Универ-работа-босс

Понедельник - день не самый лучший по всем параметрам. Поэтому у меня вопрос: «Какой гений придумал поставить защиту дипломной работы именно в этот день?». Мое положение ухудшалось еще тем фактом, что в воскресенье у меня поднялась температура - не большая, но не сбиваемая. Проснувшись пораньше, я понял, что мне непросто плохо, мне смертельно херово. Градусник показывал тридцать девять, с носа текло, а язык был тяжелее слона и не подчинялся хозяину. Ломка во всем теле завершала всю прелесть моего состояния. Макс, увидев меня, начал собирать вещички в больницу и даже грозился вызвать скорую, но я слезными глазами упросил его уколоть мне ампициллин тригидрат. Макс долго упирался, позвонил Саше и,когда тот дал добро с условием - после защиты сразу же ехать в больницу, сделал мне спасительную инъекцию. Видели бы вы это превращение. Мне сразу же полегчало. Приняв конскую дозу нафтизина, я начал наряжаться на защиту. Уже через полчаса Макс вез меня в универ, не забывая напоминать мне, что он пойдет со мной, поэтому, если мне станет плохо, выручит. В университете я встретил Влада, который уже скидывал на компьютер презентацию и завешивал плакатами доску в аудитории, его «выступление» будет первым. Лаборант попросила мне помочь ей принести стаканы для комиссии с кафедры, и я не особо рьяно «кинулся» помогать. Зайдя в кабинет кафедры, я удивился пустоте. Где же все преподаватели? Ну, да ладно. Увидев бокалы, я устремился к ним, но, проходя, задел папку на одном из столов кабинета, она упала на пол вместе с кучей листов. Проклиная себя, я начал их быстро собирать и внезапно увидел лист с фамилиями моей группы, напротив каждой фамилии стояла оценка, а подписан он был карандашом - «Оценки за защиту». Я быстро нашел свою фамилию – пятерка, у Влада тоже. Так вот значит как – показуха. Все уже и так решено, над нами решили поиздеваться в последний раз. Быстро уложив листы на стол, я сгреб в охапку стаканы и поплелся в аудиторию. Страх перед предстоящим полностью улетучился. Обрадовав Влада, я занял свое место. Влад отстрелялся быстро и легко, вопросы были, но из-за отсутствия паники друг отвечал идеально. Когда подошла моя очередь, я спокойно и ровно начал представление роботы, за что меня в итоге и похвалили. Меня тоже не отпустили просто так, завалили вопросами, но,даже не ответив на один из них, я спокойно стоял и вызывающе смотрел на комиссию. Ну-ну, что-то еще товарищи, - думалось мне, - давайте, издевайтесь, это ведь в последний раз. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. В конце комиссия выгнала нас, что бы посовещаться – да, да. Знаем как. После, всех нас вернули в аудиторию и зачитали приказ. Какая неожиданная пятерка! Ну, да ладно, потерплю этот фарс ради диплома. Все через это проходят, всегда так, и я не исключение. Дружно поблагодарив преподавателей, студенты начали бурно обсуждать, куда можно сходить отпраздновать, а Макс потянул меня за руку к выходу. Заметив это, Влад завопил как резаный, мол, куда товарища уводят. - Слушай, у него температура с утра под сорок была, и если бы не укол, он бы и встать с кровати не смог, поэтому отпразднуйте без этого больного, - раздражено сказал Максим другу. Влад сразу же уставился на меня, внимательно изучив, сказал: - Выздоравливай. В больнице мне выписали кучу лекарств и приписали постельный режим, Макс долго уговаривал меня остаться в больнице, ведь он сегодня уезжает, и если мне станет плохо, то помочь будет некому. Но после десятого «Иди в жопу», он повез меня домой. - Дом, милый дом, я уже чувствую, что начинаю выздоравливать, - я пошел в спальню. - Не паясничай. Я сейчас бульон сварю, а ты его весь съешь. - Я всеми руками «за», - упав на кровать, я радостно выдохнул. Слава Богу, дошел! Последние шаги дались мне ух как не просто. Похоже, укол переставал действовать. Слабость и температура начали возвращаться. Я лежал, уставившись в потолок, заставляя себя не спать. Макс долго возился на кухне, а потом принес мне бульончик в постель, заботливый он у меня, приятно. Есть не хотелось, но Максу этого показывать было нельзя, поэтому я молча, с улыбкой на лице давился. Поблагодарив за «вкуснятину» - скорее всего именно таким был мой обед, я хотел было встать и начать помогать Максу собирать сумки, но меня остановили его сильные руки. Он надавил мне на плечи, от чего я плюхнулся на подушку, и укрыл теплым одеялом. - Спи несчастье. Телефон, я положу под подушку, соседям отдам ключ от квартиры. Еще позвоню твоему непутевому Владу и попрошу заехать, если успею, то сам отдам ключ, а если нет, то оставлю на тумбочке. Солнце, если будет плохо, звони в скорую, не медли. Прошу тебя. - Будет сделано. Не волнуйся. Ты просто с непривычки, я вообще-то всегда так болею. Так что бояться нечего, все как обычно. - Утешил, - Макс поцеловал меня в лоб и принялся собирать вещи. Но я уже плохо соображал, потому что проваливался в сон. Прийдя в себя, обнаружил, что на улице светло. Черт, я не пожелал Максу счастливого пути. Мое состояние уже не было таким плачевным, поэтому я встал и решил пойти на работу. На тумбочке ключей я не обнаружил, значит, Макс все же отдал их Владу. Набрав номер, я в ожидании слушал короткие гудки: - Привет солнце, ты как? – Как же я скучаю, а ведь и дня не прошло. - Мне уже лучше, иду на работу, а ты как? - Работу, блять, Арт, ты что дома не мог отлежаться, что врач говорил? – мамочка нашлась. - Я свой организм лучше знаю. Все, закрыли тему. Ты уже на месте? - Да. Даже автора нашел и познакомился с ней, очень приятная женщина. Думаю не тянуть и не врать ей, а все напрямую сказать, мне кажется, именно правда поможет мне переманить ее в наше издательство. Если все пойдет по плану, то, возможно, я закончу раньше, приеду и надеру тебе зад за непослушание. - Чем драть будешь? – ехидно спрашиваю я. - Подумаю, малыш. Я позвоню вечером, окей? А то мне пора. - Ладно. Я не спеша поехал на работу. День прошел быстро и был невероятно скучным. Все книги, которые я анализировал для издательства, были ужасно занудными и неинтересными. Отчеты я составил соответствующие. Домой ехать не хотелось, все равно там никого нет, поэтому, когда часы показали 19.00, я не сильно обрадовался. Как же я ликовал, когда успел остановить лифт, едущий вниз, иначе пришлось бы ждать, пока он спустится. Дверцы лифта открылись, и я проклял свое «везение». В лифте стоял Петр Артурович, отец Макса. Только его мне не хватало. Поздоровавшись, я встал спиной к нему. - Артем, это так вы приветствуете члена семьи. - Мне хотелось запихнуть его слова ему в глотку. - Вы же не считаете меня своей семьей, - сделал я резкий акцент на Вы. - Да. Но это не мешает вам ложиться под моего сына. – Я обернулся и уставился на него. - Петр Артурович, если вы считаете, что, поливая меня грязью, сможете достичь своего, то вы глубоко ошибаетесь. Ваш сын научил меня терпеть и не такие издевательства. – Школу молодого бойца я прошел уже давно. - Ах да, наслышан об этой истории вашего знакомства от жены. Но я уже говорил вам, Артем, и повторю, для моего сына вы просто игрушка. Желанная – но игрушка. Хотя, возможно, он просто делает это мне назло. - Не все, что делает ваш сын, обязательно касается вас. Вы же не пуп земли, Петр Артурович, – злобно прошипел я. Петр подошел ко мне вплотную и посмотрел сверху вниз, улыбаясь. - Понимаю сына, он мог ошибиться, вы такой маленький и женственный, что, скорее всего, он держит вас за женщину. – Моему терпению пришел конец, и я зарядил ему пощечину. Мужчина оскалился и засмеялся. - Воистину женская реакция. Я сделал шаг назад, но отступать было некуда, я уперся в стену, внезапно лифт звякнул, и двери открылись. Вошли парни из отдела тех-поддержки, и Петр, не смущаясь, отошел от меня. Какого черта я должен терпеть этот словесный понос в свой адрес? Словно это я виноват, что его сын гей. Как только лифт остановился, я поспешил выйти, но крепкая рука Петра остановила меня. - Постойте Артем, вам же, спешить некуда. Мне бы хотелось закончить наш разговор. Я подвезу вас домой. Устраивать сцены на работе не хотелось, поэтому я позволил ему вывести меня из здания, начал вырываться, только когда он потащил меня к машине, но «папанька» не обращал внимания на мои сопротивления. Дверь машины захлопнулась, и мне даже стало как-то страшно. - Не бойтесь, Артем, я не обижаю девушек, - сука. - Хватит. Вам доставляет удовольствие моя реакция. Ладно! Но это уже переходит все границы. Я не хочу с вами ехать. Выпустите меня, - я потянулся к кнопке, открывающей двери, а Петр завел машину, и мы устремились вперед. - Скажите, Артем, вы подумали над моим предложением, – игнорируя мои слова, начал он. - Я уже дал вам свой ответ, мне жаль, что такой, на первый взгляд умный человек, не понимает с первого раза. - Моя профессия требует не принимать «Нет» за ответ. – Он хищно посмотрел на меня. Я преграда, ставшая на его пути, новое дело. А этот человек умеет выигрывать дела. До меня дошло, ему это нравится, он вошел в раж и так просто не отвяжется. - Артем, вы неважно выглядите, с вами все в порядке? - Со мной будет все хорошо, если вы остановите машину и выпустите меня. - По-правде говоря, я чувствовал, что температура снова поднялась. - Артем, вы поймите - я не отстану, пока вы не дадите утвердительный ответ. Так зачем время тянуть, соглашайтесь. - Допустим, я соглашусь и уеду, вы понимаете, что ваш сын вообще-то любит меня? Кому вы этим сделаете лучше? - Анна рассказала мне, что именно мой сын был инициатором этих отношений. Помниться, я вас в этом обвинял, за это должен просить у вас прощение, – оно так и не прозвучало, - но мы же с вами не маленькие дети. Погрустит, это пройдет. Найдет кого-то другого. А я позабочусь, чтобы это был «правильный» человек, точнее, правильная девушка. - Какая нахрен девушка. Ваш сын, гей! Вы хоть понимаете, что это значит? – мне уже было все равно на манеры и тон. Мужчина остановил машину, которая прибыла на место, а потом обернулся ко мне, взяв меня за подбородок, сказал: - Мой сын и на адвоката учиться не хотел, но выучился. Так что не беспокойтесь, что будет после вас. – Мужчина отпустил меня и нажал на кнопку, выпуская меня из плена. - Я вам завтра позвоню, будьте готовы дать правильный ответ.