Тебе и не снилось, Мими...

— Ты любишь Куйсяня? Звонкий, с мягкой примесью акцента, взволнованный голос вырывает меня из дремоты. Я вскидываю голову, верчу ею в стороны, в поисках источника шума, со стороны, наверное, забавно выглядит. Наконец, натыкаюсь мутным взглядом на Джоу Ми, он возвышается надо мной, вытирает полотенцем влажные после душа волосы, нервно дергая прядки. Невольно оборачиваюсь, чтобы посмотреть на дверь ванной, туда как раз проскальзывает следующий по очереди Шивон, значит потом я… Медленно, от усталости движения заторможены, поворачиваю голову обратно к китайцу и моргаю: — Повтори, пожалуйста? — Ты…любишь Куйсяня? – он нервно закусывает губу и, наконец, прекращает мучать свои волосы. Руки безвольно падают, вытягиваясь вдоль тела. Я лениво потягиваюсь и улыбаюсь, мне любопытно, почему наш рыжик так волнуется. — Как младшего брата, да. Он же такой, по сути, беспомощный ребенок… — завожу глаза и тяжеловато отталкиваюсь от пола, поднимаясь. Ноги гудят, да что там, все тело гудит, как натянутая струна на смычке у Генри, вот-вот лопнет. Концерты – это всегда сложно. Уж молчу про моральную тяжесть, а физическая вообще из колеи выбивает. И вообще, кто придумал, что в квартире с таким количеством мужиков одна ванная комната? Мими хватает меня за руку, пронзая взглядом своих взволнованных шоколадных глаз, голос его мягко вибрирует. — Правда? И ничего более? Пожимаю плечами, краем глаза замечая, что наш секс-символ, поигрывая мышцами на оголенной груди, вылезает из дверного проема. Ох, и любит же он себя на показ выставлять, такое не пропьешь. Я вырываю руку из хватки Мими и мягко ему улыбаюсь, пятясь к двери. — Я в душ, а ты спать давай, а то завтра еще конференция… Джоу Ми машинально кивает, даже не смотря на меня, а изучая узоры на паркете, потом срывается с места и стремительно улетает к себе в комнату. И причем здесь Кюхён? *** Я уже нежусь под теплыми струями воды, смывая напряжение из гудящих мышц, когда в дверь, которую я беспечно не закрыл, вползает почти бессознательный макнэ и хрипит сорванным голосом: — Сонмин-хён, можно я хотя бы умоюсь и упаду куда-нибудь… Не успеваю даже возмутиться, как он бесцеремонно распахивает дверцу душевой кабины и вваливается под струи воды, снаружи только ноги торчат. Зажмуривает глаза и мягко урчит горлом, размазывая ладонями по лицу остатки макияжа. Я смеюсь, наблюдая, как Кю бросает это неблагодарное дело и, тяжело вздохнув, неловко стаскивает через голову промокшую черную футболку, очень даже метко швыряя ее в сторону корзины с бельем. Тянусь и пальцами стираю с его щек потеки подводки, макнэ мурлычет и прижимается к моим рукам, ну чисто котенок. Очнулся я только тогда, когда Кюхён потянулся к моей талии, чтобы обнять, вдруг пришло понимание, что я, черт возьми, голый в душе стою! Я дернулся, перехватывая его руки, выключил воду, медленно вышел из душевой кабинки. Кюхён внимательно смотрел на меня из-под ресниц, будто изучая своими глазами цвета горького шоколада. По голой влажной коже побежали мурашки, не самое приятное чувство, но его взгляд… Не вытираясь, наматываю на бедра полотенце, а второе накидываю Кю на голову, бережно вытирая мокрые волосы. Он цепляется за мои руки, стараясь прижаться ближе и только смотрит. Да лучше бы говорил! Тяжело вздыхаю и, крепко обхватив его ладонь, веду в нашу комнату.