Принцесса

Оранжевые языки плясали на дышащих сыростью и земле стенах хода. Неровные тени двух беглянок прыгали следом за ними, убегали дальше и плавно растворялись в темноте. Тусклое пламя факела колыхнулось в последний раз, угасая. Вриска тихо выругалась; ее тонкая ручка, спрятанная под рукавом добротной крестьянской блузы, опустилась в карман брюк в поисках двух заветных кусков кремня. - Черт, да в который раз он гаснет? - недовольно буркнула она, вручая древко факела Терези. Та молча оторвала новый лоскут от стащенной с дворцовой кухни замасленной тряпки. Вриска поигрывала кремнем в руках, бездумно всматриваясь в темноту. Снопы искр, летевшие во все стороны от ударов камней, выхватывали то кусочек стены, то кончики цепких пальцев служанки. Принцесса не обращала на эти беглые картинки внимания, думая о своем. А точнее о том, куда и как податься дальше, чтобы как можно скорее оказаться за пределами столицы. Сбережений все-таки не хватало на покупку пары ретивых жеребцов - по королевским табунам недавно прошел мор, и цены за хромую кобылу превышали прошлогодние за статного коня. Да и ни к чему оно - кони привлекают куда большее внимание романтиков с большой дороги, чем две детских фигурки в крестьянских одеждах. Тем более что к последним грабители порою даже проявляют сентиментальность: сами же когда-то начинали с побега из отчего дома или, что чаще, сиротского приюта. Значит, снова идти в пригородные трактиры и искать попутную телегу с провиантом. За пару золотых позвякиваний об анонимности поездки можно договориться, там же - вновь запастись провиантом и... Вриска дернула головой, услышав какой-то стук. Факел к тому времени вновь озарял узкий коридор хода, и принцесса увидела по настороженному лицу служанки, что ей не одной это почудилось. Вриска слегка дернула Терези за рукав, предлагая пойти и посмотреть. В руке синеглазой беглянки мелькнуло заточенное перо клинка, и девочки осторожно двинулись обратно. Через несколько шагов до их ушей донеслись новые звуки: кто-то отчаянным шепотом костерил несчастный булыжник, так "удачно" расположившийся на его пути. С каждым шагом сердце Вриски билось быстрее, в висках стучала кровь. Неужели, ей придется убивать? Нет, конечно, юная леди в детстве достаточно поупражнялась во взятии на абордаж кустов шиповника, но рубить колючие ветви - одно, а вонзать клинок в живое тело... Ругань резко оборвалась - видимо, их преследователь заметил пламя факела. Вриска набрала побольше воздуха в легкие, плотнее сжала рукоять кинжала и выступила из-за крутого поворота. С каждой секундой он все больше и больше убеждался в своей абсолютной неготовности к такому поступку: дорогой дорожный плащ покрылся колючими иголками, когда он пробирался сквозь заросли дворцового сада; в дорожном мешке ничего, кроме мошны с монетами, из его багажа не поместилось. Однако когда ему неожиданно быстро удалось нащупать в полутьме потайной ход, все эти мысли расступились, давая ход одной: свобода. Нельзя сказать, что Эридану Ампоре не нравилось быть принцем. Напротив, тот искренне любил крутиться в высшем свете в качестве августейшей особы. Но беспрекословно исполнить завет отца о женитьбе на той, которую он и в глаза не видел, его упрямый характер позволить не мог. В нем все еще не остыл тот мальчишеский романтизм, воспетый балладами о рыцарях и дамах сердца, которых они выбирали сами. Для юного принца "сами" было ключевым. И в смеси с воспитанным высоким статусом эгоизмом и инфантилизмом, это вылилось в весьма неожиданные последствия... Ход пропах сыростью и крысами. И, естественно, темно – хоть глаз выколи. Но у принца не было обратного пути – нащупав в темноте стену, Эридан стал медленно продвигаться вперед, ориентируясь по ней и надеясь, что, в конце концов, вдали забрезжит свет факела двух беглянок, за которыми он решил незаметно следо... Мгновение – и принц почувствовал под своей щекой сырую землю, а в ноге – острую боль, которая начала расползаться по всему телу. Эридан не смог молча перенести такое издевательство над своим августейшим телом и яростным шепотом разразился парочкой ругательств, подслушанных во время частых прогулок по берегу моря. Лишь спустя пару минут он вспомнил, что изначально хотел остаться незамеченным. Но было уже поздно – на стене напротив появился оранжевый круг от света факела, а за ним – стройная фигурка беглой принцессы. - Ты?! – Вриска в первую же секунду опознала в растянувшемся на полу теле надменного иноземного женишка. – Каким дьяволом тебя надуло нам на хвост, аристократический ты кусок тряпья? Эридан молча поднялся и с преисполненным королевской надменности лицом парировал на шиканье принцессы: - Для начала я хотел бы задать этот вопрос тебе, беглянка. - А, сдать решил, значит? – Вриска зловеще ухмыльнулась, подкидывая остро заточенный клинок. Эридан внимательно проследил за ее движением и едва заметно сглотнул. – Ну, давай, начинай убегать. Только учти – в метании клинков меня не смог превзойти даже королевский охотник. А его у нас при дворе просто так не держали бы. - Глупая девчонка, - хмыкнул Ампора. – Разве в подобном желании есть хоть капля смысла? - О! Ты меня удивляешь! Не думала, что ты можешь задуматься над наличием смысла в твоих действиях, - продолжила свою череду колкостей беглянка. - Я всего лишь хочу того же, чего и ты, - зло хмуря брови, ответил Эридан. – Сбежать. - Что, истосковался по уютному маменькиному подолу?.. - Леди Вриска, - хрипло подала голос молчавшая до сих пор служанка, - не стоит воевать, когда можно обойтись дипломатическим соглашением. - Вот именно – послушайся свою служанку и заткнись, принцесса, - отозвался Ампора. – Я не собираюсь вас сдавать, мне это ни к чему. Тем более, когда вы – мой единственный шанс выбраться из этой дыры. Поэтому предлагаю такое соглашение: мы вместе выбираемся за границы этого королевства, а я, так и быть, помогу вам скрыться в моем королевстве. Вриска задумчиво играла кинжалом в своей руке. С одной стороны, этот аристократический тип был ужасной обузой – вряд ли он готов лишить себя роскоши и удобств в походной жизни. С другой же… - Постой, кто-кто твой отец? – неожиданно в памяти принцессы всплыл смутный факт, требующий подтверждения. – Король Дуалскар? - Да, Его Величество Дуалскар. И его владения куда обширнее и богаче владений твоего отца. - Об этом тебя никто не спрашивал, - оборвала его Вриска, возвращаясь к своей мысли. Года четыре назад, когда она подслушивала разговоры в придорожном трактире, ей удалось подцепить очень интересный слух, касающийся ее матери. Местный завсегдатай, перебравший крепленого, изливал трактирщику душу, рассказывая о своей бесстыдной женушке. А потом как-то совсем неожиданно заговорил про короля. Мол, супруга его не лучше возлюбленной нашего славного Саммонера. Правда, та просто своего ребенка на шее нашего монарха бросила, и, как поговаривают, укатила в королевство Дуалскара. А вот его жена, вилы ей в... Тогда юная принцесса не стала дослушивать, куда же этот завсегдатай хотел засунуть вилы, а, покинув погреб, в котором пряталась, слушая байки, но накрепко запомнила эту тонкую нить, способную помочь ей в ее поисках. - Знаешь что, принц недорезанный, - наконец, ответила Вриска. – Мне не нужны твои прикрывательства. И в качестве твоей части сделки, я хочу, чтобы ты помог мне найти след моей матери, а точнее – пиратской маркизы Спиннерет Майндфенг. Впервые за долгое время произнесшая имя своей матери вслух Вриска, с удовольствием смаковала его горделивое звучание. - Думаю, раз твоя мать – «маркиза» пиратов, то в королевских архивах наверняка найдется запись о ней, - пожал плечами Эридан. – Так что я согласен на твои условия, пиратка. Принц произнес последнее слово как можно более ядовито. - Ха! Как будто ты меня оскорбил, аристократический комок шмотья, – ухмыльнулась беглая принцесса, делая еще один шаг навстречу к свободе от надзора отца. Ход в конечном итоге привел их в лес, где, как установила Вриска, она часто бывала во время охоты со своим отцом, так что знает его, как свои пять пальцев. На удивление беглянки, иностранный принц все это время вел себя достаточно тихо и не вопил от страха, завидев шмыгающих под ногами крыс. - До рассвета еще далеко… - задумчиво протянула Вриска, всматриваясь в темное небо, испещренное мириадами звезд, едва проглядывающее среди верхушек деревьев. – Отсюда до ближайшего селения – час на лошади. Значит, пешком и с обузой в виде аристократа – часа три. Терези тихонько усмехнулась, вдыхая окружившую ее атмосферу новых запахов, в которых еще нужно было сориентироваться. Эридан хотел было огрызнуться, но уже раскусил, что на возмущение девчонка может разразиться доброй кучей колкостей, что будет неоправданной потерей ставшего драгоценным времени. Так что он просто добавил: - Большинство придорожных заведений открываются ближе к первой трапезе. Только времени у нас будет немного – во дворце хватятся примерно тогда же. - Верно мыслишь, принц заморский, - осклабилась принцесса, задумчиво теребя прядь волос. – Но прямо сейчас идти нет смысла – признайся, аристократические ножки не привыкли к таким путешествиям? Поэтому объявляю недолгий привал. Без лишних слов и церемоний Вриска сбросила свою сумку с плеч, сгребла в кучку ворох веток, которых вокруг было предостаточно. Терези спустя секунду оказалась рядом, подавая лоскут, чтобы побыстрее разжечь пламя. Только Эридан колебался, опасливо поглядывая то на свой плащ, то на землю под ногами. - Да наплюй ты на свою тряпку! – возмутилась, наконец, Вриска, когда маленький огонек уже плясал между ветками. – Все равно придется с нею распрощаться, если не хочешь как-нибудь в ночи познакомить свое горло с разбойничьим ножом. Сочтя это достаточно весомым аргументом, Эридан, не теряя надменного выражения лица, уселся неподалеку от девушек. - Ну а теперь, принц, рассказывай: куда бежим, зачем бежим? – прислонившись спиной к дереву, спросила Вриска. Терези возилась с перекусом около костра, но на секунду взглянула на Ампору – ей тоже было чрезвычайно интересно. - Только после вас, леди Вриска, - хмыкнул Эридан, скрещивая руки на груди. - Да с легкостью! Лично я ищу свободы от престола и отцовской опеки в морских походах и богатых добычах моей знаменитой матери – маркизы Спиннерет Майндфенг! – с азартными огоньками в кобальтовых глазах отозвалась беглая принцесса. - Мой отец, его величество Дуалскар, - Эридан, в отличие от собеседницы, явно не хотел отказываться от престолонаследия – слишком часто упоминал в своих речах о своем августейшем происхождении, - рассказывал, что он тоже был когда-то давно корсаром при дворе Ее Высокомерного Снисходительства… - Ха-ха-ха! – перебила его отчего-то рассмеявшаяся Вриска. – Нашел, кого сравнивать! Да знаешь ли ты, кто такая моя мать? Пиратская королева! И слово «тоже» здесь вовсе неуместно! - Это еще почему?! – запал беглянки передался и принцу. - Ты что, аристократская рожа, не знаешь разницы между пиратом и корсаром? – как-то обиженно спросила Вриска. – Так заруби себе на носу: корсары – это псевдо пираты, купившие псевдосвободу у королевства, и грабящие только по взмаху тонкой ручки августейшей задницы. А настоящий пират никому не служит и живет полной приключений и богатств вольной жизнью!.. - Хей, дети августейших задниц, - раздался хрипловатый голос Терези. – Если вы там долго пререкаться собираетесь, я сейчас же съем вашу часть завтрака. Хе-хе-хе! Чуть только во дворе пропели первые петухи, Канайя вышла из дома. Пока она шла, в небе собирались тучи, обещающие разразиться плодородным дождем. Она набросила на голову небрежный капюшон и остановилась перед входом в собор. Служба уже началась, но ее интересовало не это. Массивные двери открыли перед ней сумрак, наполненный ароматом ладана и песнопениями. Канайя медленно пересекла залу, приблизилась к маленькой дверце. Обычно уже по утрам к ней стояла очередь, но сегодня было удивительно пусто. Что, впрочем, играло Канайе на руку. Помедлив с минуту, она толкнула дверь, входя в небольшую, скромно убранную келью. За аккуратным столом из черного дерева сидела монашка, пристально изучавшая вошедшую взглядом необычных, орхидного цвета глаз. - Сестра Роуз, я хочу вам исповедаться.