Амортизация сердца

POV Маргарита Сказать, что я удивилась его словам моему отцу, значит, ничего не сказать, потому что я в буквальном смысле офигела. Я уже думала, что он начнёт жаловаться на меня, на мои выходки, расскажет про тот побег со школы… но нет, он даже похвалил меня и называл хорошей девочкой. Это, конечно, уже хорошо, хоть и странно, но что же теперь со мной сделает отец? Ему будет плевать, что нагрубил ему Ростислав Викторович, он отыграется на мне. Чёрт, как же не хочу идти домой… Господи, пожалуйста, перенеси меня сейчас в другое место, в другую реальность, лишь бы быть не тут… На этом уроке русского языка Ростислав Викторович даже и слова плохого мне не сказал, только постоянно смотрел на меня, это немного напрягало. Один раз он меня всё-таки спросил, только когда уже урок закончился, и я направлялась чуть ли не самой последней к выходу. Ростислав Викторович окликнул меня: - Ковалевская! Я тяжело вздохнула и повернулась к нему, ожидая очередной насмешки. Не может он так долго молчать в мою сторону и ни разу не подколоть, это уже нереально. - Ты как, нормально? Весь урок молчала, в окно пялилась… Ну вот, я же говорила. Опустив глаза в пол, я ответила: - Машина с папиным водителем до сих пор стоит. И… из-за вас мой отец может забрать документы из школы. - Насри и продолжай учиться, не нужно заморачиваться из-за того, что пока не стоит на пути. Нужно решать проблемы по мере их поступления, - развел руками учитель и присел на стол. - Вам легко говорить… - пробормотала я и посмотрела на него. - Кстати, ты не думай, что я отстану от тебя навсегда, как, например, сегодня на уроке. Впереди ещё последним уроком литература, - ухмыльнулся мужчина. – Соберись, улыбнись и морально готовься к тому, чтобы снова побеситься из-за меня на следующем уроке. Я улыбнулась ему, понимая, что действительно при ругани с Ростиславом Викторовичем, отвлекаюсь от более насущных проблем. И мне даже этого уже как-то не хватает… - Ну вот, развеселилась немного. Насчёт папули-урода не волнуйся, что-нибудь придумаем, - подмигнул Ростислав Викторович и снова улыбнулся. – А теперь иди на урок, а то я не выдержу и подколю тебя насчёт того, что ты обожаешь со мной сраться. - Ругаться, - поправила я его. Надо перевоспитывать, в конце концов! - Ой, ну не начинай, - махнул рукой учитель. – Всё, иди на урок, до литературы. Я усмехнулась и пошла на следующий урок. Все уроки, в принципе, прошли спокойно, но машина с папиным водителем всё так же стояла. Это было просто ужасно. На предпоследнем уроке я её не увидела и мысленно возликовала. Теперь я смогу жить спокойно… - Ковалевская, че встала, как у меня утром? А, нет, это уже было… Че стоишь, моего пинка ждёшь? Нееее, тоже не то… Ковалевская, ты мою фантазию напрочь убиваешь. Хотя, это с какой стороны посмотреть… - послышался его голос у меня за спиной, когда я снова стояла у окна и высматривала эту долбаную машину. - Я набираюсь сил и терпения перед вашим уроком, - ответила я. - Аааа, медитируешь, что ли? – спросил он и тоже подошёл к окну. – Сейчас звонок будет, отругаю, если опоздаешь. - Ругайте, - кивнула я и ещё больше отодвинула занавеску, чтобы посмотреть, не стоит ли машина за поворотом. - Ковалевская, ну ты че сегодня такая скучная? Вот ты не орёшь на меня, и я не могу тебя нормально подкалывать, - застонал Ростислав Викторович. Затем взял меня за руку и развернул к себе со словами: - Рита, посмотри мне в глаза и скажи, что я урод, придурок, говнюк… мне это необходимо, у меня ломка! Я рассмеялась и сказала: - Вы говнюк. Он тут же тяжело вздохнул и улыбнулся: - Фух, полегчало. А теперь иди на урок, чтобы я смог отомстить тебе там. Меня это уже не бесило, больше забавило, потому что теперь я несерьёзно к нему относилась. Раньше думала, что он серьёзно меня хочет обидеть, а он лишь просто ржёт и это способ его самовыражения. Я зашла в класс как раз под звонок, села на своё место и начала ждать Ростислава Викторовича. Он забежал в класс и плюхнулся на стул, снова положив ноги на стол. - Ковалевская, а ты прочитала Бунина? – послышался его насмешливый голос. Ну началось… - Прочитала, - ответила я честно и кивнула. - А я вот нет, так что Бунин сегодня отпадает. Давайте поговорим о… подростковой беременности! – воскликнул Ростислав Викторович, и тут же класс утонул в смешках. – А че бы и нет? Мне было сказано провести с вами классный час на эту тему, типа чтобы глупостей не наделали. Но зачем нам сидеть тут ещё один седьмой урок, если можно спокойно просрать литературу? На следующий урок, я вам клянусь, что прочитаю вашего Бунина, просто занят был, с мамой по паркам аттракционов гулял. И снова весь класс рассмеялся. Тут в дверь постучались, и в класс заглянула Валерия Фёдоровна. Да-да, та самая, которой мы с Алиной подкинули записку от Ростислава Викторовича. Сегодня она была такой нарядной… Я повернулась к Алине и в ладошку начала смеяться, а она приложила палец ко рту и шикнула. - Ростислав Викторович, можно вас на минутку? – спросила учительница сладким голоском. Готова поклясться, весь класс просто еле сдерживался, чтобы не заржать. - Эм… так, уроды, сидеть на жопе ровно. Ковалевская за старшую, она по ходу только одна читала Бунина, - усмехнулся Ростислав Викторович и, встав со стула, направился к учительнице. Затем они вышли из класса. Алина тоже тут же встала и направилась к двери, кивнув мне. Я открыла рот от удивления, что она собирается делать? Алина тут же подошла к двери и прислонилась к ней ухом. Затем подозвала меня. Я замахала руками, отрицательно кивая головой. Не хватало ещё… тем более тут весь класс сидит. Спустя минут пять в кабинет зашёл Ростислав Викторович, явно чем-то озадаченный. Затем улыбнулся и сказал: - Ваша Валерия Фёдоровна какая-то ненормальная. Ну ладно, посрать, продолжим… Ковалевская, как ты относишься к подростковой беременности? Я выпучила свои глаза, и тут же на меня уставился весь класс и учитель, ожидая моего ответа. - Ну… э… - Как понятно-то, я прям офигеваю! – воскликнул Ростислав Викторович. - Ты как будто у логопеда сидишь и выговариваешь эти "уы, эа, оу, ну, фак..." - Негативно отношусь! – ответила я твёрдо. - Ну оно и понятно, ты при слове… “целоваться” уже краснеешь, - насмешливо протянул он. - Не правда! – возразила я яро. - Целоваться, целоваться, целоваться, целоваться, целоваться, целоваться, сосаться, целоваться, целоваться… Ахахаха, - на последних словах он уже сам рассмеялся и сказал: - Ковалевская раскраснелась, как я, когда набухаюсь. Знаете, если постоянно говорить одно и то же слово, то в конце концов заржёшь. Ковалевская, скажи слово… битч. - Я не буду говорить это слово, - ответила я и отрицательно замотала головой. - Фу, зануда и монашка, - заныл Ростислав Викторович. – Скажи тогда слово… блин! - Ну блин, - сказала я, закатывая глаза. - А ты много раз скажи слово “блин”, - попросил он. - Блин, блин, блин, блин, блин, блин… чёрт, - на последних словах мне реально захотелось рассмеяться. - Во! Самый действенный способ отвлечь препода. Когда он начнёт вас спрашивать, попросите его сказать какое-нибудь слово много раз, он заржёт, и тема тут же поменяется, я вам говорю. Проверенный способ. Мы так пару целую просрали, и каждый повторял какое-нибудь тупое слово по пятьсот тысяч раз. Остальной урок прошёл тоже нормально, Ростислав Викторович действительно каждый раз норовил меня подколоть, но уже не так обидно, как это было в первые дни, что меня удивило. Но вот тупой звонок вернул меня в реальность. А теперь да здравствует моральная порка и “любимый” папочка. Я начала медленно собирать учебник и тетрадки в сумку, специально оттягивая время. - Садись, - сказал Ростислав Викторович и закрыл дверь за последним учеником. Я послушно села и подбородком облокотилась о руки. Ростислав Викторович подошёл ко мне и сел верхом на стул напротив меня. Спросил: - Не хочешь домой? - А вы бы на моём месте хотели? – в ответ спросила я и снова посмотрела в окно. Снова эта машина… как же я не хочу. - У меня есть идея, - выпалил Ростислав Викторович. – Я поеду с тобой. - Чего? – удивилась я и рассмеялась. – Мне сейчас не до шуток. - Я серьёзно, со мной он тебя не тронет. Скажу, что решил позаниматься с тобой дополнительно, чтобы нагнать какой-нибудь упущенный урок. А потом уйду специально поздно, ему уже не до тебя будет. А утром всё забудется. - Бред… - сказала я. - Поверь, так будет лучше, - начал уверять меня Ростислав Викторович. – Да даже мне за тебя спокойнее будет. Вот скажи, кого мне подкалывать на уроках, если он вдруг тебя зарежет? Или утопит? Вот над этой рыжей Рапунцель, которая мечтает о Доте, даже сидя на унитазе? Или над этим вашим... Рустамом, который носит штаны ниже задницы и скоро покрасится в цвет жёлтого говна, кося под Эминема? - Он ещё больше разозлится, если узнает, что вы у нас в доме, - пояснила я. - А я и хочу его ещё больше разозлить, пусть распуканится немного, а то в офисе уже все мозги отсидел, - развёл руками учитель и снова насмешливо улыбнулся.