Универ-работа-босс

POV Петр Артурович У вас никогда не было такого чувства, что вы прожигаете свою жизнь? У меня было. На протяжении двадцати пяти лет я оглядывался назад и думал: «Я просто трачу время, а когда же я начну жить?». Задумываясь над причиной таких мыслей, я все время возвращаюсь к началу. Родился я в средне-зажиточной семье, но после моего рождения отец потерял работу и начал пить. Сколько мама не уговаривала его, что все наладится, он заливал горе водкой. Мать не выдержала, устроилась на работу, отправив меня и брата-близнеца в детсад совсем маленькими. Когда мне было два, брат умер, он переохладился и заболел, врачи не смогли его спасти. Я совсем его не помню. Не знаю как мама смогла пережить это горе. Но она смогла. Когда я подрос и пошел в школу надо мной часто издевались, дразнили, называли бомжем. Все говорили, что я кончу как отец – стану алкоголиком. Денег, что зарабатывала мама, еле хватало, чтобы сводить концы с концами. Отец жил с нами, маме было жалко его, она выделила ему комнату в квартире. Вот только эта сволочь зачастую воровала у мамы, и нам приходилось совсем не сладко. В двадцать я словно ощутил, как с моих плеч упал огромный груз – отец умер. Его нашли на помойке избитого и вдрызг пьяного. Знаю нельзя так говорить, но я был рад. Окончив школу, я пошел работать, чтобы упростить жизнь матери. Стало чуть легче, хоть и не на много. Работа в кафе официантом не приносила огромной прибыли, а в другие места меня не принимали. Моя жизнь круто изменилась в двадцать пять. Мама встретила Антона и вышла за него замуж. Он был прекрасным человеком: сильным, умным, добродушным. Возможно я немного его идеализирую, но черт подери, это был ангел во плоти. Антон не мог иметь детей, поэтому принял меня как собственного сына, убедил поступить в университет на юридический факультет. У него на тот момент была своя небольшая адвокатская контора, а оставить ее было не кому. Он научил меня всему, что мне нужно было знать, чтобы поступить, а потом помогал овладеть профессией. Именно Антон познакомил меня с Анной - моей будущей женой. И последнее, но самое главное, он делал мою маму счастливой. Черт, я плакал как девчонка, когда он умер, мне было сорок, я держал своих восьмилетнего и семилетнего сыновей за руки и рыдал. Когда родился мой первый сын, мне было тридцать два, любуясь комочком счастья, я вспоминал о счастливых днях своей жизни и думал лишь о последних семи годах. А первые двадцать пять лет я считаю адом. Я посмотрел в глаза маленькому Ярославу и пообещал себе, что как тяжело мне не будет, я сделаю все, чтобы мои дети и мои внуки никогда ни в чем не нуждались и были счастливы. Я уберегу их, пусть я полягу на роботе, но я стану лучшим адвокатом и обеспечу детям не просто счастливое детство, а и обеспеченную жизнь. Все эти годы я выполнял данную клятву. Только дети попались упрямые. Старший - Ярослав, в двадцать взял в жены дочь зажиточного фермера, перебрался к ним и стал управлять делами на ферме. Я был подавлен, ведь именно ему намеревался завещать свою контору, которая в то время была уже у всех на слуху. Радовало лишь то, что мальчишка прекрасно справлялся и расширял свое дело. Овощи, фрукты и мясо с его фермы доставлялись в лучшие рестораны страны. Ну, а теперь о младшем. Мое личное горе и счастье. Если Ярослав даже в детстве был серьезным, то Максим был настоящим оболтусом. Очень веселым и улыбчивым оболтусом. Сколько сил уходило на то, чтобы заставить его учиться. Не то чтобы я прилагал эти силы, я все время был в командировках, но жена рассказывала. Может именно за это он мне мстил. В пятнадцать лет он заявил, что я козел, потому что постоянно где-то разъезжаю и оставляю жену одну, он тогда сказал, что я классный адвокат, но цитирую: «херовый муж и отец». После этого наши отношения испортились. Сын обиделся и совсем перестал меня слушать. Если бы не его безмерная любовь к матери, то, наверное, он бы ушел из дому. Так вот, когда я торжественно хотел оповестить его о том, что оставлю адвокатскую контору ему, именно поэтому он должен пойти учится на юриста, сын сказал, что она ему не нужна. Видите ли, он хочет стать редактором. Во мне закипела злость, а для кого же я все это время пахал и горбатился, ради чего вкалывал и я опустился к тому, что шантажировал собственного сына. Максим учился в двух университетах, причем был одним из лучших на обеих специальностях, а ведь когда-то его даже книжку прочесть заставлять приходилось. Я был счастлив. Пошел к нему на вручение диплома юриста, даже день специально освободил, а он на меня внимания не обращал, все с матерью ворковал. Анна тогда сказала мне, чтобы я не беспокоился, она все понимает и знает, как я люблю ее и как важно для меня то, что я делаю. - Когда-нибудь и Максим поймет, и скажет тебе спасибо. - Вот такая вот у меня жена. - Знаешь любимый, он уважает тебя как адвоката и все время говорит, что ты профи своего дела. В этом он хочет быть похожим на тебя и стать лучшим редактором. Тебе от этого легче? Да, сын видит во мне только хорошего работника, мне придется смириться с этим. Это плата за то, что я смог выполнить данную себе клятву. Так я тогда думал. Но все рухнуло, когда появился этот Артем. При нашей первой встрече в издательстве, я подумал: "что здесь забыл ребенок?" Но оказалось, что он всего на три года младше сына. А выглядел он на пятнадцать, думаю дело в росте и милом лице. Ребенок считал, что сможет договориться с автором-вором. Как можно быть таким наивным? Но он мне понравился, и я решил помочь мальчишке поскорее избавится от розовых очков, в которых он жил. Поэтому послал его поговорить с Кравцовым. Паренек оказался сильным и смог пережить предательство, даже больше, выжил после покушения на жизнь. Тогда я не мог понять сына, он был убит горем, пришел ко мне и чуть не умолял засадить Кравцова Андрея в тюрьму. А что я? Я подумал, может это шанс наладить отношения и помог. Да и Артема, было жалко. А потом была встреча в ресторане. Мой сын встречается с парнем… В голове сразу пронеслись картинки будущего. Как только общественность узнает, мой сын станет не просто изгоем, он точно познает все то, от чего я так старался его уберечь. О какой счастливой жизни может идти речь? Через пару лет он пожалеет об этих отношениях. Я же так не хотел, чтобы это случилось. Как же мое обещание? Я должен вмешаться. Мне захотелось закричать, единственное, что остановило меня - это взгляд жены. Я все же дождался конца вечера и только дома закатил скандал. Анна пыталась меня успокоить. Рассказывала о том, что мой сын любит этого Артема со школы, и что он сейчас, наконец, счастлив, и именно этот Артем делает его счастливым. Слушая, я подчеркнул для себя лишь одно - поддержки от жены ждать не придется. План созрел у меня довольно быстро, но вот воплотить его было не как - Максим все время был рядом с Артемом. Я попросил Главу Издательства, моего закадычного друга, начать отправлять сына в командировки. А в отсутствие сына начал обрабатывать Артема, думал, он быстро сдастся, а парень оказался крепким орешком. Я его грязью поливал, самому тошно было, а он держался, терпел. В моменты моих оскорблений я сам себя ненавидел, ведь мальчишка ни в чем не виноват. Но я повторял себе это все ради сына, да и парнишке тоже жить будет проще, все же гомосексуальные отношения не в почете. Когда Максима отправили в командировку на две недели, я счастливо потирал руки. За это время я его точно сломаю. Но нет, первая неделя подходила к концу, а Артем был непреклонен. Поэтому в четверг я решил наведаться к нему домой. День был сложным, но я все равно поехал к мальчишке. Подойдя к двери, я замер, она была не закрыта. Я отворил ее и зашел. Что за черт, этот парень хочет, чтобы их ограбили, я направился в зал намереваясь напугать идиота: - Ар.., - я замер в дверном проеме. Дыхание перехватило. Что здесь творится? На полу лежал Артем, сверху какой-то парень. Я вначале подумал, что застукал измену. Но эту мысль пришлось сразу же отбросить, мальчишка завертелся, попытался крикнуть, пустил слезу. Я стоял и не мог пошевелиться. Насилие. Он увернулся от поцелую и прошептал: - Помогите мне. Мой мозг заработал с молниеносной скоростью. Либо я спасу его сейчас и тем самым признаю его. Либо оставлю все как есть. Если Максим узнает, то не сможет больше быть с ним, даже если они попытаются все забыть, такое не забывается, это разрушит любовь. Это мой шанс. И я пошел прочь. Я спускался по ступенькам и уверял себя, что могло бы случиться и так, что я бы не приехал. Мальчишку все равно бы изнасиловали. Я не обязан помогать. Я не хочу помогать. Я так хотел их разлучить, а что, если это единственная возможность. Мне нужно уйти и просто забыть. Я ничего не видел. Я достал телефон, чтобы посмотреть на время. На заставке стояла наша семейная фотография, тех времен, когда мои мальчики еще были совсем маленькими. Я уставился на нее. А если бы он был моим сыном? О Господи! Я развернулся и помчался обратно. Лишь бы успеть. Черт, о чем я вообще думал, я же хороший человек, я же защищаю людей, отстаиваю их права. Что если я опоздаю? Я добавил скорости. Теперь этот Артем меня точно возненавидит. А если Максим узнает? Если бы я был на его месте, то убил бы того, кто не остановил насильника Анны. Я ворвался в квартиру, по дороге в зал я схватил первую попавшуюся книгу. Мальчишка лежал на полу абсолютно нагой, он уже не сопротивлялся, его глаза были закрыты, он вскрикнул, зовя о помощи. Я ненавижу себя! Я со всей силы ударил насильника по голове книгой. Тот упал замертво. Артем открыл глаза и испуганным, загнанным взглядом посмотрел на меня. Он поморгал, словно проверяя, не мираж ли я. - Все будет хорошо. Прости, что сразу не помог. Я начал скатывать насильника с мальчишки, который явно не верил происходящему и лежал неподвижно. Пришлось доставать пальцы насильника из Артема. - Успел, - выдохнул я. - Успели, - повторил он. Я взял его на руки, легкий и весь дрожит. Моя вина. Понес его в ванную. Он попросил меня выйти, сказал, что сам справится. Мне не хотелось его оставлять мало ли, что он с собой сделает, но я не вправе упрямствовать. Ждал его у дверей. Вышел он минут через десять. Прошел и сел на кровать. - Артем, я пойду выкину того придурка с квартиры, вдруг оклемается. - Не нужно. Если вам не сложно, закройте его в комнате в конце коридора, - спокойно сказал он. Я даже испугался этому спокойствию. - Ты хочешь оставить в своем доме нас… - Не спрашивайте меня ни о чем. Слишком долго объяснять, а я очень устал и хочу спать. Если вам не сложно, то сделайте, как я прошу, и принесите мне медикаменты с кухни. Мне нужно сбить температуру. Я выполнил все, о чем он меня попросил. - Можно я останусь на ночь? - спросил я. - Оставайтесь. Я прикрыл дверь спальни и тяжело вздохнул. Странный он какой-то, а где же истерика, крики и попытки избить меня?