Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово

Как и предсказывала Эмми, большинство домовиков нашли общий язык со своими хозяевами. Без жилья и работы осталось всего около двух десятков эльфов. Их, после недолгих размышлений, отправили в Хогвартс. С противоядием у Северуса ничего не получалось, признать свое поражение ему не давала только гордость и беспокойство за Августу. На успех своих учеников он тоже не рассчитывал, хотя кровь и мышей поставлял им исправно. По крайней мере у него освободилось достаточно времени, так как на дополнительные занятия к нему теперь ходили только Уизли. Семикурсники в свободное от учёбы время безвылазно торчали в лаборатории, выделенной им Северусом. Как яд попал в организм Августы, тоже определить не удалось. На укусы или другие видимые повреждения её проверили ещё в больнице, безрезультатно. Ничего подозрительного она не ела и не пила, поскольку к своей безопасности и безопасности своего внука относилась очень серьёзно. С зельем Блэков всё оказалось одновременно и проще и сложнее. По составу удалось определить, что это зелье, как и волчье противоядие, направлено на подавление зверя оборотня, только на более высоком уровне. Сначала Северус даже решил, что они нашли если не универсальное лекарство, то хотя бы способ превращать оборотней в анимагов. Однако несколько экспериментов с кровью оборотней быстро показали, что панацея в большинстве случаев оказалась бы смертельным ядом, в особенности для магглов и магов с низким уровнем волшебной силы. Зелье не просто затормаживало развитие вируса ликантропии в крови, но и разрушало кровяные тельца в большинстве образцов. В крови Сириуса штамм ликантропии присутствовал, но в крайне пассивном состоянии. Вероятно, сказывались долгие годы приема этого зелья. Большего магам выяснить не удалось, поскольку проводить эксперименты было не на ком. Северус посетовал на то, что в работе с кровью маггловские ученые давно обогнали своих коллег из волшебного мира. Рик в шутку предложил похитить парочку, пусть работают на благо магического общества. Петуния посоветовала Сириусу для начала найти полное генеалогическое древо своей семьи, так как в лондонском особняке, по заверению Кричера, висел весьма урезанный вариант. Урезанный в прямом смысле этого слова, а местами ещё и прожженный. Матушка Сириуса постаралась. А самообновляющиеся родовые книги были весьма ненадежным источником информации, поскольку редко правильно показывали изгнанных из семьи волшебников или отсечённые ветви рода. Казалось бы, от похода в Гринготтс уже было не отвертеться, но Сириус всё тянул. Почему он тянул, Сириус и сам не мог сказать с полной уверенностью. Просто не чувствовал в себе сил разгребать семейные скелеты в шкафу. Вроде как если не видишь под кроватью монстра, значит, его там и нет. Но он был. О чём Сириусу всё чаще напоминал Рик, которого начинали серьезно волновать те изменения, что происходили со зверем его друга. *** Буквально через неделю после февральского полнолуния не выдержал даже Том. К этому времени некоторые оборотни стаи нашли себе новое развлечение, они ходили по пятам за Сириусом и доставали его наиболее приятными для себя способами. Сам Рик в этой «травле» вроде как не участвовал, но и не препятствовал своим подопечным. Свен предпочитал подкарауливать Сириуса за каким-нибудь углом и, неожиданно выпрыгивая, орать что-то вроде «Хватит изображать страуса, вытаскивай голову из…». Никки подговорил Робина и Невилла, и они втроем пару часов в день таскались за Сириусом хвостом, с немым укором на печальных мордашках. Немногим позже к ним присоединились Гарри, Драко, Тилли и даже Нимфадора, которая с отъездом Дамблдора из Хогвартса, стала чаще бывать в мэноре и сдружилась с оборотнями. Надо сказать, Невилл к этому времени уже полностью свыкся с мыслью о том, что он теперь не совсем человек. Помогла ему в этом молчаливая поддержка бабушки, а также друзья и стая. Второе своё полнолуние Невилл встречал вместе с остальными оборотнями в лесу. Сложившаяся ситуация Сириуса нервировала, но он продолжал придумывать отговорки. Тома всё это уже изрядно достало, так как Сириус прочно приклеился к Питеру и Ремусу, которые почти всё своё время проводили в компании бывшего Тёмного Лорда и библиотечной пыли. Сириус в эту компанию вписывался плохо, но упорно пытался. А его постоянный конвой, неизменно преследующий его везде, сбивал всех с рабочего настроя. В один прекрасный день по дороге в библиотеку, после очередного неожиданно-ожидаемого столкновения со Свеном, Том взял Сириуса за шиворот, чтобы тот не сбежал, вызвал Ильвиса и торжественно вручил ему сопротивляющегося мага. — Делай с ним что хочешь, загримируй его хоть под жирафа, можешь даже заковать в серебряные кандалы, но чтобы сегодня он сходил к гоблинам. Ильвис несколько растеряно оглядел насупившегося Сириуса, пожал плечами и наколдовал тому длинную чёрную бороду, огромные очки на половину лица и остроконечную шляпу. Подумав немного, он добавил чёрную мантию, скрывшую обычные маггловские джинсы и футболку. Любовь к маггловской одежде Сириусу, да и не только ему, давно и прочно привили оборотни. И под довольный хохот остальных Ильвис переместился на Косую Аллею, прямо к дверям Гринготтса, несколько напугав неожиданным появлением гоблина в униформе. — Простите, — Ильвис склонился в почтительном поклоне перед обалдевшим гоблином, после чего потащил Сириуса в здание. Немногочисленные посетители банка с интересом разглядывали шумную парочку. Сложно сказать, кто из их дуэта привлекал больше внимания — Сириус в своей нелепой маскировке или Ильвис в чёрных потертых джинсах, тёмно-синей футболке с мордой волка и чёрных кроссовках. — А сам-то чего не переоделся? — недовольно пробурчал Сириус, разглядывая свои домашние тапочки, торчащие из-под мантии. — Хм, действительно… — Ильвис нахмурился, — забыл. — Я могу вам чем-то помочь? — осведомился приблизившийся к ним гоблин клерк. — Мы бы хотели, — заговорщицким шепотом начал Ильвис, — ознакомиться с некоторыми особенностями рода Блэк. — А знает ли лорд Блэк, что он находится вне закона? — таким же шепотом поинтересовался клерк. — Разумеется, — Ильвис жизнерадостно закивал. — В таком случае, прошу за мной, — гоблин развернулся и уверенно направился к одной из множества дверей. — А он нас не того? — недоверчиво спросил Сириус. — Не того, — отмахнулся Ильвис, таща его за собой на буксире. Теперь уже тапочками Сириуса смогли полюбоваться все желающие. К слову сказать, миленькие такие тапочки, чёрные и пушистые, с мордочками. Чем-то похожие на самого Блэка в анимагической форме, их ему подарил крестник. — А ты чего не переобулся? — пытаясь скрыть смех, спросил Ильвис. — А ты меня переобул? — чуть громче, чем стоило бы, огрызнулся Сириус. В холле зазвучали первые смешки, но Ильвис уже втащил Сириуса в коридор и захлопнул дверь. — Надо сказать, вы очень странную компанию подобрали себе, лорд Блэк, — ухмыльнулся гоблин, ведя их по узкому каменному коридору, освещённому горящими факелам. — Кто кого подобрал… — пробурчал Сириус и получил подзатыльник от Ильвиса. — Что? — Будь почтительнее, — посоветовал тот. — Благодарю вас, но не стоит, — клерк, усмехаясь, оглянулся. — Я вижу, что лорд Блэк не хочет нас обидеть, просто у него натура такая. — И никакого воспитания, — поддержал Ильвис. — Вы читаете мои мысли? — Сириус нахмурился. — Нет, — гоблин поспешил успокоить его, — но я вижу вашу суть. Кстати, меня зовут Богрод. — Ильвис. — Сириус. — Вы очень странный домовой эльф, Ильвис, — Богрод ещё раз оглянулся. — Мне это уже говорили, — рассмеялся тот. — Мы обычно предпочитаем не касаться политических тем, но я рад, что закон о независимости магических рас удалось протолкнуть, — казалось, Богрод просто мыслил вслух, а не обращался к кому-то конкретному. — Мы тоже очень рады, — на всякий случай сказал Ильвис. — Лорд Блэк, а вы рады? — А почему вы думаете, что мне не всё равно? — подозрительно нахмурился Сириус. — Ну как же, вы ведь голосовали за этот закон, — нейтральным тоном заметил Богрод, сворачивая в одно из подсобных помещений. — А, ну да, точно. — А ещё вы оборотень… — От вас ничего не скрыть, уважаемый, — рассмеялся Ильвис, заталкивая в комнату застывшего столбом Сириуса. — На самом деле, всё гораздо проще, чем вы думаете, — ухмыльнулся Богрод. — И нет, лорд Блэк, я всё ещё не читаю ваши мысли. Не так давно… по нашим, разумеется, меркам, к нам приходил юный Регулус Блэк. — Рег? — удивлённо переспросил Сириус, наблюдая за тем, как гоблин ковыряется в одном из шкафов. — А зачем он приходил и когда? — Было ему в ту пору шестнадцать лет. А зачем… зачем вы пришли? — Я бы хотел взглянуть на семейное древо, наверное… — Вот и он пришёл за этим, — Богрод наконец закончил поиски и разложил на столе гобелен с фамильным древом Блэков. — Ваша семья отличалась плодовитостью, — заметил Ильвис. — Это редкость среди чистокровных семей. Сириус водил пальцем по гобелену, пока не наткнулся на заинтересовавшее его имя. — Доротея. Она ведь отреклась от рода, — историю Доротеи ему рассказал Питер. — Обратите внимание, лорд Блэк, что её имя отличается от остальных, — сказал Богрод. Сириус пригляделся и заметил, что это имя будто бы выцвело. Беглый осмотр показал, что это был не единичный случай. Такими же были имена ещё нескольких магов, в том числе Регулуса и Андромеды. — Что это значит? — нахмурившись, спросил Сириус. — Это значит, что эти волшебники, так или иначе, были отлучены от рода. — Так или иначе? — Вашу кузину, насколько мне известно, от рода отлучила Вальбурга Блэк. А та девушка — Доротея, сама провела ритуал отречения. — Но Рег мертв, а не отлучен… — А разве вы видите около его имени дату смерти? — Ничего не понимаю, — Сириус категорически отказывался что-либо понимать. — Эдуард Блэк, — Ильвис указал пальцем на имя в одной из тупиковых ветвей рода. — Это ведь брат Доротеи? — Да. Вы знакомы с их историей? — дождавшись утвердительного кивка Ильвиса, Богрод продолжил: — Как вы видите, эта ветвь их рода прервалась. Вероятно, девушка вышла замуж и нарожала детей, но для рода Блэков это уже не имело значения. Сейчас я расскажу вам одну историю, которую когда-то рассказал юному Регулусу. Лорд Блэк, вы меня слушаете? Сириус выплыл из своих размышлений и кивнул. — Вы присаживайтесь, — по мановению руки Богрода у стола появилось несколько удобных кресел. Устроившись в одном из них, он начал рассказывать: — Когда-то давным-давно, когда деревья были большими, а… кхм, нет, это не из нашей истории. Так вот... когда-то давным-давно жил на свете один волшебник. Не было у него ни детей, ни сестер с братьями. Жена была… по правде сказать, она у него была уже третьей, а что случилось с двумя предыдущими, о том история умалчивает. Не могла его жена никак понести, и печалило это волшебника здорово, не хотел он свой род без наследника оставлять. И узнал он однажды о ведьме, которая за плату проклятия снимала. Поговаривали, что и родовые проклятия ей под силу были. И пришёл к ней волшебник… пришёл… что там дальше-то было? Не помню, надо у Боловера спросить. Суть в том, что понесла жена волшебника этого, аж три раза, один за другим. Первые два ребёночка обычными магами родились, а третий — оборотнем с волшебной силой. И с тех пор все в роду том отличались завидной плодовитостью. Но со временем начали они забывать, чем должны расплачиваться за свою многодетность. Ведь не даром это ведьминым было, а проклятием, просто использованным нестандартно. — Один наш знакомый сказал, что собачья ликантропия передается по наследству и зачастую именно в результате проклятия, — задумался Ильвис, понимая к чему всё идет. — Именно так. Ведьма та оборотнем была, но не простым, а из тех, что в шкуры животных обряжаются, да перекидываются. Ах да, вспомнил! Шкуру такую она на волшебника надела, чтобы он в ней… — Не продолжайте, пожалуйста, — слабым голосом попросил Сириус, — кажется, мы всё поняли. Так чем там они должны были расплачиваться? Рождением оборотней? — Как вам такая глупость в голову пришла, лорд Блэк? — возмутился Богрод. — Рождение оборотней в этой семье — благословение. — Новая кровь, — понятливо кивнул Ильвис. — Приятно разговаривать с образованным собеседником, особенно если он — это не ты сам, — Богрод ухмыльнулся. — Уж не знаю чем именно они должны были расплачиваться, но как только ситуация приближалась к критической, в семье рождался оборотень, обновлённая кровь. А иногда и не один. — Удобно, — хмыкнул Ильвис. — И браки по расчету не нужны. — Но предки забыли, что кровь периодически нужно обновлять и стали сходить с ума? — до Сириуса тоже начало доходить. — В какой-то степени, да. Безумие… — Свойственно Блэкам, — хором закончили за него Сириус и Ильвис. — Оборотней начали отлучать от рода. Или они сами уходили, вот как в случае с Доротеей, — невозмутимо продолжил Богрод. — А потом нашли способ подавлять вирус ликантропии в крови детей, — раздраженно закончил Сириус. — Откуда вы всё это знаете? — Нам в руки попадает много родовых ценностей. Иногда они воистину бесценны для истории. Например, личные дневники… — А я могу их увидеть? — глаза Сириуса загорелись предвкушением. — Конкретно эти, к сожалению, не можете. Они принадлежат другому роду. Впрочем, вашему брату оказалось достаточно и этой истории, для того чтобы сделать правильные выводы… — Он перестал принимать зелье, отрёкся от рода и ушел из семьи? — спросил Сириус. Богрод пожал плечами. — Возможно через пару поколений, когда какие-нибудь свидетельства очевидцев попадут к нам в руки, я смогу подтвердить или опровергнуть ваше предположение. Но пока нам известно только то, что он перевёл все деньги из своего ученического сейфа в маггловскую валюту, получил маггловские документы и больше никогда не возвращался в наш банк. — Значит, он жив… — Ваше фамильное древо этого не отрицает. — А… — Сириус задумался, не зная, что ещё сказать. — Вы узнали всё, что хотели? — Кажется, да. Теперь мне надо всё это переварить. — Я советую вам найти вашего брата, — немного помедлив, сказал Богрод, — вы больны. Мы видим такие вещи. Ваш брат либо уже нашел лекарство, либо в скором времени оно понадобится и ему. Он ведь младше вас. — Лекарство от ликантропии? — не понял Сириус. — Лекарство от лекарства от ликантропии, — Богрод невесело усмехнулся. — Я так полагаю, ваша матушка нашла его рецепт в семейных архивах. Только вряд ли она знала, что никто из тех бедолаг, на ком это зелье испытывал его создатель, не выживал. — А кто его создал? — спросил Ильвис, помогая ослабевшему от потрясения Сириусу подняться с кресла. — То нам не ведомо, я сожалею. — Спасибо вам, Богрод, — от всей души поблагодарил Сириус. — Вы не представляете, как я благодарен вам за то, что вы мне это всё рассказали. — Будем считать, что мы квиты, лорд Блэк, — видя непонимание Сириуса, Богрод пояснил: — Сейчас нам стало гораздо проще договариваться с волшебниками, ведь если мы решим присоединиться к коалиции, министерство магии окончательно потеряет над нами какую-либо власть. — А вы собираетесь? — заинтересовался Ильвис. — Пока нет, мы предпочитаем оставаться в стороне от политических дрязг. Однако министерству об этом знать не обязательно. — Мы, наверное, пойдем, — неуверенно сказал Сириус. — Но если вы не против, то я хотел бы ещё как-нибудь с вами побеседовать. — Конечно, лорд Блэк. Когда разберетесь со своими проблемами — заходите. Я думаю, у нас найдётся, о чём поговорить. Да и с финансами вашей семьи было бы неплохо разобраться, после вашего заключения в Азкабан все движения по вашим счетам были заморожены. Надо сказать, для вашей же пользы. — Министерство пыталось прибрать к рукам? — И весьма настойчиво. Если вы желаете, то можете назначить управляющего. Он потихоньку начнет размораживать ваши активы, и они снова начнут приносить прибыль. — А вы не хотели бы им стать? — С удовольствием, лорд Блэк. Признаться, должность простого клерка, пусть и в такой крупной организации как Гринготтс, это не предел моих мечтаний. Я подготовлю все бумаги и свяжусь с вами. — Боюсь, пока это будет несколько затруднительно, — Сириус задумался. — Совы сейчас до нас не долетают. — В таком случае как будете готовы, свяжитесь со мной сами. На подготовку всех необходимых документов, уйдет не более двух дней. К выходу добираться пришлось тем же путём и тем же способом, то есть ногами. На территории Гринготтса иными способами не могли перемещаться даже домовики. — Мы тоже первородные, — напомнил Сириусу Богрод. — Нашу защиту не пробить даже высшим эльфам. На выходе из банка Ильвис на мгновение замер, будто прислушиваясь к чему-то. — Эмми говорит, что Амосу наконец позвонил маггловский министр и очень настаивал на встрече. Люциус сейчас в министерстве магии, воюет с попечительским советом. Поэтому Амос взял с собой Каспара, на всякий случай. *** Премьер-министр нервно расхаживал по своему кабинету, пытаясь сформулировать свои претензии к магам. Которые в количестве двух штук уже сидели в креслах и терпеливо ждали, не сбивая его с настроя. — Это всё вы, — наконец начал Джон, останавливаясь перед волшебниками и поднимая указательный палец вверх. — Ваши происки, признайте! — Возможно, — Каспар, изображавший Люциуса, мягко улыбнулся. — А если вы объясните нам, в чём собственно дело, то мы сможем сказать точнее. — На предварительном голосовании за легализацию ликантропии проголосовали все. Все! Положительно и единогласно, — Джон обличительно уставился на волшебников. — Как вы это объясните? — Действительно странно, — Амос нахмурился, — всегда найдется кто-то, кто проголосует против… хотя бы просто из чувства противоречия. — Вот именно, — Джон несколько успокоился и опустился на диван для посетителей, напрочь забыв о том, что он вообще-то тут хозяин и у него есть своё кресло. — Я не понимаю, как такое может быть. Если, конечно, это не ваши штучки. Амос помотал головой. — Не скажу, что мы не рассматривали вероятность вмешательства в процесс, но пока решили довериться вам и посмотреть что будет. — Спасибо за откровенность, — невесело ухмыльнулся Джон. — Но без магии здесь точно не обошлось. — Вы что-нибудь почувствовали или заметили? — поинтересовался Каспар. — Что-то необычное. — Сначала ничего. Только когда заподозрил неладное и начал анализировать ситуацию, почувствовал… даже не на уровне мыслей, а на уровне эмоций… мне очень захотелось, чтобы ликантропы в нашей стране смогли нормально жить. Проанализировав это желание, я пришел к выводу, что оно не совсем моё. И поверьте мне, большинству членов моей партии на ликантропов плевать, но и они, вероятно, испытали нечто подобное. — Могу вас уверить, что это не наша работа, — после недолгих размышлений заговорил Амос, — волшебники действуют грубее. Не могу сказать, что нам неподвластно воздействие такого уровня… но это не наш метод. Да и в таких масштабах… я не знаю. — На голосовании присутствовал кто-то посторонний? — уточнил Каспар. — В какое время суток оно происходило? — Посторонние на заседания не допускаются, — покачал головой Джон. — Где-то в районе полудня. — Значит, не вампир, они в это время спят в уютных гробиках. Да и вампира в своих рядах вы бы уже давно раскрыли. — Не скажите, — Джон поморщился как от зубной боли. — Знали бы вы, с кем приходится работать... — Меня беспокоит тот факт, что ментальные воздействия такого уровня подразумевают и возможность просматривать сознание жертв, — Каспар хмурился. — Думаешь, о нашем маленьком заговоре уже стало известно кому надо? — встревожился Амос. — Не исключаю. Джон, вы не будете против, если мы поставим вам свою защиту? — Магическую? — подозрительно уточнил Джон. — Да. Она закроет вас от ментального воздействия извне, а также вы сможете мысленно вызывать нас, если вам понадобится помощь. Правда, это пока тестовый вариант, но он работает. — Я стану первой подопытной свинкой? — О нет, — Каспар рассмеялся, — на наших свинках мы уже её протестировали. Просто потом нужно будет обновить магическое плетение, когда мы доработаем защиту до конца. — Ладно, ставьте, — разрешил Джон, справедливо полагая, что хуже уже точно не будет. — Нам придётся позвать кое-кого, — предупредил Амос. — Зовите. На мысленный зов Каспара пришли Ильвис и Том. После быстрого знакомства Том поставил премьер-министру метку. Такие же метки уже красовались на запястьях самого бывшего Тёмного Лорда, а также Рика и Никки. Ильвис проверил связь с меткой и скрыл её. Самостоятельно скрывать или «проявлять» изображение могли только маги. — А можно оставить? — смущённо попросил Джон. — Мне она нравится. Всегда мечтал о татуировке, но в юности родители не разрешали, а потом как-то уже вроде и неприлично стало таким заниматься. О внешнем виде метки спорили долго и до хрипоты, пока Беллатрикс однажды за ужином не нарисовала на салфетке обычное черное перо. — Либо так, либо никак, — заявила она. — Ну почему никому не нравится мой вариант? — пробурчал Том, понимая, что у него нет никаких шансов. — Потому что зелёная змея, обвивающая огромную красную жопу — это не то, что я бы хотел лицезреть на себе каждый день, — рассмеялся Никки. — Это не жопа, — обиженно надулся Том, вытаскивая из кармана листок с изображением, — это сердце. — Я в школе биологию учил, — возразил Никки, — и могу тебе с полной уверенностью сказать, что это не сердце. Это жопа. Хотя к твоим тапочкам она конечно подходит. — Без проблем, — Ильвис снова сделал рисунок видимым. — А сейчас Том покажет вам, что вы будете чувствовать, если на вас попытаются воздействовать ментальной магией. — Заклинание «Империо» полностью подчиняет человека воле наложившего его волшебника, — менторским тоном начал рассказывать Том. — Обычно волшебники произносят заклинания вслух, так что, скорее всего, это не станет для вас неожиданностью. Вопреки своим словам, он наложил заклинание невербально. Джон несколько раз удивлённо моргнул, затряс головой и заметил: — Забавное ощущение. А что, я должен был выполнять все ваши приказы? — Если бы у вас не было метки, — подтвердил Том. — А теперь попробуем чтение мыслей. Оно обычно сопровождается вербальной формулировкой «Легилименс», но не обязательно. Он попытался влезть в сознание министра, но ожидаемо натолкнулся на глухую стену. — Что-нибудь почувствовали? — дождавшись утвердительного кивка, Том продолжил: — Запомните это ощущение. Если когда-нибудь почувствуете его снова, мысленно позовите помощь. — Вот так? — спросил Джон и мысленно заорал. — Ага, — теперь уже Ильвис затряс головой. — Только не так громко, я ещё не привык к этой связи. Если заметите что-то странное — сразу зовите, я появлюсь незаметно для окружающих. Ильвис поднял со стола ручку и активировал чары невидимости, ручка продолжала висеть в воздухе. — Я понял, — Джон кивнул. — Спасибо. Том жизнерадостно попрощался, нащупал всё ещё невидимого Ильвиса и испарился. — Завтра вечером у нас очередное заседание, — задумчиво проговорил Джон, рассматривая свою новую «татуировку». — Что тоже несколько странно, обычно заседания проходят в районе полудня. — Будьте осторожны, — посоветовал Амос. — И лучше позовите Ильвиса заранее, он посмотрит кто из ваших коллег не совсем человек. — Хорошо, — Джон наконец оторвал взгляд от рисунка. — А где ваш коллега, с которым вы приходили в прошлый раз? — Министр? — несколько растерянно спросил Амос. — Нет. Люциус. Каспар рассмеялся и вернул себе свой привычный облик. — Как вы догадались? — поинтересовался он. — Люциус несколько более… — Аристократичен, — понятливо кивнул Каспар. — Да, мне в этом до него далеко. — А что там с пожертвованиями? — вернулся к делу Амос. — Честно говоря, я пока не имею ни малейшего понятия, как дальше будут развиваться события, — задумчиво ответил Джон. — Я оказался совершенно не готов к такому повороту. Возможно, даже случится так, что деньги на изучение ликантропии и закупку вакцины для больниц выделят из бюджета страны. На столе зазвонил телефон. — Мы, наверное, пойдем, — Амос поднялся на ноги. — Вы, если что, сразу зовите Ильвиса. *** — И что мы имеем? — за ужином Петуния традиционно подводила итоги. — В маггловском правительстве кто-то очень хочет, чтобы оборотни могли официально жить и работать среди магглов. И этот «кто-то» обладает некоторыми способностями, которыми не стесняется пользоваться. — Вопрос в том, знает ли он о нас, — Каспар нахмурился. — Давайте не будем бежать впереди паровоза, — в очередной раз отмахнулся от проблем Том. — Наверное, ты прав, — согласилась Петуния. — Кстати, завтра мы наконец оформляем документы на землю. Амос умудрился найти просто идеальный вариант. Ему удалось договориться о покупке огромной территории на юго-западе Англии, в графстве Корнуолл. В достаточном отдалении от маггловских туристических курортов. Четверть всей территории занимала Бодминская пустошь, о чем консультанты сначала постарались умолчать, так как именно этот факт отвращал остальных покупателей от приобретения этих земель. Пустошь эта представляла собой болотистую местность на северо-востоке Корнуолла, заросшую вереском. Но магглов от этих мест отвращал вовсе не вереск, а сильнейшие маглоотталкивающие чары, которые были наложены волшебниками ещё несколько столетий назад, да так и не развеялись. Однако это была не единственная причина. Бодминская пустошь располагалась на сильнейшем магическом источнике, что уже само по себе отталкивало не имеющих магической силы людей. Находясь в подобных местах, они чувствовали себя очень некомфортно. Было там и озеро, вблизи которого располагались три круга камней, заложенные кем-то ещё до времён основателей. В этом месте концентрация силы была особенно велика. Разумеется, всё это Амосу и Петунье осматривать пришлось самостоятельно, поскольку консультанты показали им только ту часть территории, что находилась на землях магглов. Дальше идти они отказались, сославшись на занятость и «там всё то же самое, только ноги сотрём». Маггловская часть тоже более чем полностью устроила покупателей. Она представляла собой заброшенную деревеньку, раскинувшуюся перед руинами древнего замка. Руин в этих краях вообще было достаточно много. Поселение даже неплохо сохранилось, а вот замок основательно нуждался в реконструкции. В некотором отдалении располагалась вместительная конюшня, голов на триста. Петуния и Амос остались довольны, хотя для покупки этого великолепия пришлось опустошить большую часть счетов Эвансов в маггловском мире.