Амортизация сердца

POV Маргарита - Рит, ты меня вообще слушаешь? Нет? Ау, Ковалевская, дом горит! Пожар! Понятно все с тобой... - протянула Алина, сидящая прямо напротив меня в классе, и махнула рукой. Только тогда я вспомнила, что она рассказывала про какого-то крутого парня, с которым она недавно познакомилась и который старше её на пять лет. Но я как всегда отвлеклась на свои мысли, разглядывая тот ненавистный мне кабинет русского языка и литературы. Он вызывал кучу противоречивых чувств: ненавидела, не хотелось видеть его и находиться тут, но в то же время было много теплых воспоминаний. Даже сейчас я не слушаю подругу, о которой так долго мечтала раньше в своей жизни, а разглядываю стол Роса и недоумеваю, почему же он еще не зашел в кабинет. Прячется от меня? Не хочет видеть? Что-то случилось? И, Боже, хочется убить себя за эти бесконечные мысли о нём, вырвать их с корнем, но это то же самое, что тушить пожар бензином. Бесполезно. - Может ты уже объяснишь мне, что происходит? Второй день ничего не замечаешь, молчишь. Что случилось? Рит, опять что-то с отцом? Он снова тебя бьёт? - Алина обеспокоенно начала вглядываться в мои ничего не выражающие глаза и искать там хоть один ответ на её вопрос. Но и это было без толку. Мне не хотелось никому ничего рассказывать, все это - только моё с Росом, наш мир, пусть который и рушится со скоростью света, но только мы вдвоем будем разбирать его обломки. Больше я никого не подпущу, даже Алину. - Все хорошо, я просто спать очень хочу, до допоздна читала параграфы по истории, - мгновенно придумала я лживую отговорку и выкрутилась. Пусть брюнетка и не поверила, только недовольно цокнула языком и покачала головой, но продолжила вновь рассказывать про своего драгоценного Марата, именно про того же крутого парня. А я продолжила глядеть на пустующий стол своего учителя, подперев щеку рукой и пытаясь отогнать от себя дурацкие мысли. Наконец, когда прошло пять минут после звонка на урок, Рос все же соизволил зайти в класс. Он небрежно махнул рукой всем присутствующим, даже не взглянув в мою сторону, и тут же взял мел со стола и начал писать тему урока. - Давайте сразу приступим. Тема сегодняшнего урока: "Обособленные определения". Записываем число и эту тему, сейчас повторим её условия и приступим к практическим заданиям, - он ни разу не посмотрел на своих учеников, даже ни разу. Повернулся лицом к классу на протяжении объяснения всей темы. Просто сосредоточенно писал на доске все условия написания этих чертовых "обособленных определений". Я старалась записывать все, повторяя за ним и следя за каждым движением, пытаясь уловить хоть что-нибудь. Наивная идиотка, да, но это как вирус, я уже не могу просто смотреть на него и подавлять в себе чувства. Это физически невозможно, меня тянет к нему. И подозреваю, что большинство моих одноклассников уже заметили мою странную реакцию на нашего учителя, возможно, что даже догадались о наших истинных отношениях, но впервые меня это не заботило. - Не обособляются распространенные определения, стоящие перед определяемым существительным, а так же выраженные сложной формой сравнительной или превосходной степени прилагательного. Понятно? Все вспомнили? - Наконец-то Рос соизволил повернуться к классу лицом, он положил мел на стол, оттряхнул руки от его остатков и снова обвел молчащих учеников взглядов. - Понятно. Давайте на практике рассмотрим. Кто-то желает? Естественно, "лес рук". Все только подозрительно переглядывались, но никто не осмеливался вызваться к доске, Рос тоже молчал. Я же боялась даже пошевелиться, хотя и мелькнула в дальнем уголке мысль о том, чтобы выйти. Но... Страшно. Я не могу так, сама... "Идиотка, хочешь быть с ним - надо бороться, любыми способами. И свою стеснительность и нерешимость нужно засунуть куда подальше. На войне все средства хороши!" - крутился в мыслях внутренний голос. Я медленно вдохнула и выдохнула воздух, и робко подняла руку, опустив глаза. Я буквально почувствовала на своем лбу его прожигающий взгляд, но не осмелилась поймать его своими глазами. Ну же, почему он молчит? До сих пор смотрит? - Так, ладно, давайте посмотрим, у кого мало оценок, - Рос даже не посмотрел на меня, он просто сел за свой стол и уткнулся в журнал , водя пальцем по странице. Это было как пощечина. Просто не заметил, точнее заметил, но проигнорировал, как будто я для него пустое место. Я больше никто для него? Серьезно? Не достойна даже его взгляда и ответа? Ком в горле стал мешать дышать, слезы начали застилать глаза, но я не позволила чувствам в этот раз взять верх. Я не покажу ему свою слабость, я и так в его глазах маленькая наивная девочка, которая таскается за ним повсюду с верными щенячьими глазами. Больно? Очень. Непередаваемое ощущение пустоты, когда человек, которого ты считал всем своим миром, ради которого тебе только и хотелось жить, просто отворачивается, когда ты протягиваешь руку. Горько усмехнувшись, я украдкой стерла слёзы с щек и дрожащей рукой начала записывать в тетрадь предложение, продиктованное своим учителем. Одноклассник Ваня Федосеев неуверенно мялся у доски, Рос же уже начинал злиться. Это было видно по тому, как он закатывал глаза, в конце концов ладонью хлопнул себя по лбу и сказал: - Понятно, Федосеев, что тебе нихера не понятно. В следующий раз хотя бы попробуй извилины из задницы к мозгам провести. - Мужчина тяжело вздохнул и снова обратился к классу, опираясь руками о стол: - Ну? Кто решится? Кто не боится затупить? Злишься? Так тебе и надо. Сейчас ты еще больше разозлишься, Ростислав Викторович Аверин, я буду доставать тебя до тех пор, пока ты не расколешься, либо пока окончательно не сорвешься. Уверенно я поднялась с места, все удивленные взгляды сразу же устремились на меня и мои действия. Росу тоже пришлось обратить на меня внимание, как бы он не хотел. Он растерялся, так как не сразу продолжил: - Ковалевская? Ты уверена? - протянул парень. Видимо, хотел сказать это насмешливо, но голос охрип именно на последнем вопросе и он слегка закашлялся. Это вызвало у меня слабую улыбку. Я кивнула и, даже не спрашивая разрешения, взяла мел с его стола и поставила запятую именно там, где надо, и стерла оттуда, где она не нужна. - Ммм, ладно, а ты вот когда читаешь это предложение, делаешь паузу там, где сейчас поставила запятую? Прочитай его вслух, - кивнул Рос и встал у другого конца доски, опираясь на неё спиной и сложив руки на груди. Чертово дежавю, это уже было, в моих воспоминаниях! Точно такая же сцена еще до того, как мы... И смотрит точно так же, пристально, но почему-то больше не с насмешкой, с сожалением. И дайте мне сил сейчас твердо простоять на ногах, а не расплакаться и убежать. Я постаралась вдуматься в предложение и произнесла его: - "Он мог слышать вещи для себя довольно неприятные, если бы неравно Грушницкий отгадал истину." Прочитала я его без пауз, разве что перед словом "если", но поставила-то запятую перед словами "для себя". Какой-то тут должен быть подвох... Или он меня специально проверяет? Наверняка очередной его подкол, чтобы посмеяться. - Ну? - выжидательно спросил Рос, смотря мне прямо в глаза. Я замешкалась, не зная, о чем мне думать - о нем или об уроке русского языка. Разум кричал одно, сердце тянулось к другому. Я снова прочитала предложение вслух, только в этот раз сделала паузу перед той запятой, которую я поставила. Я уже хотела увидеть его виноватое лицо и повернулась к парню, чтобы посмотреть на него с торжествующей улыбкой, но Рос только слабо улыбнулся и пожал плечами: - Но в первый же раз ты её не сделала, эту паузу. Во второй раз ты хорошо подумала и решила, что она должна там быть. И то только из упрямства, потому что боишься быть неправой. Нет там запятой, Рита, и паузы тоже нет. И ничего там нет и подвоха никакого не стоит, не нужно придумывать себе лишних мучений и задач. Это была проверка, ради развлечения и интереса. Ну и чтобы вам показать правила этой темы, чтобы в следующий раз вы на это не напоролись. - И я готова поспорить, что эти слова он говорил совсем не о проклятом предложении, а чтобы снова задеть меня, вспомнил о наших отношениях. И в этот раз я себе ничего не выдумывала, он действительно смотрел на меня напряженно, его глаза выражали лишь решительность и чуть-чуть жалость. Но что бы он ни говорил, этот приступ дикого желания обнять его, прижаться все равно меня снова захватил, несмотря ни на что. Напряжение между нами просто не давало спокойно дышать, казалось, что вот-вот кто-то из нас не выдержит и мы при всех начнем в очередной раз выяснять отношения. Еще пару секунд и я бы сорвалась, меня начало морозить, даже застучали зубы, но Рос вовремя кивнул на моё место и сказал: - Садись, в следующий раз будь внимательнее, не повторяй таких ошибок, как со мной сейчас. Я остановилась на полпути к своей предпоследней парте, мне казалось, что я ослышалась сейчас. Или он действительно сказал это вслух? Не выдержал все-таки? Не такой ты и железный, Рос. И с каждым разом ты все больше и больше открываешься. Но в ответ на это я даже не стала оборачиваться, просто ответила: - А я не считаю это ошибкой, просто моё виденье этой ситуации, Рос... - и только спустя секунд поняла, что сказала. Испуганно зажала рот рукой, благо, никто особо не заметил и договорила: -...тислав Викторович. Да, надо быть совсем наивной идиоткой, чтобы думать, что "такое" никто и не заметил. Рос после моей фразы надолго, кстати, замолчал, задумчиво стирая с доски злосчастное предложение. Потом и вовсе дал нам упражнение, как самостоятельную работу, и вышел из класса. Я должна была ликовать, наверное, разозлила, как и хотела, но легче мне от этого не стало. Я еле себя сдержала, чтобы не побежать за ним вдогонку, но тогда бы точно всё и для всех стало бы сразу понятно. Конечно же, сразу после его ухода начались активные обсуждения. - Жесть, кто-то действительно разозлил нашего Ростика, - покачал головой Рустам. - Он же отсутствовал пару дней, может у него что-то случилось? Давайте после этого урока подойдем, спросим? Может чем помочь надо. Вдруг ему влетело за нас? Ну за то, что мы в столовой дымили под столом, - пожала плечами Катя, одноклассница. Я улыбнулась, выслушивая их бред. Они ведь даже и не подозревают, что причина это я и сижу в этом классе среди них. - Да это по-любому из-за Ковалевской, - в диалог вступила одна из принцесс школы. Боже, только не сейчас, я за себя не отвечаю в таком состоянии и так... Она же наоборот подошла к моей парте и встала прямо в проходе, впиваясь в меня своим змеиным взглядом: - Ну а что вы так пялитесь? Скажете, не так? Это Ковалевская поставила на уши всю школу, сбежала она из дома, бедная маленькая девочка, а получал за тебя, между прочим, Ростислав Викторович. Мы с ребятами мимо проходили, когда твой отец наезжал на него неделю назад из-за того, что ты свалила. А Ковалевская как всегда, только о себе и думает, да? Чего молчишь? Извинилась бы хоть перед ним и перед нами за то, что все тебя как в задницу укушенные искали! Я сжимала кулаки под партой, прикрыла глаза, дабы не видеть её гневный взгляд. Я не хотела с кем-то сейчас ссориться, у меня бы больше не хватило сил, все её обвинения были такими ничтожными по сравнению со всей моей ситуации в жизни, что и не заслуживало внимания. Пусть хоть все мне бойкот объявят, ни холодно, ни жарко от этого не будет. Со своего места впереди меня поднялась Алина и повернулась прямо к говорящей: - Послушай меня сюда. Рита здесь не причем, ты всей истории не знаешь, а в слюнях тут захлебываешься. Тоже мне, фанатка Лиги Справедливости. Тебе напомнить, как тебя застукали с Хатанзеевым в кабинете истории? И как потом из-за тебя проводили профилактические беседы о подростковых половых связях? Ты даже рот не раскрыла, что уж говорить об извинениях. Так что села и молча делай задание. - Конечно, именно такой дерзкий ответ и был в стиле брюнетки, у меня тут же потеплело в груди от осознания того, что за меня есть кому заступиться. Но эта пустышка не заслуживала даже хотя бы одного Алининого слова. - Подружку завела, теперь думаешь, что тебе слова не скажут? Ошибаешься, Ковалевская. Ты вообще много появляться на публике стала, слишком много внимания к одной тебе. Кто бы мог подумать... Но перед Ростиславом Викторовичем ты все равно обязана извиниться, мы не хотим, чтобы из-за одной тебя он злился на весь класс. Пф, да, конечно, ты-то обо всем классе заботишься. Лицемерное штукатурное существо, снять бы с тебя все маски и косметику, ой, как бы ты заговорила. Но у меня нет желания тратить на это время. Хлопнула дверь, все тут же расселись по местам, Рос серьезно оглядел всех присутствующих и посмотрел прямо на недовольную Полину, сказав: - Ковалевская к моей злости совершенно не имеет никакого отношения, тоже мне, защитнички. Вы меня защитите от моральных потрясений, если выучите русский язык, понятно? Закрыли рты и работаем, в конце урока тетради мне на стол. И если я еще раз услышу подобные заявления, клянусь Богом, вы у меня побегаете по коридорам школы с ведром льда в заднице. Надеюсь, инцидент исчерпан. - После этой гневной тирады парень сел обратно за стол и уткнулся в свой компьютер. Я же не могла отвести от него взгляд. Он меня защитил, не промолчал. Ну почему этот мужчина так странно себя ведет и буквально сводит меня с ума нелогичными действиями? То отталкивает и посылает, то на следующий же день защищает и улыбается. Что из этого совершает настоящий Рос, а что лживый? После урока я сдала ему свою тетрадь и тихо сказала, потому что не все еще вышли из кабинета: - Спасибо за то, что вступились. Я... Мне следовало... - Произносить моё имя и отчество полностью, Ковалевская Маргарита. Это было актом вежливости, ты ведь действительно почти не причем в моей злости. В следующий раз следи за тем, что говоришь. И если я говорю, что там нет запятой, значит нет ничего. Можешь идти. Я даже не успела и слова сказать, как меня Алина схватила за руку и повела к выходу из класса, резко дернув. Я хотела, было, возразить, но побоялась. Когда мы остановились на пожарной лестнице, по которой редко кто ходил, подруга вдруг встала напротив меня и тыкнула пальцем в грудь, отчетливо говоря: - А теперь, дорогая моя, ты рассказываешь мне все от А до Я, и про своего супермена и про то, что у вас там случилось тоже. Слава Богу, я вовремя тебя увела из класса, Полина стояла и уши грела, а вы, идиоты, чуть не прокололись. Чего ты ресничками хлопаешь? Я жду твою версию романа "пятьдесят оттенков серого", Ковалевская! POV Ростислав - ...Это и есть все новости за прошедшую неделю. Можете все быть свободны. И кстати, не забудьте мне сдать отчеты по вашим классным часам, - прогрохотал где-то рядом с ухом голос директора школы. Но меня это совершенно не смутило, я продолжил рисовать на листочке какие-то незамысловатые узоры и даже не обратил на мужчину должного внимания. Он же, когда все преподаватели вышли из учительской, сел напротив меня и сдал руки в замок, обращаясь ко мне: - Ростислав Викторович, в конце этой недели приезжает Элина Владимировна, так что обязанность классного руководителя у одиннадцатого "А" я с вас сниму. Ребятам сообщите сами же, да? Я бездумно кивнул, натянуто улыбнулся, скомкал листочек в руке и кинул в урну рядом со столом. Директор, естественно, удивленно наблюдал за моими действиями, но последнее, что меня интересовало, - это его мнение. Но все же перед уходом из учительской решил рискнуть спросить: - А нельзя меня перевести на другие классы? Глаза мужчины расширились еще больше, он даже встал с места и уже, видимо, хотел задать вполне логичный вопрос, но я опередил его с лживым ответом: - Просто не справляюсь, нужны еще дополнительные занятия и эллективы для подготовки к ЕГЭ. А я всех этих азов совсем не знаю и не разбираюсь, может есть более опытные учителя в школе? Например, Юлия Николаевна, которая ведёт у девятых, у неё ведь намного больше опыта, чем у меня. А я бы взял какие-нибудь седьмые или восьмые классы, девятые в крайнем случае. Не хочу быть виноватым, если они не сдадут, так что сразу сдаюсь вам, - пожал я плечами. Думаете, меня действительно заботило то, что я неопытен? Да при всем моем желании я мог бы дрессировать выпускников, как лошадок, и ставить на них ставки. Если бы среди них не было Риты. Не передать словами, как тяжело было вести сегодня урок русского языка у неё в классе. Перепробовал все способы, лишь бы не думать, не смотреть, не реагировать на неё, но она назло пыталась втиснуться в каждый момент и в моё поле зрения. Как с ней справляться еще следующие полгода? Да я с ума сойду. Если сегодня после одного урока я на взводе, не могу нормально ни на чем сконцентрироваться, то что будет дальше? Эти глупые противоречия разъедают меня изнутри. Я не хочу с ней разговаривать, не хочу смотреть в её недоумевающие невинные глаза и чувствовать вечно себя мразью, но боюсь оставить её одну. Хочу быть с ней, но только если в качестве её мужчины, её пары, а находиться рядом, когда не можешь даже быть собой, постоянно боишься проколоться и трясешься за каждый лишний взгляд... Это убийственно. Да зачем вообще придумали эти глупые чувства?! - Кстати, об эллективах, консультациях и дополнительных занятиях. Кто вам мешает их проводить, Ростислав Викторович? Увы, начало года уже прошло, всех учителей с каким-либо опытом в подготовки к ЕГЭ ну просто разобрали. Да и это означало бы уволить вас и взять на ваше место другого человека. Не думаю, что вы этого хотели бы, правда? А для вас это наоборот хорошее начало. Вы молодой, но ответственный человек, по вам это видно, и справедливый, что важно для детей в наше время. Я никогда не забуду, как вы защищали Риту Ковалевскую, когда приходил её отец. Он был не прав, да, но и вы не промолчали. Такого учителя ученики захотят слушать и с удовольствием будут ходить на все ваши занятия, - мужчина улыбнулся мне, дверь заскрипела, зашла учительница по физике средних лет и направлялась именно к нему. Я поспешил ответить и протянул ему руку со словами: - Спасибо, конечно, но лучше бы сразу сказали, что у вас денег нет на высококвалифицированного и опытного преподавателя. - И это тоже, Ростислав Викторович. Я попрошу Елизавету Григорьевну составить расписание эллективов и консультаций и отправлю вам в "Сетевом городе" на неделе, - рассмеялся директор и пожал мне её. Я быстро, пока еще на что-нибудь не подписался, решил свалить. Уже в своем пустом кабинете я сидел и ругал себя, это же надо было так проколоться. И кто меня с этими эллективами только за язык тянул... Я стукнул себя ладонями по лицу и уткнулся в них, пытаясь сосредоточиться и выкинуть из головы все никчемные мысли. "Ладно, будет, что будет. Через время она успокоится, мое дело - не подавать вида, что меня волнует эта девочка, но и одновременно не давать её в обиду, как сегодня. Как это все сделать незаметно? Дабы хоть как-то отвлечься, я решил загрузить себя работой, поэтому тут же начал прочесывать все ЕГЭ-шные сайты в поиске информации, заданий и пробников для учеников. Прорешивал даже сам и понял, что проведенные в институте пять лет прошли совсем не зря. Кто бы мог поверить, но в институте, в отличие от школы, я учился хорошо, меня даже хвалили и говорили, что с виду я выгляжу как избалованный мажорик, но на деле совсем не такой, пусть местами и несерьезный, но ответственный. М-да, знала бы мой преподша по философии, что я совершил практически преступление, она бы мне действительно "швабру в жопу бы засунула", как эта безумная женщина любила выражаться. Кстати, о ведьмах, надо бы навестить её, рассказать, где работаю... Я отложил эту мысль до завтра и продолжил решать пробники, которые распечатал для своих учеников. Вышел из школы только тогда, когда уже стемнело, поздно вечером. Мне не хотелось возвращаться домой, снова видеть эти стены, комнаты, которые так и кишили болезненными воспоминаниями. Спальню я теперь называл "депрессивно-ванильной комнаткой", потому что хотелось просто лечь на постель, уткнуться лицом в подушки и просто лежать, вспоминать, лежать и угнетать себя и свою слабость. Я уже продумывал, кого бы мне куда-нибудь позвать, только бы не появляться дома, как в кармане куртки завибрировал телефон. На экране высветилось то самое слово, которое могло бы улыбнуть даже в самый неудачный день. Я ответил матери на звонок, и она тут же начала щебетать: - Ростислав Викторович Аверин, нет, ну ты совесть имеешь вообще? Не звонишь, не приезжаешь. Что мы с отцом должны думать? Еще Ковалевский со своими странными фразами... Может заедешь на ужин? Яночка такие голубцы сделает... И отец хотел о чем-то с тобой поговорить. Вот честно, будь я в здравом уме и не в безысходном положении, отмазался бы от греха подальше и не поехал, как и делал всегда. Но сейчас... Поржать над отцом и его попытками наладить наше общение, а так же над наигранной нежностью матери... Казалось не такой уж плохой идеей. На самом деле, они не были такими ужасными родителями, отец бил и издевался, но обиды на него больше не было, скорее равнодушие, а мать мне просто было жалко. Мне просто была чужда их жизнь, я не понимал, как можно жить только работой и деньгами, как можно наплевать на своего ребенка и общаться с ним только тогда, когда тебе это выгодно. У нас были разные понятия о жизни и семье, поэтому и редко собирались где-то за одним столом или в одном помещении. Они привыкли, что я сам по себе, а они сами по себе. И поэтому своим положительным ответом я, конечно, их удивил. Да и мне было дико интересно узнать, что же такого наговорил им обо мне Ковалевский. Я сел тут же за руль своей черной машины и сжал крепко его в руках, выезжая из опустевшего школьного двора. Неужто ее отец посмел вмешивать сюда еще и родителей? Осознание этого привело меня в бешенство, и я прибавил скорость. Через полтора часа я уже был в том частном доме, где жили родители. С мамой мы обнялись, она наигранно улыбнулась и позвала меня к столу, отец же просто скупо кивнул мне и сразу же приступил к ужину. Я также поздоровался и обнялся с нашей домработницей, с единственной кстати, с кем я был в хороших отношениях. Не стал медлить, поэтому сразу задал в лоб вопрос матери: - Что говорил обо мне Ковалевский? - Да чушь всякую, Ростислав, начал что-то говорить про то, чтобы мы получше за тобой следили и что не объяснили тебе в детстве, что старших надо слушаться. Естественно, я сразу тебе позвонила. Что он имел ввиду? Вы что, общаетесь с ним? Вилка выпала из моих рук со звоном на стол, я сжал кулаки, не осмеливаясь поднять гневный взгляд на мать. Меня взбесили его слова. Вот чья бы корова мычала. Меня не учили слушаться старших точно так же, как его учили не быть мудаком - никак. И он все не уймется, старый хрен... - Он отец одной из моих учениц, произошёл конфликт, вот и пытается задеть. А ведь взрослый муд... Мужчина, а ведёт себя как ребенок, - пожал я плечами, когда уже более менее перевёл дыхание и расслабился. - Вот видишь, а если бы ты пошёл работать на фирму к отцу, то ничего бы такого не произошло и нам бы не пришлось краснеть... - вновь начала свою вечную пластинку мама. Я закатил глаза и приготовился её слушать весь следующий вечер... Вскоре подключился отец, и они вместе начали меня в очередной раз гнобить за то, что я выбрал не тот путь, что учителя долго не живут из-за потраченных нервов (еще бы, проживешь тут с такими родителями долгую и счастливую жизнь, когда только от одного вечера повеситься на галстуке хочется), также на протяжении всего ужина я потихоньку осознавал одну вещь. Как же отличались наши с Ритой теплые вечера от вечеров родителей. Она мне рассказывала о своих мечтах, планах, в чем-то наше виденье будущего сходилось даже, ну а в чем-то спорили, как все нормальные пары. И мы обсуждали совсем не работу, новую машину или деньги, а говорили о нас, о том, какими хотим быть в будущем, как мы видим себя через несколько лет. Как смотрели с ней фильмы, как лежали в обнимку, как готовили ужин, ходили за продуктами. Вот они, идеальные семейные вечера в моем понимании, а не эта жалкая пародия сейчас. Раньше это воспринималось как-то односторонне, я всегда знал, что родители особо не питают чувств друг к другу, а теперь, когда мне есть с чем сравнивать, не понимаю, как они еще не разошлись, раз так холодно друг к другу относятся. Как они вообще поженились и решили зачать меня, если даже лишний раз бояться друг к другу прикоснуться? У меня никогда не будет такой семьи, в этом я себе поклялся еще в пятом классе. И сейчас я снова понимаю, что Рита придерживается тех же взглядов, ей необходимо то же тепло и любовь, она бы понимала меня с полуслова. Больно осознавать, что ты потерял шанс быть таким счастливым, практически потерял свою мечту. Вдруг больше ни к кому не будет таких чувств и эмоций? Что же я сделаю? Найду себе такую же жену, помешанную на шмотках и приёмах, как моя мать? Лучше действительно повеситься на галстуке. Я даже не остался на чай, а поскорее постарался удрать домой, к своим стенам. Было ошибкой приехать к родителям, эта встреча только больше разбередила мне душу и внушила страх того, что Рита, возможно, единственная девушка, с которой мне было суждено быть и любить. И чтобы окончательно добить себя, я решил поехать к своему любимому мосту, где мы с ней практически встретили рассвет, когда я впервые во всем признался... И в руках дрожал телефон с её открытым контактом, но я сумел вовремя сдержаться и все же не позвонил. Хотя опять столько слов крутилось на языке и в мыслях. Мне достаточно только позвонить и сказать, что я соврал, что дурак и люблю её, как Рита, знаю, тут же скажет в ответ, что тоже. Но не факт, что простит... А когда мне уже можно будет во всем признаться, в своей лжи, где-то через года два, то ей я буду совсем не нужен. Я думал, что её выходки сегодня - пик её смелости и решительности, но как же я дико ошибался, на следующий день она буквально вонзила мне нож в сердце и поворачивала его до упора, пока я окончательно не сдался. С одной стороны эта девушка добила меня своей глупостью и упрямством, с другой стороны уверила и убедила, что она такая одна, и что готова на все, лишь бы я признался в своей лжи.

* * *

На следующий день на уроке в одиннадцатом "А" классе я приказал каждому разобрать по одному слову по составу у доски, незаметно еще на первом ряду очередь добралась и до Риты. Она шла к доске в полной тишине и медленными шагами, словно на плаху, опустив голову и даже не смотря перед собой. Я напряженно наблюдал за ней, игнорировать сегодня совершенно её не получалось. Что-то меня тревожило в её поведении, какая-то резкая перемена, вчера она сама рвалась отвечать мне... А сегодня... Неужели все же поняла и поверила в мою ложь? - Шшш, - вдруг зашипела Ковалевская, стоя у доски с мелом в руке. Она со слезами на глазах сжала одной рукой предплечье и закусила губы, стараясь не расплакаться. Было видно, что ей больно. Но от чего? я ведь ей сегодня не сказал ни слова... рука. Она держится за левую руку. Во мне медленно закипала злость, а новые догадки о её состоянии ужасали одна за одной. Неужели этот ублюдок не сдержал своё обещание и снова тронул её? Тронул мою Риту, причинил ей боль? Посмел вообще прикоснуться к ней после всего того, о чем мы договаривались? Он поплатится, он действительно поплатится за то, что совершил, в этот раз синяками этот подонок не отделается, я просто заживо его закопаю в самой вонючей канализации. И я продолжал наблюдать, как Рита пытается, несмотря на всю боль в руке, разобрать слово на доске. Я просто не выдержал. Отобрал у девушки мел из рук и бросил его на пол, она испуганно на меня взглянула и тут же отошла на пару шагов назад, прикрывая своей одной рукой вторую больную. - Что у тебя с рукой? - спросил я, сжимая сводящую от напряжения челюсть и свои руки в кулаках. Не дай Бог, если я сейчас увижу ссадину или синяк на том месте, которое она закрывает. Я его заживо кастрирую тогда прилюдно, и пусть все узнают. - Ничего, ударилась, - покачала головой Рита и опустила виноватый взгляд. - Можно я сяду на место? - А чего это ты испугалась? Давай, Ковалевская, на бис, - засмеялась та самая девчонка Полина, за конфликтом с которой я вчера и застал Риту в кабинете. Я запомнил, чтобы потом еще и с этой малолетней стервозиной разобраться, но повернулся все же к Риту и начал выжидающе наблюдать за её действиями. Шатенка только больше сжалась и закрылась, и у меня буквально чесались руки: так хотелось как раньше притянуть её маленькое хрупкое тело к себе и пожалеть, пообещать, что все будет хорошо. Но отныне у меня не было такого права. - Что у тебя с рукой, Ковалевская? Покажи, - настойчиво повторил я, подходя все ближе к своей ученице. Она снова отрицательно помотала головой и промолчала. Вот именно тогда у меня от её упрямства терпение лопнуло. Я указал на окно и наигранно воскликнул: "Ничего себе, смотрите!" Все, естественно, повернулись в его сторону, а я в это время схватил Ковалевскую за руку и резко содрал с её плеча белый плотный кардиган, вызывая её удивленный вздох. Увиденное повергло меня в шок, половина её одноклассников даже ахнули. Я растерялся, не понимая даже, как реагировать на такое. В коридоре прозвенел звонок, но я, не обращая внимания, продолжил держать Риту за запястье и рассматривать её руку. Злость и гнев полностью захватили меня, все мои прежние вспышки агрессии казались детским лепетом по сравнению с тем, что творилось внутри сейчас. Столько вопросов: Как? Зачем она это сделала? Назло? На её руке красовалась та самая татуировка с ярко-алыми розами от плеча до локтя, которую я запретил.