вариантов, но большую часть из них забраковал Рик. Ильвис настоял на более детальном рассмотрении двух кругов — викканского и друидского, чем они и занимались. Эван изъявил желание научиться обращаться с маггловским огнестрельным оружием, будучи одним из трёх сквибов стаи, он единственный не умел защищаться в человеческом обличии. Постепенно к нему подключились и оборотни-маги. Домовики под руководством Никки и Олафа переделали один из тренировочных залов поместья в тир. Лестрейнджи, как и собирались, провели ритуал усыновления ещё в конце декабря. Всё прошло отлично, магия рода признала Тилли. И теперь он, не без гордости, представлялся всем желающим как Тилиан Лестрейндж. Днём его рождения стало двадцать восьмое декабря. О Дамблдоре, Хогвартсе и магическом мире в целом за столом больше не говорили. Женщины понимали, что Люциус и Том что-то затевают, но не спрашивали. Просто хотели немного пожить для себя и детей. Дети тоже не поднимали вопрос о школе. *** Когда Августу наконец выписали из больницы, она прислала Андромеде приглашение составить компанию ей и её внуку на прогулке в магический Лондон. Лонгботтомы собирались посетить Гринготтс. Однако до банка они так и не добрались. Нападение псевдопожирателей как всегда произошло внезапно, но очень подозрительно «вовремя». На Косой Аллее с громкими хлопками появлялись фигуры в черных мантиях и белых масках. Началась паника. Редкие для столь раннего времени прохожие, спасая свои шкуры, разбегались кто куда. Впрочем, их никто и не задерживал. Сразу стало ясно за кем пришли «пожиратели». Августа прижала к себе внука, схватила за руку Андромеду и попыталась активировать портал. Но он не сработал, попытка аппарировать тоже провалилась. Нападающие успели поставить барьер. Оставалось только защищаться. — Отдай нам мальчика и никто не пострадает, — заговорил один из «плащей» безжизненным явно магически изменённым голосом. Августа ответила ему не слишком приятным и не очень светлым заклинанием, которое, к сожалению, разбилось о щит псевдопожирателя. Завязался ожесточённый бой. «Кричер!» — мысленно заорала Андромеда, зажимая левой рукой глубокую резаную рану на правом плече. Боль отрезвила её и заставила вспомнить о домовиках. Через мгновение обе женщины и мальчик свалились на пол в столовой Слизерин-мэнора. Августа шальным взглядом скользила по залу, до неё медленно доходило, что всё уже кончилось. Палочку у неё сразу отобрали домовики, чтобы она не покалечила кого-нибудь из всполошившихся постояльцев мэнора. — Невилл… — Андромеда опустилась на колени перед лежащим неподвижно ребёнком. — Что с ним? — имя внука быстро привело Августу в чувства. — В него чем-то попали… — Позвольте, я взгляну, — Эмми отодвинула в сторону Андромеду и быстро осмотрела Невилла. Печально покачав головой, она наложила на него чары стазиса. — Это всё, что мы можем сейчас сделать. — Печать смерти, — Каспар хмурился, он сразу узнал магическое плетение этого проклятия. — Если позволить проклятию распространяться дальше, то мальчик умрёт в течение трех-пяти минут. Августа опустилась на пол рядом с внуком и положила его голову себе на колени. Она и сама уже поняла, с чем они имеют дело. И знала, что Невиллу не помогут даже лучшие колдомедики Мунго. Эмми обрабатывала её раны, но Августа, казалось, этого даже не замечала. Долли занималась плечом Андромеды. — Что это за хрень? — тихо спросил Рик, поднимаясь из-за стола. — Я о таком даже не слышал. — Противная хрень, — мрачно ответил Донован, — но не противнее того, чем убили меня. Оборотни переглянулись. — Убили? — Августа, словно очнувшись от транса, недоуменно посмотрела на Донована. — Почти убили, — ободряюще улыбнулся он. — Но, как видите, я живее всех живых. Если вы позволите, этот ребенок тоже выживет. — Позволю что? — Заразить его ликантропией. Августа нахмурилась. — До полнолуния ещё неделя, — наконец заговорила она. — Проклятие распространяется даже сейчас, он может просто не дожить. — Нам не нужно ждать полнолуния, — мягко заговорил Рик, опускаясь на колени перед Невиллом, — он начнет меняться уже сейчас. Медленно, но это позволит ему протянуть ещё неделю. — А после полного превращения кровь оборотня выжжет эту дрянь из его организма, — подтвердил Донован. — Так было с вами? — проницательно спросила Августа. — Да, — Донован кивнул. После недолгих сомнений Августа всё-таки решилась: — Хорошо, если есть хоть малейший шанс… делайте. — Я не даю никаких гарантий… — начал было Рик, но встретив решительный взгляд Августы, замолчал и перекинулся. — Только не здесь, — Каспар взял на руки Невилла и, освободив одну руку, схватил огромного волка за ухо. — Долли, со мной. Подготовишь комнату. Домовики, Невилл и волк исчезли. — Дорогая, пойдем. Всё будет хорошо, — Андромеда помогла Августе подняться на ноги и усадила её за стол. Эмми принесла успокоительное и проследила, чтобы обе женщины его приняли. Когда зелье наконец подействовало и Августа немного пришла в себя, она начала осматриваться. Едва её взгляд остановился на Беллатрикс и Рудольфусе, те поднялись из-за стола и, ничего не объясняя, направились к выходу. — Подождите, — слабым, но решительным голосом окликнула их Августа. Лестрейнджи остановилась. Беллатрикс вцепилась ногтями в руку мужа, Рудольфус поморщился, но не стал её одёргивать. — Я знаю, что сделали мой сын и невестка, — Августа остановилась в двух шагах от них и неожиданно опустилась на колени. — Магией своей, кровью своей, жизнью своей признаю долг рода своего перед вашим родом. И клянусь в верности от лица семьи своей — вашей семье, пока сама магия не сочтёт этот долг выплаченным. — Я принимаю твою клятву, вассал, — ответил ошеломленный Рудольфус. Он лишь на мгновение запнулся, выбирая подходящую формулировку. От его ответа зависело, будут ли Лонгботтомы рабами их семьи или же верными соратниками. — Теперь твой род часть дома моего, подобно камням, из которых он построен. Я клянусь защищать тебя и помогать тебе, пока твой долг не будет выплачен. Когда магия, скрепляющая их клятвы, перестала гулять по залу, Августа с достоинством поднялась с колен. Рудольфус удивил её не меньше, чем она удивила его. Невзирая на то какой вред её сын причинил их семье, Рудольфус воспользовался самой щадящей из возможных ответных клятв. — Я бы хотела побыть с внуком, — Августа понимала, что ей ещё придётся серьезно поговорить с Лестрейнджами, но не была готова к этому разговору. Никто из них не был готов. Эмми перенесла Августу в комнату её внука. Рик уже перекинулся в человеческую форму и теперь с тревогой наблюдал, как Каспар сканирует ауру Невилла. — Не могу сказать наверняка, но вроде бы получилось. Изменения пока ещё слишком незначительны. Возможно, если бы мы сняли чары стазиса, то процесс заражения ускорился бы, но сейчас это невозможно. — Спасибо вам, — Августа присела рядом с внуком и взяла его за руку, действие успокоительного зелья начинало ослабевать под напором обуревающих её эмоций. — У вашей семьи есть домовики? — задумчиво спросил Каспар. — Да, — рассеянно ответила Августа, — один. — Кажется, он пытается вас найти. Августа неожиданно поняла, что охватившее её отчаяние прислано извне. — Эльдар, — позвала она вслух. — Хозяйка, — появившийся на её зов эльф выглядел несчастным и напуганным, — на поместье напали. — Кто? Они пробили защиту? — Люди в черных мантиях и масках, они появились прямо в гостиной, минуя защиту. Я запечатал все помещения какие смог, но они взламывают их одно за другим. Я думаю, они направляются в хозяйское крыло. — Я собираю стаю, — Рик подобрался, — ваш домовик сможет провести нас в поместье? Мы объясним вашим гостям, что являться без предупреждения в приличном обществе считается дурным тоном. — Вы ведь не убьете их? — Августа несколько мгновений смотрела в глаза Рику. — Нет, не убьете. Вы не убийца. Она сняла с шеи неприметный кулон, закрыла глаза и сжала украшение в руке так, что края камня до крови впились ей в ладонь. — Ты знаешь, что делать, — сказала Августа, протягивая своему домовику окровавленный кулон. — Оставь мой подарок где-нибудь поближе к… нашим гостям. И помни, ты должен убраться оттуда до того, как камень коснется пола. — Мы могли бы… — снова начал Рик. Августа грустно улыбнулась и покачала головой. — Они дважды чуть не убили моего внука, — она посмотрела на Невилла, молясь, чтобы это «чуть» оказалось правдой, — и пришли в мой дом, попробовать в третий раз. Наказание за это — смерть. Эльдар вернулся. — Я всё сделал, — печально сообщил он, — у нас больше нет восточного крыла. Но мне удалось минимизировать повреждения, остальные помещения поместья не пострадали. — Спасибо, Эльдар, — поблагодарила его Августа. — Наверное, ты можешь… — Он может остаться тут, — Каспар не дал ей отослать домовика обратно, — так вам будет спокойнее. — Действительно, спасибо. Только не говорите Меде, что я… — Если вы не скажете Петунии, — Каспар понял её с полуслова, — она расстроится. — И Меда расстроится… — Августа снова улыбнулась, — она не настолько кровожадна, как остальные Блэки. — Взрыв бытового газа? — предложил Эльдар. Рик фыркнул, но ничего не сказал. — Приятно встретить кого-то из своего народа, кто обладал бы чувством юмора и собственного достоинства, — заметил Каспар. Эльдар шутливо поклонился. Августа удивлённо уставилась на Каспара, но тут ей в голову пришла неожиданная и очень запоздалая мысль. — Я ведь могла бы просто позвать Эльдара, когда поняла, что они поставили барьер? — спросила она. — Андромеда тоже не сразу сообразила, — попытался утешить её Каспар. — Хотя и знала, что чары волшебников для нас не помеха. — Хозяйка… — Эльдар нерешительно замолчал, с легкой завистью посматривая на остальных домовиков. — Я думаю, Эльдар просит вашего разрешения принять более удобную для него форму, — помогла ему Эмми. — Конечно, — Августа повернулась к своему эльфу. — Ты ведь знаешь, что я не стала бы тебе отказывать в таких вещах. — Я просто как-то не думал об этом, — Эльдар улыбнулся и начал меняться. У него ушло немало времени, прежде чем он остановился на полностью удовлетворяющем его облике. — По-моему, у вас комплексы, ребята, — добродушно усмехнулся Рик, глядя на два с лишним метра роста Эльдара. Каспар невозмутимо пожал плечами. И он и Ильвис тоже предпочитали рост значительно выше среднего. Только Кричер этим параметром пренебрег, предпочитая выделяться другими своими чертами. — Я думаю, вам предстоит о многом мне поведать, — заметила Августа. — А то я чувствую себя несколько неуютно. — Рик и Эмми введут вас в курс дела, — сказал Каспар. — А я пока, если вы не возражаете, покажу Эльдару ваши новые комнаты. Августа не возражала. *** — И что это было? — растерянно спросил Донован, когда Лестрейнджи и Августа покинули зал. Сириус и Рабастан неуверенно переглянулись. — Я всё вижу, — Донован нахмурился. — Если что-то знаете, рассказывайте. — Это старая история, — попытался было отмазаться Рабастан, кинув нерешительный взгляд на детей. — Мы, пожалуй, пойдем, — быстро сориентировался Гарри. И они с Робином на буксире потащили Драко из зала. Тилли сбежал несколько ранее, а напрягать других домовиков им не хотелось. — Вам не обязательно уходить, — сказал Сириус, глядя на расстроенную мордашку Драко. Гарри на мгновение остановился, потом покачал головой и слабо улыбнулся крестному. — Нам и своих кошмаров хватит. — Умный мальчик, — прокомментировал Никки. Но со своего места не сдвинулся, рассудив, что с его набором кошмаров один-два новых большой погоды не сделают. Рабастан вздохнул и начал рассказывать: — В тот злополучный Хэллоуин, когда Лорд развоплотился, Белка как-то узнала, что он собирается к Поттерам. У них тогда гостил её кузен, — Рабастан кивнул на Сириуса, — и мы втроем… с Белкой и Руди попёрлись их предупреждать. До сих пор не понимаю как я на это согласился… Впрочем, Белка тогда была на восьмом месяце беременности, ей в голову то и дело приходили бредовые мысли. А расхлёбывать приходилось нам с братом. Короче, припёрлись мы к Поттерам, стоим перед дверью, думаем чего дальше делать... Компания пожирателей пришла предупреждать авроров о том, что Волдеморт планирует нагрянуть к ним в гости. Туповато… — Джеймс сказал, что сигнальные чары сработали, попросил проверить, — подхватил рассказ Сириус. — Открываю дверь, а там стоит кузина и два пьяных… — Не пьяных, а выпивших, — перебил его Рабастан. — Стоим мы, значит, никого не трогаем... дверь открывается, а там Блохастый с палочкой наизготовку. Ну я и… от неожиданности приложил его чем-то… — Чем-то… — передразнил его Сириус, — оглушающим он меня приложил, алкаш несчастный. Да так, что я аж метра на два отлетел. — Виноват, нервы… — развел руками Рабастан. — На шум выскочил Джеймс, увидел этих… и вызвал подкрепление, мы ж все авроры были. Лили из кухни вышла, Джеймс сказал ей идти наверх к Гарри. Подкрепление пришло на удивление быстро. Грюм, Лонгботтомы — Фрэнк и Алиса, остальных я даже не знал. Белла к этому времени нам уже рассказала про Волдеморта, я передал её слова Грюму. Он куда-то ушёл, приказал ждать. А дальше… что-то страшное началось. — Лонгботтом, он у них там за главного остался, кинул заглушающие чары, чтобы Лили не услышала. И нас схватили, — мрачно заговорил Рабастан. — Сириус попытался вмешаться, но его придержали. Алиса, увидев пузо Белки, решила, что беременной много не дадут, о чём не преминула сообщить остальным. Один из авроров, усмехаясь, посоветовал ей это исправить… когда Алиса достала палочку, не выдержал уже Поттер. — Джеймс вломил тому козлу, который держал меня, — Сириус сменил замолкшего Рабастана. — Завязалась потасовка… я даже успел освободить Руди, но он был слишком пьян. Численный перевес был не на нашей стороне, нас скрутили. Мы стояли и смотрели, как эти козлы пытают кузину, пока она не потеряла ребенка. Что дальше было помню смутно… кажется, я озверел и начал перекидываться, меня приложили об стену и я отключился. Первый раз очнулся в камере с Лестрейнджами, но нам даже поговорить не дали, меня накачали чем-то и я снова отрубился. Второй раз пришел в себя уже в Азкабане. — А нас ещё около полугода продержали в приёмнике аврората, пока шли суды над пожирателями, — снова заговорил Рабастан. — В ту ночь пал Тёмный Лорд и начались массовые зачистки, судов было много. Но в конечном итоге нас тоже закинули в Азкабан, причем в соседние камеры и рядом с Блохастым. Пожалуй, именно это милое соседство не дало нам сойти с ума в первые несколько лет нашего пребывания в этом отстойнике магического мира. Сначала мы ругались, потом ругались, потом снова ругались… и как-то незаметно подружились. Потом охрана просекла, что вместе мы страдаем недостаточно сильно, и нас раскидали по разным уровням. — Тогда я почувствовал, что начинаю сходить с ума, — продолжил Сириус. — Как там Сев говорил… Блэкам вообще безумие свойственно. Меня спасло то, что в соседней камере сидел оборотень. В полнолуние он начал перекидываться, я подумал вот бы и мне так… и почувствовал что сейчас точно смогу. И обратился. В шкуре собаки было намного легче. Около полугода, пять раз, я мог менять форму только в полнолуние, когда мой сосед начинал обращаться. Но и эти редкие часы в собачьей шкуре помогали не свихнуться окончательно. Потом мне начало казаться, что достаточно лишь почувствовать, представить зов луны… Свен, Никки и Олаф понимающе кивнули. Сириус, уставившись перед собой невидящим взглядом, продолжал говорить: — Тогда я научился перекидываться в любое время. Это была не совсем анимагия, но я этого не понимал. Я уже практически не помнил, как это было до Азкабана. На радостях я провел в собачьей шкуре около трех недель, до следующего полнолуния. И уже не хотел перекидываться обратно. А утром после полнолуния мой сосед тоже не перекинулся… Нам было хорошо, мы были почти счастливы, насколько вообще возможно быть счастливым в таком месте. Но однажды… он не ответил мне. И его вой изменился. Я заглянул в его сознание и увидел только голод. Жажду плоти и крови... — Он ушёл, — едва слышно прошептал Донован. — Да. И тогда во мне поселился какой-то страх, я буквально заставил себя перекинуться в человека. Несколько дней я боялся снова обращаться, но потом влияние дементоров стало невыносимым. Тогда я начал перекидываться когда они были совсем близко. И чтобы поспать. Всё остальное время проводил человеком. Хотя соблазн уйти вслед за другом был чертовски велик. Думаю, ещё год-два и я бы перестал сдерживаться. Сириус замолчал и зал погрузился в тишину. *** — Ты решил принять её вассалитет, — произнесла Беллатрикс, когда они с мужем расположились на диване в их покоях. Её голова лежала на коленях у Рудольфуса, а он гладил длинные, черные волосы жены и задумчиво смотрел в окно. — Ты злишься? — после продолжительного молчания спросил он. — Нет… — Беллатрикс задумалась на несколько мгновений. — Наверное, нет. Просто удивлена. — Я никогда бы не подумал, что кто-то в этом чёртовом мире мог бы поступить так, как поступила она. Сделать вид, что ничего не произошло, откупиться, извиниться, даже вымаливать прощение — это всё я могу понять. Но она фактически отдала свою жизнь и жизнь своих потомков в наши руки. Причем воспользовавшись самой свободной формулировкой, которая позволила бы мне сделать их рабами. — Может быть, она верила в твою порядочность, — предположила Беллатрикс. — Не думаю… — Рудольфус хмыкнул. — Скорее всего, она просто не верит в то, что её внук выживет. И в то, что она намного его переживет. — Не хочет уходить с таким камнем на душе? Возможно… — Но я действительно считаю, что такую женщину как она полезнее иметь союзником, нежели рабом, — заключил Рудольфус. Раздался робкий стук в дверь. — Кого ещё принесло? — недовольно пробурчала Беллатрикс, перетекая в сидячее положение. Дверь немного приоткрылась, и в дверном проеме показалась макушка Тилли. — А, это ты, — Беллатрикс улыбнулась и похлопала по дивану между собой и мужем, — иди к нам. — С каких это пор ты научился стучаться? — Рудольфус ласково взъерошил волосы сына, когда тот плюхнулся рядом. — Ну, мало ли… — смущенно пробормотал Тилли, располагаясь поудобнее. Комната погрузилась в уютное молчание.