Амортенция

      Наступила долгожданная первая вылазка в Хогсмид. Вместе с Драко, Крэббом и Гойлом Энджи вышла на улицу, вдыхая прелый запах засыхающей травы и впитывая тепло солнца. На выходе Филч старательно осматривал учеников, надеясь найти что-нибудь запретное и оставить их в Хогвартсе. Крэбб и Гойл, едва переступив порог замка, сразу выразили желание сходить в «Сладкое королевство» и поесть.       «Иногда мне кажется, что у них одна голова на двоих».       — Мы же только недавно завтракали, — в укор им ставила девушка. Парни немного потупили взор, но жажда сладостей не ослабла. Энджи вздохнула. — Драко, иди с ними.       — А как же ты?       — Я хотела просто прогуляться и подышать свежим воздухом, тебе необязательно везде меня сопровождать. Я большая девочка, могу и проклясть, — слизеринка уверенно улыбнулась и, не оставляя выбор парню, пошла в конец магической деревушки, попутно махая рукой. — Повеселитесь там и за меня тоже.       Осень в этом году пришла рано, уже пожелтевшие сухие листья хрустели под ногами Энджи, а холодный ветер залезал под тонкую верхнюю одежду и пробирал до костей. Стараясь не торопиться, она рассматривала учеников, радующихся кратковременной вылазке. Совершая шаг за шагом, девушка удалялась от гула толпы, пока, наконец, тишина не стала царствовать в дальней части Хогсмида.       Поёжившись от холода, Энджи села на скамейку, отделяющую деревню от леса, подняла глаза к серому небу и прикрыла их на мгновение, чувствуя, как волосы щекочут поалевшие от ветра щеки.       «Почему каждый день не такой спокойный, как этот», — наслаждаясь уединением, с легкой улыбкой подумала девушка, скрытая от чужих глаз. Ветер вскоре стих, и стало немного теплее. Слизеринка опустила голову, пряча нос и подбородок в зеленый шарф, засунула покрасневшие руки в карманы и упивалась тихой и уютной для неё атмосферой.       Ночь, проведенная в раздумьях, давала о себе знать. Согревшись, девушка начала засыпать, с каждой минутой голова опускалась все ниже и ниже.       Из дремы её вывел настойчивый, продолжительный шелест листьев и веселые голоса. Приоткрыв один глаз, Энджи видела, как большая группа людей зашла в один из пабов. Выждав с пятнадцать минут, она вздохнула и направилась в тот же паб под названием «Кабанья голова».       Заглянув в помещение, девушка заметила, как подростки столпились в шеренгу и, подходя по очереди, склонялись над одним из столиков.       Шум разговоров обрушился на уши слизеринки.       — По-моему, раз в неделю нормально будет их проводить…       — Только чтобы не мешало квиддичу нашей команды…       — И нашей…       — И нашей…       — Хорошо, — несколько резко и нетерпеливо отвечала Гермиона. — Мы учтем все ваши пожелания. Не забудьте, что нам нужно решить еще…       Подростки, почувствовав холодный поток воздуха, замерли и замолчали, уставившись на нежданную гостью.       — Слизеринка, — опасливо кто-то сказал в толпе, заметив цвет шарфа девушки. Недовольный шепот прошелся по небольшой группе учеников.       Гермиона схватила некий свиток со стола, над которым корпели ученики, свернула его и спрятала за спиной.       — Гордон, — презрительно отозвался Эрни Макмиллан.       — Макмиллан, — девушка слегка склонила голову, издевательски оскалившись, и взглянула на Ханну Аббот, спрятавшуюся за спиной Джастина Финч-Флетчли. — Привет, Ханна. Поздравляю с постом старосты Пуффендуя.       — Взаимно, — тихо произнесла светловолосая девушка. Энджи со смесью снисхождения и сожаления отвела взгляд от пуффендуйки, с которой могла бы подружиться.       Гермиона, собравшись с мыслями, задрала нос, пытаясь казаться увереннее и важнее, чем есть на самом деле, и подошла к гостье.       — Простите, мисс Гордон, — официально начала она.       — Можешь называть меня просто Энджи.       — Дело в том, что у нас здесь собрание учебного кружка, мы планируем заниматься домашними заданиями, — не обращая внимания на слова слизеринки, продолжила Грэйнджер. — Прошу вас покинуть помещение.       — Здесь всем места хватит, — Энджи спокойно присела на стул и заказала сливочного пива. Хозяин «Кабаньей головы» подал ей небольшую пыльную бутылку.       Пока девушка расплачивалась, Эрни Макмиллан подошел к юной гриффиндорке и зашептал той на ухо.       — С ней лучше не связываться. Это же Энджи Гордон…       — Я знаю, — так же тихо ответила ему Гермиона. — Она очень хорошо учится.       — А еще она неплохо лжет. Отвратительная, гнусная, подлая, жестокая…       — И замечательно слышит, — Энджи с непринужденной улыбкой прервала его тираду, отсалютовала ему своей бутылкой сливочного пива и сделала первый глоток, не сводя с него блестящих глаз. Наблюдать за этой возней в муравейнике оказалось неожиданно приятно.       — Наверно, будет лучше встретиться в другой раз и в другом месте, — коротко сказала Гермиона национальному герою, тот лишь напряженно кивнул.       Толпа уже двинулась к выходу, как слизеринка отчетливо произнесла:       — Если уйдете, то я сообщу Амбридж о вашей идее основать несанкционированную группу для собственных занятий по защите от темных искусств.       Как и предполагалось, движение прекратилось. Все, как единый организм, застыли на месте. Чувствуя, как накаляется воздух в комнате, Энджи раскованно улыбнулась.       — Вы не переживайте так. Я просто хочу присоединиться к вам.       Золотое Трио начало переглядываться между собой. В итоге, как самую разумную, Рон буквально вытолкнул Гермиону вперед, гриффиндорка грозно сверкнула на него глазами, но всё-таки взяла слово.       — С какой стати мы должны тебя брать?       — А ты забыла, Герми, — девушка скривилась от прозвища. — Я как бы вас сдать могу.       — Как мы сможем тебе доверять?       — А я вроде и не просила вас доверять мне, — изогнув бровь, уточнила Энджи. — Я просто буду тренироваться защите вместе с вами.       — А нам придется бояться, что в один прекрасный момент ты сдашь нас своему дружку-хорьку, а тот — Амбридж? — выкрикнул Макмиллан. Энджи на него даже не взглянула.       — Герми, выбирай, — слизеринка ухмыльнулась. — У вас два пути: взять меня в свою группу и спокойно тренироваться, а я вам помогу с местом для тренировок, или же вы можете отказать мне, Амбридж обо всем узнает, и ваш кружок самодеятельности прикроют раньше, чем вы произнесете Протего. Итог: жестокие наказания, а вы все еще неумехи, — видя, как колеблется Грэйнджер, Энджи первая протянула свою руку для рукопожатия.       — Это шантаж, — отчаянно прошептала гриффиндорка.       — Может, ты не заметила, но я не в красно-золотой расцветке. И на звание «благородной слизеринки» не претендую, — Грэйнджер оглядывалась на своих друзей, но видела в них лишь безысходность. — Ну же, Герми, у вас нет выбора.       Девушка нехотя коснулась руки Энджи и пожала её. Гордон улыбнулась более спокойной улыбкой, понимая, что можно переставать давить на детишек.       — Я не хочу в этом участвовать! — взвился Джастин Финч-Флетчли, злобно глядя на слизеринку.       — Я всегда считала тебя недалеким, Джастин, твои умственные способности оставляют желать лучшего, — равнодушно глядя на парня, произнесла Энджи. — Хочешь оставаться слабым, пожалуйста, вали на все четыре стороны. А если хочешь казаться хоть чуточку разумнее, то подойди к Макмиллану, и он тебе доходчиво объяснит, почему он остается, несмотря на неприязнь ко мне.       Пуффендуец скрипнул зубами, но к своему старосте подошел и послушал, что тот ему сказал.       — Я остаюсь, — тихо выдавил из себя Джастин.       — Вот и славно, не зря Макмиллан стал старостой, — хмыкнула девушка.       Все вернулись за столики паба, и Гермиона положила перед Энджи список имён.       — Впиши своё имя, — тихо, но требовательно сказала она.       «Точно, это заколдованный свиток, не говори Амбридж, или станешь уродцем», — усмехнулась девушка и, ни секунды не сомневаясь, подписала его. Грэйнджер спокойно вздохнула.       — Ты что-то говорила о месте для занятий, — заинтересовано отозвалась гриффиндорка.       «А Грэйнджер, действительно, улавливает все, что услышала».       — Я вам расскажу, где будут проводиться наши занятия. Но не здесь и не сейчас.

***

      В первый же день учебной недели Энджи не пошла завтракать, объяснив Драко, что плохо себя чувствует и совершенно не хочет есть. Тот посоветовал заглянуть ей в медпункт, девушка лишь кивнула и, подождав, пока слизеринцы уйдут на завтрак, просто просидела это время в гостиной.       «Пусть львята понервничают, — улыбка расползлась по лицу девушки. Объявление Амбридж о том, что все группы ныне упраздняются и обязаны зафиксировать свою легитимность непосредственно у неё, уже было развешено в гостиных факультетов. Слизеринка прекрасно понимала, что абсолютно все участники будущего Отряда Дамблдора начнут думать, что это она их сдала, но немного поиздеваться было просто делом чести. — В следующий раз не будут делать скоропалительные выводы о людях».       Пропустив завтрак, Энджи сразу пошла на первое занятие, сказала Малфою, что ей стало значительно лучше, и спокойно просидела урок заклинаний с Флитвиком, предчувствуя веселье на следующем занятии по зельеварению с Гриффиндором.       Поджидая гриффиндорцев вместе с Драко и его свитой у входа в кабинет зельеварения, Энджи разглядывала задумчивое лицо друга. «Наверно, раздумывает, какую бы теперь состроить рожу, изображая Поттера. Твоё бы старание да в другое русло, Драко».       Наконец, трое друзей с воинственно настроенными лицами свернули к кабинету вместе с другими гриффиндорцами. Но едва они заметили Энджи, выглядящую ничем не хуже, чем в прошлую субботу, как всю уверенность в её виновности сдуло будто ветром.       Девушка лишь усмехнулась и зашла в кабинет, предчувствуя, что Драко приготовил очередную речь для Поттера. Пока она скучающе сидела на своем месте, до неё доносилось уже привычное гоготание Гойла и Крэбба, а затем и крики Гарри, чтобы Рон помог держать ему Невилла. Но внезапно все прекратилось, и ученики начали заполнять класс.       Блондин, вполне довольный исходом перебранки, приземлился возле слизеринки.       — Когда-нибудь тебе достанется за эти выходки, Драко, — просто сказала Энджи, и не успел парень что-то возразить, как Снейп, оглушительно хлопнув дверью, явился в класс, и все разговоры смолкли.       Зельевар презрительно процедил, что сегодня у них на уроке гости, и указал на темный угол, где ютилась Амбридж с неизменным блокнотом.       Энджи практически не глядя на рецепт, работала с зельем на автомате и занималась более увлекательным делом. Слушая, как инспектор доводит Снейпа своими провокационными вопросами, слизеринка поражалась выдержке зельевара, у которого явно чесались руки проклясть эту женщину-жабу.       Закончив свой допрос со Снейпом, Амбридж целенаправленно двинулась к Энджи.       «Определенно в том, чтобы занимать место Паркинсон, нет ничего хорошего».       — Милая, — сладким голосом обратила к ней посланница Министерства. Внутри Энджи все переворачивалось, когда она слышала Амбридж. — Как вам уроки по зельеварению?       — Великолепно, — подражая её голосу, елейно ответила слизеринка. — Профессор Снейп — самый лучший преподаватель на свете.       Жаба деловито записала все в блокнот       — Я слышала, что в начале учебного года, у молодого человека разбилась колба из-за неудачного зелья, и вы едва избежали травм, благодаря счастливому стечению обстоятельств.       «Скорее благодаря интуиции и собственному печальному опыту в зельеварении».       — Это совершенно не было виной профессора, — мышцы уже начинали болеть от постоянной натянутой улыбки. — Если на его месте будет кто-то другой, то количество несчастных случаев лишь увеличится.       «Хотя бы потому, что я прибью тебя, Амбридж, если ты хоть слово замолвишь об его увольнении».