Моё твоё солнце

Этой ночью я уехал. Пробыл с моей Агатой часа два и исчез на эти несколько дней. Безусловно, я предупредил и Одина, и Тора, и Фриггу. Только вот одно «но»: никто не знает, куда я направился, да и не нужно им это. Почему? Потому что совсем недавно за мной перестали так тщательно следить. Глупцы, неужели они не понимают, что я больше не побегу взрывать Мидгард? До сих пор не осознаю, с чего бы это вдруг меня одарили таким доверием. Неужто из-за того, что я, как они считают, изменился? Странные асы. Видимо, они никогда не поймут, что если я и проявляю заботу, доброту к кому-то - это не значит, что я превращаюсь в доброго дяденьку по отношению ко всем. Агата - забавный случай. Наверное, если бы эта девчонка не пошла б частично характером в Тора, а частично во Фриггу, то мы бы так и не нашли общего языка. Точнее, она. Я помню тот день, когда эта глупая земная девка родила Тору это прелестное дите. Весь Асгард, по-моему, гулял. Что он ожидал увидеть от дочери? Неужели он думал, что дите пойдет полностью в него? Как только ей стукнуло шесть лет, девочка стала бегать за мной по пятам. Конечно, не в силу самого возраста, а в силу своей еще малодумающей головушки. Помню, тогдашним днем ей понравились световые шарики. Да, когда я злился - пытался контролировать себя, ибо ходить синим великаном с красными глазами - не очень и удобно, учитывая то, что друзья моего чудо-братца так и хотели меня убить еще с той встречи в Мидгарде, поэтому пришлось находить другой способ, дабы выпустить пар наружу. Первое то время, а точнее года два-три, я отчаянно пытался как можно дальше держаться от назойливого ребенка, но Агата настолько стала интересоваться моими фокусами, что начала просить позаниматься с ней магией. Дошло до того, что это маленькое чудо пошло к своему отцу и попросило, чтобы он, сам Тор, мой старший брат, попросил меня же позаниматься с ней. Отношения с ним у нас были тогда ну... не очень, так сказать, нормальные. Если бы не он и Фригга - гнил бы в тюрьме и по сей день. Тогда мне пришлось взять на себя этот груз в качестве ребенка и мается с ним до тех пор, пока девочка не будет удовлетворена способностями. Признаюсь, один раз вылетело оскорбление, но я был удивлен, что она не разревелась, не пошла жаловаться матери или отцу, а просто развернулась и разочарованно склонила голову, будто бы и меня заставляя извиниться, и сама извиняется. Тогда-то я и начал проникаться к ней каким-то неизвестным мне чувством. Я учил ее магии, а позже, как оказалось, ей понравились еще и различные книги. Порой каждый день она предпочитала сама все читать, а потом применять свои знания на практике, а не слушать меня. Видел ли я в ней часть себя? Да. Но откуда? Мы с ней не одной крови, только вот дите об этом не знало, ибо всем «семейным» советом мы решили, что наше «родство» ей знать не нужно. Годы шли, она все чаще проводила со мной время, я даже перестал ненавидеть все и вся, когда она называла меня дядей. Когда моей Агате стукнуло одиннадцать, она достигла достаточно высокого уровня познаний в магии, поэтому мне было уже значительно проще. Более-менее мы стали общаться не только как учитель с учеником, а как друг со своим другом. Однажды она жаловалась на своего отца, а я внимательно слушал, понимая, как же удивительно для своих лет мыслит этот ребенок. Позже, когда все в семье утихомирилось, Тор перестал упрекать меня в том, что я, видите ли, забираю у него дочь, Агата попросила меня научить ее кататься верхом. Разве я мог отказать этому чуду, к которому как-то неожиданно для себя привязался? Нет. Учится она, на мое удивление, достаточно быстро. Девочке не нужно повторять одно и то же по несколько раз. Не только потому, что это глупо, а потому, что она начинает обижаться. В пятнадцать лет случилось то, что она совсем не любила. Я стал повторять все по несколько раз, стал показывать все по несколько раз, совсем не давая ей свободу слова. Обиделась она, конечно же, а вы чего ждали? Даже не разговаривала со мной дней пять. А потом, когда ей стало очень скучно сидеть целыми днями в своих покоях, пришла ко мне, даже извинилась первая. Зло, ненависть и раздражение по отношению к Агате у меня как-то со временем развеялось совсем. Последней ступенью к переходу на какой-то другой уровень стала ее фраза: «ты ведешь себя со мной так, будто бы мы чужие люди. Веди себя по-домашнему!» С ее стороны это был вовсе не приказ, а просьба, скорее, потому что говорила она это с таким умоляющим видом, будто бы я ее уже замучил. В тот момент я был еще в духе, поэтому «вести себя по-домашнему» все же получилось. Не так, как я ожидал, но получилось. Кто ж знал, что этот маленький дьявол решит устроить избиение подушками? Ударить я свою племянницу не мог, да и не хотел, ибо она, конечно, силы своей не рассчитывала, да и какая там сила? Хрупкая девчушка, по телосложению совсем не похожая ни на мать свою, ни на отца. Пришлось терпеть. Не считал секунды, но продолжалась эта «бойня» достаточно долго. Когда она устала, свалив на меня все подушки, улеглась, закутавшись в одеяло. Ребенок, что с нее взять? Время так и шло. Шло все нормально до тех пор, пока Один не застал нас с Агатой за совместным прочтением одной из книг. Эту книгу мне подарила давным-давно Амора, когда ее роман с Тором был показушным, когда она старалась проводить свободное время со мной. Ее сестра, кстати, тоже оказалась тогда настырной. Удивлению не было предела, когда эти две молодые барышни (молодые по сравнению со мной) стали спорить обо мне же. Что, простите, тогда происходило? Ладно, не суть важна, главное было то, что книга оказалась огромной, да и тяжелой очень, поэтому буквально шесть часов с Агатой мы просидели в одном положении, а когда наступала ночь, сон стал одолевать полюбившеюся мне племянницу, поэтому по ее просьбе пришлось читать вслух. Конечно, просто так я на это никогда бы не согласился, но ее дар убеждения... а если быть точнее, то ее: «подушкой изобью, не будь ты такой занудой как Огун!» все же меня заставила исполнить сие пожелание. Застал он нас тогда, когда это милое дите уже сопело на моем плече, а я читал более-менее тихо, ибо знал, что полностью засыпает она уж очень долго. Один лишь посмотрел молча на это, а на следующий день мама пришла ко мне с одной фразой: «Локи, сын мой, я так рада, что у тебя все хорошо». Старый глупец и болтун. Для чего ж все было докладывать? Не понимаю. Все так и шло, пока ей, наконец, не исполнилось восемнадцать. На мое удивление Агата стала очень часто болеть. Практически все свои познания я тратил на то, чтобы у нее не болела голова, чтобы она не валилась с ног, или же, чтобы ей не мерещились странные вещи. Я терпел это более двух-трех месяцев, а вот потом, день назад, все же рассказал об этом Тору. Хоть мои познания в магии и обширны, хоть я и в какой-то части гений, но это ненормально. Даже я не понимал, что с ней происходит. Пришлось остановить наши занятия на время. Хоть она и говорила, что ей стало лучше, что можно продолжить - я не собираюсь рисковать ее здоровьем. Мой внутренний поток воспоминаний как-то очень неожиданно прервал слащавый голос давнишней знакомой, а также давнишней любовницы - Аморы. Весь день мы сидели, ожидали ее сестру, разговаривали. Точнее разговаривала она, а я все пытался слушать эту пустую женскую болтовню. Хоть она и обладала сильной магией, непередаваемым словами обаянием и, как говорили многие, хорошим складом ума - такая глупейшая особа. Порой я искренне жалел Скёрджа. Это ж какое терпение нужно иметь, чтобы выносить эту надоедливую богиню? — Да, Локи, что же на тебя повлияло? Мне не нравится, что ты меня не слушаешь! — наигранно произнесла та, закинув ногу на ногу. Ее наряды всегда поражали мои глаза. Порой мне даже казалось, что лучше являться к ней (или же встречать ее) с черной узкой повязкой. — Лорелей, дорогая, тебе кажется. Вот-вот ты говорила о своей сестре, которая так и не является, а еще тебя поражает ее непунктуальность и стиль одежды, — ухмыльнувшись, я удобнее уселся в огромном кресле. — Ладно, слушал, признаю, — уже более твердо произнесла колдунья, рассмеявшись. — Как твой ненаглядный братец собирается принимать гостей из Ванахейма? Мне очень интересно! - вновь тот самый тон. Как же порой хочется надеть ей намордник. — Каких еще гостей? — нахмурившись, спросил я. — Как каких?! Фрейра и Фрейю! Не думаю, что Гулльвейг вновь решит пожаловать к вам в гости! Только не говори, что Тор не осведомил тебя! — Ах, нет, так бы сразу и сказала, — под стать ей произнес я, натянув ухмылку. Не мог же я прямо сейчас признаться в том, что в курс дела меня не вводят совсем. Ей знать этого точно не нужно. — Как же мне хотелось бы побыть там. Эх, какой пир через три дня будет! — театрально вздохнув, продолжила женщина. Неужто она и правда думает, что я, бог обмана и озорства, куплюсь на это дешевое представление? — Не зря тебя Карнила прогнала, — я покачал головой, продолжая выслушивать пустую болтовню Аморы.

***

Пробыв два дня «в пути», я, наконец, вернулся. На улице, как бы это странно не звучало, начиналось что-то очень пасмурное и хмурое. Дожди в Асгарде нечастые гости, поэтому для многих, думаю, этот день будет знаменательным. По огромному коридору шло несколько женщин, явно спешащих на верхний этаж. В руках у них красовалось несколько платьев. При виде меня они значительно увеличили шаг, а я лишь ухмыльнулся. Слишком странные реакции при виде меня даже спустя столько лет... им в Мидгарде жить нужно, там такие же глупцы существуют. Сжимая в руках один свиток, спустя несколько секунд я и сам пошел быстрее, дабы успеть посетить покои Агаты. Явно она будет на ужине, раз сегодня приезжают гости. Тор никогда не упускает момента показать всем свою дочь, будто какую-то куклу. Да и Один туда же. Сразу видно кто чей родственник. Зайдя в ее комнату, я увидел тех самых служанок, которые крутились возле Агаты с этими платьями. Она никогда не любила такого внимания к себе, поэтому просто кивала в ответы на их слишком странные вопросы. Когда я с грохотом захлопнул дверь (что вышло непроизвольно), дочь моего сводного брата попросила оставить платья, а их самих выйти. Женщины, безусловно, за считанные секунды вышли из комнаты. — Я думала, ты не придешь. Отец разве не говорил тебе? — разочарованно произнесла Агата, подходя ко мне. Привстав на носочках, она обняла меня, уткнувшись носом в плечо. — Опять плохо? — вскинул бровь я, немного отстраняя от себя племянницу, дабы посмотреть на нее. Кончено, я и так знал ответ на этот вопрос, но ее слово тоже имело не малое значение. — Да, — опустив глаза вниз, проговорила она. Боялась? Разве? — Через сколько состоится прием гостей? — я чуть наклонился, смотря на нее. Пора бы каким-нибудь образом заканчивать эти болезни. — Еще час, может чуть больше, ты же знаешь, что я теряюсь во времени, — прикрывая глаза, произносит она. — Мне нужно сходить к Тору. Посидишь одна? Я ненадолго, — отчеканиваю я, усаживая Агату на постель. — Не говори ему, Локи, — резко схватывая меня за запястье, говорит она, умоляюще смотря на меня. Я лишь тяжело вздыхаю, освобождая свою руку от ее руки, а позже разворачиваюсь и быстрым шагом иду к двери, совсем позабыв о бумаге, которую так неудачно оставил рядом с Агатой.