Универ-работа-босс

Я снова в больнице, здесь так холодно и стены давят. Как мне найти Арта, он где-то здесь, рядышком, но я не знаю номер палаты. Вокруг так пусто. Но внезапно я замечаю вчерашнего врача. Подбегаю к нему: - Извините пожалуйста, как мне узнать в какой палате находится Макаренко Артем Алексеевич? Врач смотрит на меня как на идиота: - Мужчина, он умер у Вас на руках. – Я слежу за его взглядом, опускаю глаза и вижу свои руки – они не просто испачканы в крови нет, они словно вымыты в ней. Это кровь Арта: приходит откуда-то понимание. Я просыпаюсь. Дыхание сбито, я весь вспотел. Это всего лишь сон. Дурацкий сон. Но перед глазами все еще окровавленные руки. Что за шутки вздумало шутить со мной мое подсознание. Встаю и иду умываться, последнее время холодная вода - единственное, что помогает мне прийти в себя. Выхожу из ванной, на часах шесть утра, еще слишком рано. Но разве я смогу теперь заснуть. Нет! Мне нужно в больницу, увидеть Арта и усмирить свое глупое воображение. Я быстро привожу себя в порядок. Завтракать не хочется, но все же запихиваю булочку в себя. И оставляю позади свою пустынную квартиру. Погода ужасная, идет дождь от чего на улице темно, мокро и противно. Я всегда нормально относился к непогоде, но сегодня она выводила меня из себя. Хорошо хоть я на машине. Приехал в больницу. Где мне не обрадовались и сказали, что до часов посещения, а это с восьми утра, не пустят. Гребенные правила. Я пытался всунуть деньги, но меня мягко послали, сказав, что сегодня проверка, поэтому придется подождать. Проверка – они все что, сговорились? Узнаю номер палаты Арта и жду. В больнице мне было спокойнее, ведь я знал: Арт где-то здесь, совсем рядышком. Я даже немного задремал, предусмотрительно заведя будильник. Почувствовав вибрацию телефона, вскочил со стула и быстро направился в нужную мне палату, на ходу надевая халат и бахилы. Никто не останавливал, что весьма радовало. Поиски затянулись. Почему я так плохо ориентируюсь в пространстве, могу заблудиться в четырех стенах. Сразу вспомнился случай, как пытался отыскать спальню с Артом на руках. Я не произвольно улыбнулся. Больница словно изменилась: либо я никого не замечал в мое первое посещение, либо вчера был день закрытых дверей. Наконец, нашел нужную мне палату. Выдохнул и открыл дверь, лишь бы он еще не проснулся. Не хочу, что бы Арт чувствовал себя одиноко. Я вошел. Сердце сжало силками: мое солнце лежало, утыканное разными проводочками, иголочками, ведущими к различному оборудованию и капельницам. Лицо Арта было бледным, словно утратило жизнь. Под глазами виднелись синяки. Твою мать. Я допустил это? Я подошел, поставил рядышком стул, присел и взял его за руку. Такая теплая. Через секунду в палату вошел врач. - Здравствуйте, мы с вами тогда не познакомились, просто день был сумасшедший четыре операции подряд. Я, Михаил Остапов, можно просто Михаил, буду лечащим врачом Артема Алексеевича. Я встал и протянул мужчине руку, - Максим, лучший друг Артема, - он показал мне на перчатки, давая понять, что руку жать не может. - Артему очень повезло. Вы оказывали первую помощь? – ха, куда там мне, я ведь паниковал. - Нет, один из коллег по работе, а что? - Просто она была оказана уж слишком профессионально, для простого человека. Этот ваш сотрудник медицинский не оканчивал? - Да, нет вроде. – Я почувствовал, что разговор ушел от важной для меня темы. – Простите, а с Артемом все будет хорошо? – задал самый важный вопрос. - Ах да. Вы так не пугайтесь, что он бледноват, так бывает после обильных кровотечений. Операция прошла успешно, через недельку-две выпишем. – Предела моей радости просто не было. – Он, кстати, скоро должен прийти в себя. Врач покружил вокруг капельниц и удалился, а я уже более радостный, остался ждать пробуждения Арта. Первое, что я почувствовал, это было легкое подергивание его пальцев в моей руке. И мое чудо открыло глаза. - Что так херово выгляжу? – это был его первый вопрос. - Ты лучше всех. - Да харе заливать. - Ты как себя чувствуешь? - Да так же как и выгляжу наверно. - Где болит? – забеспокоился я. - Ты же сказал, что я прекрасно выгляжу, обманщик, – я рассмеялся. Хорошо, что он не потерял своей саркастичности, после того, что произошло. Я так люблю эту его особенность. - Посвяти меня – что я пропустил? Я поведал, ему историю о поездке в скорой помощи, о моем знакомстве с его матерью, а в конце добавил: - Арт, ты знаешь, о чем я мог думать все это время? - Он вопросительно посмотрел на меня. - О том, что ты не впустил меня в свою жизнь! Я нечего о тебе не знаю. Твои друзья и родные воспринимают меня как чужака. Я никто для них. Так больше не может продолжаться. Пора признаться. Давай расскажем: начнем с родных, это касается и моего отца. – Я заметил на его лице панику, удивление, понимание. Он молча смотрел мне в глаза. - Ладно. Но только, когда я закончу университет. – Либо просто сдался Арт, либо прочитал по моему лицу как это важно для меня. - Договорились. Ну и если первое было предложением, то второе не оговаривается – ты переезжаешь ко мне. - Ааааа? - Ничего не знаю. Пока ты будешь в больнице, я перевезу твои вещи в свою квартиру, и выставлю на продажу твою. За неделю успею, а за две так, тем более. - Ты, что совсем страх потерял? И почему это Я должен переезжать? - Потому что мои апартаменты побольше будут. - Ой деньгами хвастаетесь, товарищ. - Нет, вовсе нет. Раньше может и делал так. Но после того как беспомощно, наблюдал как ты истекаешь кровью, просто не могу. – Арт приоткрыл рот от удивления. Хотелось подшутить, сказав: «Рот прикрой, а то птичка залетит». Но не успел, в палату забежала мать Артема. Она подбежала к постели сына и начала целовать его руку, все время, нашептывая: «живой, сыночек». Артем просил мать успокоиться, но она не могла. Оно и понятно, она так держалась вчера, невероятная женщина. Когда она успокоилась и поздоровалась со мной, то расспросила сына о его состоянии и ужасно удивилась: Арт все повторял, что у него ничего не болит. Не поверив ему, она пошла узнавать все у лечащего врача, меня попросив покормить Арта. Женщина предусмотрительно пришла с завтраком, не то что я, болван эдакий. Я начал доставать термос и тут вспомнил еще одну немало важную вещь: - Вторая положительная, – вывалил я. - Что? – конечно же, он ничего не понял. - Моя группа крови, вторая положительная. На всякий случай. Просто, когда меня спросили, какая у тебя группа крови, я не смог ответить и чуть не умер от безысходности. Не хочу, что бы ты чувствовал себя также. - Ты, что мстить собрался. Будешь помирать? Не смей! - Да нет, же. Ладно, проехали. – Просто не хочу, что бы ты прошел через то, что довелось пройти мне. Я наклонился и поцеловал его. А он ответил. Неохотно оторвался от его губ, прислонился своим лбом к его, таким образом, глядя ему прямо в зеленые глаза. Хорошо, что хоть в них все также горел огонек: - Больше не пугай меня так малыш. - Прости, - сказал Арт. И в его словах, я почувствовал раскаяние. Дурачок, ты, то в чем виноват? Все этот Андрей. Мне нужно пересилить себя и попросить отца помочь засадить эту тварь надолго! Был не большой творческий кризис, поэтому не судите эту главу очень строго.