Амортенция

      Мужчина застыл на месте, почувствовав, как мягкие и теплые губы накрыли его рот. Приступ легкости и эйфории захватил зельевара на короткое мгновение. Не осознавая своих действий, на короткую секунду он даже прикрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям, и, потянувшись расслабившейся рукой к шее девушки, в упоении ответил на поцелуй.       Но едва пальцы коснулись шелковистых волос и гладкой, приятной на ощупь кожи, к мужчине вернулся рассудок. Снейп открыл глаза и увидел, как трепещут ресницы ученицы, как та дрожит от страха, но не отстраняется. Перед ним стояла юная девушка, готовая нести ответственность за свой поступок.       Собрав в узел все свои эмоции, Снейп стал казаться бесстрастным и просто прервал затянувшийся поцелуй. Энджи, не осмеливаясь взглянуть в лицо преподавателя, упала обратно на кресло и склонила голову, скрывая лицо, но красные уши, выглядывающие между прядок волос, выдавали её.       Снейп, морально вымученный и сломленный поступком Энджи, последовал примеру своей ученицы, сел на свое кресло и спрятал в сплетенных пальцах лицо, опираясь локтями на колени. Чай из разбитого сервиза медленно растекался по каменным плитам, но ни Снейп, ни Энджи не решились что-то предпринимать в данный момент. Они просто сидели и не шевелились.       Повисло молчание, которое никто из присутствующих не хотел нарушать первым. Время от времени слышались обреченные вздохи зельевара, полные отчаяния. Мужчина понятия не имел, что теперь делать с ученицей, что говорить ей.       Отталкивать Энджи было делом рискованным, да и не оттолкнешь её толком. Ругань, угрозы, снятие баллов, отработки — ничего не помогало, такое ощущение, что девушка с каждой ссорой становилась лишь ближе. А сдерживаться было всё тяжелее. Ощущать, как тепло разливается в груди, слышать искренние слова любви, чувствовать себя нужным, как обычный человек, а не как оружие или средство шпионажа — это было невыносимо, непривычно и так сладко, что отталкивать уже не оставалось сил.       Зельевар давно считал, что внутри него лишь дыра, неспособная на чувства. Когда в последний раз так билось сердце, готовое выскочить из груди? Как давно Снейп не чувствовал этих ощущений? Лет десять или же с того самого дня, как поссорился с Лили?       Водоворот событий затягивал его всё глубже, не оставляя шансов выбраться оттуда. Еще несколько минут назад он смог бы выпроводить Энджи хоть силой, хоть отлевитировав за дверь. Но теперь не получалось даже всерьез подумать об этом. Снейп с ужасом понимал, что уже просто не хочет выкидывать её из своего кабинета. Все мысли крутились лишь о том, чтобы на мгновение забыть об обязательствах и сжать в объятьях непослушную строптивую девчонку хоть на пару минут. На час. Навсегда.       — Я не жалею о том, что сделала. И если вы предложите забыть о моих словах, то я готова повторить их снова. И буду повторять вновь и вновь, пока вы не примете мои чувства, — шепотом помешала слизеринка мыслям преподавателя. Девушка неосознанно мяла края своей рубашки, ожидая в волнении ответа зельевара, но Снейп молчал, и Энджи продолжила слегка сиплым от слёз и криков голосом. — Месяц отработок, сэр?       Зельевар дернулся, как будто девушка ударила его плетью, и сжал собственные руки, оставляя на тыльной стороне ладони вмятины от пальцев.       — Вы — моя ученица, Гордон, — безнадежно произнес мужчина скорее для себя, чем для слизеринки.       — Я заметила, сэр. Лет еще пять назад, — так же сокрушенно подметила девушка.       Когда она мечтала попасть в замок, то не знала, во что перерастет её симпатия к зельевару. Раньше ей было достаточно его видеть, желать, чтобы он жил, а не существовал. Теперь же она жаждала, чтобы Снейп жил для неё, чтобы любил её, чтобы хотел её.       Энджи по-настоящему никогда не задумывалась о том, что будет, если она захочет Снейпа целиком и безраздельно. А теперь уже не было смысла думать об этом. Девушка уже его любила всем своим естеством.       — Боже мой, она ведь еще пятикурсница, — безысходно бормотал себе под нос мужчина. — Нужно выбить из её головы всю эту дурь.       — Это не так уж и важно, сэр, — осторожно ответила слизеринка, удивившись, что Снейп об этом вообще раздумывает, а не угрожает вылетом из Хогвартса.       — Не так уж и важно? — горько хмыкнул мужчина и рывком поднял голову. Девушка, ожидая насмешек в свой адрес, приготовилась к издевающейся ухмылке и колкостям зельевара. Хотя вариант с холодным равнодушным лицом девушка тоже не отметала на всякий случай.       Энджи, готовая ко всему, что могла себе представить, растерялась, заметив отчаянный блеск черных манящих глаз и приоткрытые губы, издавшие вздох, едва Снейп увидел смущенную, растрепанную слизеринку, глядящую на него самого преданными, безумно влюбленными глазами.       Зельевар не вымолвил ни слова, но внутри девушки, увидевшей в первый раз Снейпа таким искренним, без маски, что-то упорно шептало:       «Прошу».       Не выдержав внутреннего напряжения, девушка со скоростью хищника кинулась к зельевару, взяла его лицо в ладони и, склонившись над ним, впилась новым поцелуем в губы Снейпа, более притязательным и жадным, чем прежде. Энджи буквально требовала ответа на поцелуй от преподавателя.       Сладкий запах меда и ванили, исходящий от девушки дурманил мужчину, он помутнил его разум и сводил с ума зельевара.       Резкая боль в предплечье спустила Снейпа с небес на землю, он в прямом смысле оттолкнул от себя старшекурсницу.       — Прекратите, — как можно спокойнее отозвался зельевар, игнорируя волнение, пронизывающее все тело, и настырный стук сердца в ушах.       Инстинктивно он выставил вперед правую руку, ожидая очередного «нападения» ученицы и преграждая ей путь к себе. — Шевелите хоть иногда вашими мозгами, Гордон.       Его голос был глухим и тяжелым.       — Вы моя ученица, — Энджи хотела возразить, но жесткий взгляд Снейпа предупредил её о том, чтобы она помолчала. — А самое главное, вы — несовершеннолетняя ученица. А я в Азкабан пока не собираюсь, — хмыкнув, добавил мужчина. — Так что прекратите свои попытки. Вы молоды, у вас просто играют гормоны. Возможно, одного Драко Малфоя вам недостаточно, и вы решили попробовать поймать рыбку покрупнее, а точнее ту, которую тяжелее вытащить. Но на вашу наживку, — Снейп окинул Энджи насмешливым взглядом. — Я не клюю.       — Не очень-то похоже, что не клевали, — похолодевши, отчеканила Энджи, желая разорвать зельевара и вырвать этот лживый язык.       — Это вы на меня кидаетесь, Гордон. Вы должны быть мне благодарны, что я пытаюсь войти в ваше положение, а не выкидываю вас из Хогвартса на улицу.       — Если вас волнует возраст, то через пару лет я стану совершеннолетней и…       — И что, Гордон?! — рыкнул Снейп, нахмурив брови. — С чего вы вообще взяли, что вы интересуете меня?       — Но поцелуй…       — Я — мужчина, Гордон, — Снейп тихо рассмеялся, зло и холодно, его глаза оставались равнодушными и безучастными. — Мужчина, запертый круглый год в замке, где из женщин только Минерва, которая старше меня почти в два раза, безумная и вечно растрепанная Трелони, пухлая Помфри, вызывающая желание разве что у Хагрида, и другие малопривлекательные личности. Не приписывайте себе ничего лишнего, Гордон. Не знаю, что вы там себе нафантазировали, но я вас не люблю, — Снейп будто выплюнул эти слова. — Вы меня совершенно не интересуете.       — Это все, сэр? — отсутствующе спросила слизеринка. — Я могу идти?       — Если только вы всё уяснили.       Энджи кивнула и, забрав свои вещи, вышла из кабинета со спокойной грацией и высоко поднятой головой.       — Даже дверью не хлопнула, — слегка улыбнувшись, вымолвил Снейп немного потеплевшим голосом. — Нужно заставить её выбрать правильный путь, хочет того она или нет. Я обязан. Гордон перебесится, возможно, даже перейдет на Драко, — зельевар скрипнул зубами от чувства, точащего его изнутри. — У меня есть другие обязанности и заботы, — Снейп сжал рукой пульсирующее предплечье. — Темный Лорд зовет.       Вспомнив в последний раз нежные губы и слова Энджи, подарившие ему небывалое счастье, Снейп очистил разум и, вступив в свой камин, исчез в зеленом пламени.