Универ-работа-босс

Простите, что так давно не было новых глав, просто сессия выпивает из меня все соки и вдохновение все реже посещает меня. Зато, когда все это кончится я быстро допишу историю. Я вхожу в гостиную, Макс пилит взглядом стену напротив и не замечает меня. Все такие обидчивые, блин, а ты ходи и проси прощения. Есть один способ – работает безотказно, учитесь, пока я жив! Подхожу к своему идиоту, присаживаюсь на колени, он все еще смотрит сквозь меня. Ну, посмотрим как это у тебя получится через секунду, когда я буду делать самый незабываемый минет в твоей жизни. Я быстро и уверено расстегиваю его ширинку, тянусь к промежности. Макс словно приходит в себя: - Ты что делаешь? – спрашивает он ошарашено. А то, блять, не видно. - Прошу прощения. Хотя уже и объяснял, что вообще-то не за что. - Я тоже сказал, что верю тебе, поэтому и не понимаю, что тут творится. – Округлившимися глазами глядит на меня Макс. Так, это переходит все границы вежливости, значит я тут пытаюсь ублажить его, а он место того чтобы спасибо сказать, говорит - не надо. Кажись, я сейчас выгляжу как распутная шлюха. Я убираю руки с его хозяйства: - Импотент проклятый. - Что? – рычит на меня Макс и дергает за руку так, что я оказываюсь на диване, а мое лицо чуть ли не впечатывается в его массивную грудную клетку. - Что слышал, я ему минет предлагаю, а он меня еще и отговаривает. Импотент. - Ну все малыш можешь на сегодня попрощаться со сном, я покажу тебе какой я импотент, - Макс поднимает меня и тащит в спальню. - Теперь я не хочу, - издеваюсь я. - А кто тебя спрашивать будет. Меня раскладывают на кровати как куклу и не сильно ублажают прелюдией. Это вовсе не тот нежный и романтичный секс, который я люблю. Как правило, мы всегда на равных в сексе и не используем позицию «собака» -я ее ненавижу. Но в этот раз не смотря на все мои маты и попытки отбиться меня развернули, поставили на четвереньки и начали разминать. Я вопил и кричал, пытался вырваться но разница в весе не оставляла даже надежды. Резко Макс вошел в меня и я почувствовал ужасную боль, я явно не был нормально подготовлен. Из глаз брызнули слезы. Возбуждение, то незначительное, которое было в начале процесса, исчезло. Макс пришел в движение, он входил резко и быстро и с каждым новым толчком, я словно терял способность дышать. Снова толчок, еще и я уже не чувствую той боли, возбуждение возвращается и я начинаю ненавидеть себя за то, что мне все это нравится. Макс медленно проводит рукой по мое спине и останавливается на шее он сжимает ее, нет не ласкает, как обычно, незначительно душит. - Прости малыш, но ты такой консерватор, я хотел попробовать что-то новенькое. Тебе же нравится? – прошептал он мне на ухо. Но я не вижу его лица и не могу с уверенностью сказать: издевается он или признается. Я ничего не понимаю, Макс решил разнообразить нашу сексуальную жизнь? Значит ли это, что ему не было раньше приятно, недостаточно того, что я давал? И вместо того, что бы поговорить и попытаться решить проблему мирно он просто молчал, а потом принудил меня к эксперименту. Мои мысли начинают расплываться, я подхожу к пику наслаждения. Стону и выгибаюсь как похотливое животное. И уже сам насаживаюсь на член Макса. Еще секунда и я кончу, но Макс резко выходит из меня, оставляя неудовлетворенным. Меня разрывает, а он медлит. - Что ты делаешь? Вернись, - кричу я и только после этих слов понимаю что сказал. Макс снова врывается в мое тело и мы вместе впадаем в бешеный экстаз, одновременно возносясь в пучину оргазма. Я снова могу мыслить трезво. Ко мне возвращается сознание. Я все еще под Максом в этой унизительной позе. Он уже не держит меня. Поэтому я приподымаюсь и пытаюсь выбраться, ползу к быльцу кровати. - Ты куда малыш, я еще не закончил доказывать тебе, что я не импотент, - он потянул меня обратно. – Признайся, тебе же понравилось. Ты так мило извивался и стонал подо мной. - Конечно я стонал, проклятый изверг, от боли... А говорил, что не обиделся. Макс схватил меня за ногу и перевернул лицом. Теперь я видел улыбку довольного чеширского кота перед собой. Все ясно ему и правда захотелось чего-то необычного - «перчинки в сексе». - Солнышко ты был великолепен. Прости, что я был так резок, но если бы я спросил напрямую - ты бы отказался. – Сжимая мои пальцы, проговорил Макс. Да отказался. Еще когда я спал с женщинами, то мне показалась эта поза унизительной и я не понимал почему они так охотно стелятся передо мной. Поэтому своему первому ухажеру я поставил условие никакого секса в позе «собака». Но на что не пойдешь ради любимого человека. В принципе не все так плохо и новые ощущения мне даже понравились. - Лох твоя фамилия, я бы не отказал тебе. Любовь она такая сука – стирает все границы. – Я чмокнул Макса в щеку. - Ну тогда продолжим. - Что. Нет. Я устал. - Малыш все только начинается, завтра расскажешь мне, каково состояние моей потенции. Мою левую ногу схватили и подняли так, что она оказалась рядом с моим лицом, блять я даже и не знал, что могу так гнуться. Макс снова вошел в меня, но его движения были более плавными и нежными. Черт так я совсем распущусь. Дурацкий голос, предающий меня – просто заткнись. Уже под утро я лежал на животе вымотанный и изнеможенный, а Макс поглаживал мой позвоночник, улыбаясь во все тридцать два зуба. Нужно навсегда запомнить, больше никогда не упоминать слово «импотенция» при Максе, это чревато ужасными последствиями для моего организма. И если в силу своей молодости и, как оказалось, физической подготовки, на сей момент, я способен восстановится, то в будущем такой поворот событий загонит меня в гроб. Возможно, эксперименты и не безопасны для организма, но в них что-то есть. Все же не буду лукавить - мне понравилось. Если забить на гордость можно не плохо так кайфануть. Но все же осталась одна маленькая недосказанность, почему Макс не реагировал на меня, когда я буквально снимал с него штаны. Я озвучил свой вопрос. - Ах это. Глава хочет, что бы я поехал в Словакию и убедил одну очень знаменитую писательницу печататься у нас. Но проблема в том, что она уже практически подписала контракт с нашими конкурентами. Сейчас она путешествует. И босс считает, что это хорошая возможность, что бы словить ее не в компании прихвостней другого издательства. Я с ним согласен, но он запретил мне брать с собой подчиненных. А ты помирился с Денном. И я… - Кажется, ты говорил, что веришь и не ревнуешь. - Верю - тебе, но не Дену, и когда это я говорил что не ревную. Малыш я тебя даже к столбу ревную. - На сколько уезжаешь? - На неделю точно, возможно на две. - Так это был прощальный подарок, – усмехаясь, спросил я. - Подарок да. Но не прощальный. Макс улыбнулся мне в ответ, обнял меня, и мы вместе заснули с нелегким предчувствием расставания.