Моё твоё солнце

Игорь Корнелюк – Город, которого нет

Кэри слишком долго спорила со мной, именно поэтому мне пришлось согласиться с тем, что она меня действительно утомила. Прочла ей чертову сказку, дождалась, пока маленькая принцесса заснет в кресле, а сама ушла на кухню, намериваясь готовить ужин. Сил переносить ее на постель у меня не было вообще. Не то, что я утомилась... просто сама девочка весила таки не десять килограмм, а огромной физической силой а-ля папа — я никогда не обладала. По сравнению с ним я была и оставалась каким-то вечно маленьким ребенком. Если по делу, то Галбрэндр и Мэрит всегда приходили с работы уставшие, голодные и иногда злые, поэтому надо было их задобрить хотя бы едой. Готовить я училась постепенно, однако, более-менее получаться делать что-то стоящее у меня выходило. Правда вот с фантазией было худо, а поваренной книги в доме уже не было (Кэри умудрилась ее изрисовать цветными маркерами), и это - плохо. Около десяти минут я сидела на диване, уставившись в одну точку и пытаясь вспомнить то, что когда-то готовила миссис Остберг. Кроме обычного пирога в голову не лезло ничего, совершенно, черта с два, ничего! Как бы то ни было - пришлось готовить именно его, ибо времени до их прихода оставалось не так много. Мистер и миссис Остберг появлялись дома стабильно в полдесятого вечера, когда уже многие с час сидели возле теплых каминов. Объясняли это тем, что ехать с работы долго, а заканчивают они в двадцать один час сорок пять минут. Насчет времени я обычно не заморачивалась, потому что не привыкла. Повозившись с продуктами около получаса, я благополучно сотворила кое-что на вид съедобное, но недоделанное. В девять я поставила эту стряпню в духовку и решила присесть в кресло, заняв себя чтением книги. У Гальбрэндра и Мэрит в доме было не так много книг. Наверное, большую часть составляла детская литература, а все почему? Потому, что читать они не любили совсем. Для меня это стало шоком. Книжный шкаф, стоящий возле той странной коробки под названием «телевизор», был заполнен лишь на треть, а вот несколько полок были выделены и не под книги вовсе. Там покоилось огромное фото со свадьбы, потом несколько статуэток, какая-то маленькая розовая шкатулка и еще один простой браслет, который к дорогостоящим явно не относился. Наполнение меня не радовало совсем. Моя бы воля - притащила бы кучу книг, расставила, протерла пыль и читала, читала, читала! А ведь в голову так некстати ползут воспоминания о родном доме... Он всегда был и будет родным, несмотря на то, что все обошлось таким трагическим образом. Душой я кривила, когда несколько дней назад пропустила мысль: «Я ведь не люблю ни Асгард, ни его жителей». Я обожаю, черт возьми, эту «столицу» девяти миров. Интересно, как они там все? Я все еще не могу заставить себя поверить в то, что и папа, и дедушка, и бабушка... да все, черт подери, так резко по своей воле встали против меня. А еще я не могу поверить в то, что кому-то понадобилась жизнь мамы. Для чего? Ведь столько стражи возле их покоев, да и кто бы стал убивать жену великого и могучего громовержца, сына Всеотца? Посреди бела дня... Локи? О нет, нет, и еще раз - нет! Это же Локи! Тот самый, который терпеть не может мою мать, да и не полез бы он в такое пекло, не дурак же. Сейчас бы вернуться, разобраться, но я всего лишь пушечное мясо для тех, кто там сейчас. Страшно представить то, что происходит в Асгарде. Задумавшись о плохом прошлом, я быстро провела тыльной стороной ладони по книгам, которые стояли на верхней полке. Как же давно они тут стоят нетронутыми? Сколько пыли. Нельзя же так с книгами обращаться! Недовольно фыркнув, я вытянула из середины большую книгу в темно-зеленом переплете. «Артур Конан Дойл» было выведено большими черными буквами, а снизу чуть мельче красовалось название книги. Открыв ее, я бегло прочла посвящение, а позже приступила к прочтению первой главы. Помнится, давно мой взгляд падал на эту огромную книжку, только вот взять ее я не осмеливалась. Что ж, стоило попробовать это сегодня.

***

Ее маленькая ладошка легла на мое плечо, полностью вынув из сна. За окном только-только вставало солнце, озаряя город своим ярким светом, а позже и касаясь теплыми лучиками их спящих лиц. За эти месяца я полюбила смотреть на то, как этот огромный желтый шар встает из-за горизонта, помогая нам подняться. Веки мои как-то внезапно отяжелели, а с колен на пол с грохотом упала книга, которую, видимо, я так дочитать и не успела. Зевнув, а потом быстро поморгав, я обвела помещение взглядом. Неужто Мэрит даже не разбудила меня, чтобы я ушла в комнату? Или решила меня не тревожить? Странно, обычно мне не удавалось спать в кресле, и, кажется, сейчас этому я и обрадовалась, ибо спать в кресле совсем-совсем неудобно. Шея затекла, а ноги и вовсе были ватными. Кэри обеспокоенно глядела на меня, в ее голубых глазках читался какой-то страх. Она ближе подошла и наклонилась, подняв книгу и возвратив ее мне, но уже в руки. — Что случилось, солнце? Почему меня не разбудила Мэрит перед тем, как уехать на работу? — я нахмурилась, приобнимая маленькую девчушку за плечи. Удивительно, но она молчала. Просто молчала, опустила глаза в пол, будто бы пытаясь отыскать там что-то волшебное. Но нет, это всего лишь самый обычный пол, а продержать тишину ей долго не удастся. Я тяжело вздохнула, поднимаясь и садясь на корточки возле нее. — Ничего. Мамы и папы не было. Почему они не приехали? И тут меня по-настоящему охватил тот же страх, что когда-то путешествовал в душе Кэр. Не приезжали? Как это понять? Стараясь не усугублять и без того напряженную обстановку, я взяла принцессу за ручку и повела на кухню. Пока ничего не знаешь - выход есть. Нужно всего лишь сказать, что они скоро вернутся, просто задержались, а самой бы разобраться. Как-нибудь. Неважно. Можно попробовать использовать магию, которую когда-то так внимательно старалась изучать. Делала вид, что интересно, а сама была просто привязана к дяде. Но вот в чем вопрос: могу ли я использовать хотя бы самое простое заклинание за пределами Асгарда? Ранее в голову мне это не приходило совсем, но... не в присутствии Кэри же! — Дорогая, их просто задержали на день, в этом нет ничего страшного. Они вернутся сегодня, — откуда же мне знать-то когда они вернутся, да и живы ли они? — А теперь давай ты покушаешь, а я пойду приберусь, хорошо? Не хочу расстраивать Мэрит. Ты пойдешь читать. Договорились? — Да, хорошо! — позитивнее произнесла Кэри. Мои слова все же подействовали. Не удивительно, ведь она всего лишь маленький ребенок, стоит только вспомнить себя в таком же возрасте. — Вот и хорошо, тебе побольше или поменьше кусочек? — я усадила ее на стул, а сама направилась к кухонной тумбе, на которой был уже приготовленный пирог, накрытый махровым полотенцем. — Побольше-побольше! — довольно произнесла Кэри, а я лишь натянула улыбку, стараясь раньше прежнего не впадать в депрессию. Быть может, у них просто-напросто сломалась машина; или их начальник Уве просто решил задержать трудяг; или встретили знакомого и решили погостить, а осведомить-то никак не могут, ведь у меня этой штучки с кнопками нет, а Кэри еще рано покупать. Отрезав кусочек пирога и налив девчушке черного чая, я уселась напротив нее. Аппетит как-то внезапно пропал, когда в голову стали лезть нехорошие мысли. Нет, нет, и еще раз нет! Я не хочу еще кого-то терять. И даже неважно то, что я не пропиталась к ним какой-то особенной любовью или симпатией, просто я не хочу вновь остаться одна и скитаться по гребанному Мидгарду. Я не понимаю одного: почему я так хотела побыть тут? Глупость. Самое глупое желание за всю мою жизнь. Конечно, люди отличаются от нас, это прекрасно, а еще они очень-очень добры, веселы и креативны, но не все. Они, порою, совершают глупые ошибки, а еще не задумываются о своих действиях. Но мама была не такая. Она совсем другая. Была. Асгард, наверное, изменил ее, а еще папа и дедушка... все. Почему это все произошло и происходит со мной? Я слишком много думаю вместо того, чтобы что-то делать. Например, вместо того, чтобы бежать открывать дверь, ведь раздался звонок. Наверняка это Отсберги пожаловали домой, только что-то рано очень, но пожаловали! По крайней мере, никто другой прийти сюда не мог. Чуть не споткнувшись, я наконец добежала, а потом, не смотря в глазок, резко распахнула дверь. То, что предстало предо мной - повергло в шок. Вовсе не Мэрит и Галбрэндр, а какая-то высокая блондинка, облаченная в строгий черный костюм. На лице ее не было ни единой эмоции, но стоило мне только открыть дверь, как ухмылка появилась на этой... роже. По-другому не назвать никак. — Келда Отсберг? — поинтересовалась та, свысока глядя на меня. — Д-да, — неуверенно произнесла я, пропуская ее в дом. — Я пришла сообщить, что Вы подозреваетесь в убийстве Галбрэндра и Мэрит Отсберг. — Что? — меня будто бы облили ледяной водой. — Какое еще убийство? Как?! — на глаза стали наворачиваться слезы. Эта женщина обманывает, я ее даже не знаю! — Как? — усмехнулась та, а потом перевела взгляд на Кэри, бегущую по лестнице вниз. — Ну, например, вот так! — отчеканила блондинка, щелкнув пальцами. Маленькая принцесса повалилась по лестнице, а через несколько секунд уже лежала бездыханно на полу. Резко двинувшись с места, я побежала к Кэри. Попросту упала на колени и стала трясти ее за плечи, выкрикивая имя. Что это? Кто это? Откуда? Нет, она не может умереть, она же такая... маленькая, невинная девочка. Нет же, нет, все просто снится, просто это большой и неприятный кошмар. Давая волю слезам, я неохотно поднимаю голову, смотря на сегодняшнюю гостью. Держу мою Кэри за плечи, а в голове начинают пролетать воспоминания. Как будто переворачиваешь страницы собственного дневника с огромной скоростью, но при этом понимаешь каждое небрежно написанное слово. Та самая. Та чертова блондинка, которая двенадцать лет назад посещала моего Локи. Тогда в саду, я видела их, они разговаривали. Стоило только спрятаться за колонной и внимательно наблюдать за ними. Эмора... Имора... или... — Амора? — уже вслух, уже более увереннее. — О, Агата, я смотрю, ты меня знаешь. Ладно, давай не будем тянуть, ты идешь со мной, или хочешь закончить, как твой великолепный папаша? — та вскинула брови, явно наслаждаясь картиной, которая предстала перед ней. — Какого черта?! — вскрикнула я, когда мои руки перестали ощущать плечи ребенка. Ее просто не стало. Будто бы и не было. И Аморы не стало тоже, лишь чувствуется холодный пол, а я до сих пор сижу на коленях, пытаясь угомониться. Темное, даже слишком темное помещение, ни одного окошка, лишь маленький старый деревянный столик посреди помещения, а в дальнем углу кто-то сидит, обвив колени руками. — Будь ты проклята, чертова Амора! — кричу во все горло, касаясь лбом того самого холодного пола. Нападет истерика, которая заполняет полностью. Хочется долбиться головой об стены, вновь кричать, звать на помощь. Жаль, что никто не придет. Кому я теперь нужна? Тому чудовищу, которое, наверняка, сидит в углу и сейчас нападет, или же той же самой Аморе, которая вот-вот уничтожит меня своей магией? — Агата? — эхом раздается до боли знакомый женский голос. На секунду замолкаю, дыша полной грудью, и поднимаю голову, обреченно смотря вперед. Неужто показалось? — Агата? — вновь раздается тот же самый голос, но уже громче. — Агата! — еще громче, а через несколько секунд слышатся приближающиеся шаги. Кто-то падает рядом на колени, сжимая мое лицо в своих ладонях, заставляя посмотреть на него. — Мама? — охрипшим голосом произношу я. — Иллюзия? — все тем же удивленным тоном. — Нет, не плачь, даже если ты иллюзия, слышишь? Не плачь, — выдыхая, произношу я, а та убирает ладони, крепко обнимая меня. — Агата, солнце, о пресвятые, как ты тут? Как они тебя притащили? — Из Мидаграда. Мама, но ты же умерла, — все еще не веря в происходящее, все еще стараясь скрыть радость, произношу я. — Ты настоящая? Или тебя Амора наколдовала? Или я умерла? — Нет, ты не умерла, раз я жива и вижу тебя, — отрицательно мотает головой она. — Я не думала, что вы меня найдете… — Никто не искал. Все думают, что ты умерла. По крайней мере, несколько месяцев назад думали так, а сейчас — не знаю. — Что? Почему сейчас не знаешь? — она болезненно хмурится, заглядывая в мои глаза. — Я жила в Мидгарде, мам. Убежала. Они будто все обезумели, обвинили меня в том, что я — твой убийца. — Это все эта колдунья. Это она. Я уверена, — зло произнесла она. Ох, черт, совсем не изменилась. Как же я по ней скучала! Дьявол, как же я скучала! Разве что она немного постарела. Но ведь она жива, а это уже огромный плюс. Крепко прижимаюсь к ней, словно в последний раз. Мы справимся. Мы со всем справимся. Пусть и огромной ценой.