Массажист

- Сайко! Проснись, Сайко! - Сейчас, ещё немножко, мам... - Хоть я и женат, но детей пока не планировал. Сайко! Недовольно заворчав, мангака заворочался, сминая под собой рисунки, и медленно приоткрыл глаза. - Шуджииин... Который час? - Около полудня. Но звонил Хаттори, - Такаги потряс телефоном перед носом Маширо, - обещал заехать через пол часа. - Пол часа? Чёрт! - художник резко вскочил, - Он за главой решил прийти, что ли? - мангака схватился за голову, в панике оглядываясь по сторонам, - Я же не переделал манускрипт! Только сейчас писатель заметил, что испорченный вчера рисунок так и остался лежать на столе вместе с абсолютно нетронутыми чистовиками. Редактору показывать явно было нечего. - Ты разве не переделывал его ночью? - Прости, Шуджин, - Моритака виновато потёр затылок, - Я... уснул сразу после твоего массажа. Говорил же - здорово вышло. Напоминание о вчерашней глупости вновь окатило Такаги холодной волной, а сердце неприятно сжалось. Нужно было всё исправить, причём как можно быстрее. Пока ситуация не зашла слишком далеко. - Значит больше не буду тебе его делать, - твёрдо заявил Акито, - Не забывай, работа для нас главное! - Помнится вчера ты говорил иначе, - нахмурился Маширо и, поправив воображаемые очки, принялся копировать Шуджина, - "Нужно быть здоровым, нужно следить за собой." И вообще, ты согласился делать мне массаж. - Когда это? Я не говорил, что согласен, - попытался выкрутиться Такаги. - Вчера. Ты сказал "ладно" и нацепил наушники. - Это было не согласие. Я... Я имел ввиду, что мне нужно работать. - Окей, - Моритака потянулся к рюкзаку, - Я понял. Две тысячи за сеанс хватит? - Прекрати, Сайко, - остановил его писатель, - Я не имел ввиду деньги. - Тогда что же? Шуджин напрягся. Решимость в глазах друга поставила его в невыгодное положение. Вот упрямец. Не хватало ещё поссориться из-за собственного идиотизма. Ну что же, сам кашу заварил - самому и расхлёбывать. - Ладно, - сдался Акито, - Что с тобой делать... - Я скажу тебе что - любить, кормить и не мешать рисовать мангу, - губы Сайко растянулись в довольной улыбке чеширского кота. Редактор заявился в мастерскую через час, заранее предупредив, что задержится на собрании. За это время Маширо буквально наизнанку выворачивался, чтобы успеть доделать главу, но, как оказалось, спешка была ни к чему. Редактор лишь хотел обсудить примерный сюжет следующих глав, и, заодно, перекинуться парой слов. Такие беседы вне рабочих тем, поначалу очень непривычные для парней, оказались полезным и приятным дополнением. Обсуждать неожиданные повороты и сюжетные линии стало проще. Мангаки и редактор теперь без особых усилий понимали друг друга, и, благодаря этому, прочно обосновались в тройке лидеров. - Ну что же, ты как всегда поразил меня своими идеями, Такаги! - Хаттори отложил прочитанную раскадровку, - И как тебе только удаётся всякий раз придумывать всё больше идеальных преступлений? - На самом деле это не так сложно, как кажется, - Акито неловко рассмеялся и потёр затылок. Каждый новый комплимент неизменно смущал писателя, хоть тот и старался скрывать это за громкими фразами и широкими жестами. - Достаточно просто выйти на улицу и идеи приходят сами собой. Вот, например, вчера, - он поправил оправу, - вчера мне хватило простого наблюдения за посетителями в кафе, чтобы придумать очередное дело с подменой блюд. А, как вы знаете, еда - любимая тема наших преступников. Линзы очков Акито эффектно блеснули. - И не говори, - рассмеялся редактор, - Чувствуется, что и ты к ней неравнодушен. - Мийоши действительно очень вкусно готовит, - вклинился Сайко, - Хоть раньше совсем не умела. - Наверняка ради мужа старается? - Хаттори подмигнул Такаги, - Путь к сердцу мужчины... - ...лежит через желудок, - поддержал Сайко, - Точно. "Вот бы всё было так просто." - Такаги вздохнул, бросив короткий взгляд в сторону Маширо, но почти сразу же широко улыбнулся: - Мне в голову прямо сюжет напрашивается... - он поднял указательный палец, - Что-то вроде продолжения цикла "Деньги и знания". - Да ладно? - опешил редактор. - Ты о чём, Шуджин? - О ещё одном сиквеле. Мы ведь создавали версию "Внешность и знания". Значит теперь будет... - писатель принял решительную позу, - "Любовь и еда"! Как вам название? Только что придумал. Моритака прыснул со смеху. - Шуджин, блин! Я уж было подумал, что ты серьёзно. - А что? Я уже даже сюжет придумал, - уверенно продолжал Акито, не обращая внимания на то, как друзья покатываются со смеху, - Главный герой - толстяк. И если валютой в "Деньгах и знаниях" был человеческий ум, то здесь - жировые клетки. - А жировые клетки будут обмениваться на любовь, да? - продолжал хохотать Сайко, - Если бы всё было так просто, Шуджин. Он улыбаясь посмотрел на Акито и, может от недосыпа, а может по какой-то другой причине, Такаги почудилось что-то неясное в этом взгляде. Наверняка всё из-за Азуки. Скорее всего известная поговорка напомнила Сайко о ней. Ведь как иначе объяснить ту боль, что отразилась в пронзительной синеве глаз друга, так ярко выделившись из всего спектра эмоций. А может просто показалось. Такаги давно не был ни в чём уверен. - Если бы... - согласился писатель. Следующие полчаса он незаметно наблюдал за напарником, не особо вслушиваясь в тему беседы. Лишь кивал время от времени, чего было вполне достаточно, чтобы создать видимость. На другое Такаги сейчас просто не был способен, ведь в голове снова царил полный беспорядок. Мысли, словно участвуя в марафоне, то и дело обгоняли друг друга, заставляя губы пересыхать, а сердце с каждым разом биться всё чаще. И сейчас, когда Сайко улыбался, что-то обсуждая с Хаттори, Шуджин с удовольствием подмечал, как сосредоточенное и слегка нахмуренное лицо друга на глазах преображалось, будто заливаясь светом. Наверное поэтому, а может из-за улучшенного отопления, по телу писателя привычно разлилось тепло. Естественно, будь на месте Акито кто-то другой – беднягу бы тут же выдал внешний вид, начиная от слегка покрасневших щёк, заканчивая багровыми, как спелая вишня, кончиками ушей. Но к счастью, а может и нет, для Такаги за несколько лет подобные терзания стали привычным делом. Они служили отличным напоминанием о черте, когда-то проведённой им самим. Границе между позволительным и невозможным. - Шуджин! - Эй, Такаги-сан! Вывели писателя из очередного состояния а-ля "вырвать мозг вместе с сердцем и выбросить", настойчивые голоса и направленные на него пытливые взгляды коллег. Редактор и художник явно ждали ответа. Вот только, к своему глубокому сожалению, вопроса Акито не слышал. - Ты всё-таки против, Такаги-сан? – повторил редактор. - Я? - писатель, чуть было не выдав себя, напрягся и сосредоточился. Чтобы не вызвать никаких подозрений у Маширо, нужно было ответить правильно. Но какой вариант выбрать: "да" или "нет"? Единственной подсказкой была форма вопроса. "Ты все-таки против?" Значит Хаттори заранее ждал от него положительного ответа. Или нет? Он посмотрел на Маширо, оценивая мимику друга. Лицо было серьёзным, а взгляд решительным. Таким, каким чаще всего он становился, когда Ашироги Муто собирался принять очередной вызов своих соперников. Значит... - Конечно я "за", - Такаги уверенно кивнул редактору. Тот на миг нахмурился, но тут же улыбнулся, хлопнув писателя по плечу. - Ну что же, раз так, то мне пора, - он поднялся с дивана и склонился в прощальном полупоклоне, - Спасибо вам, парни. Надеюсь, скоро увидимся! "Надеюсь? Почему "надеюсь" ?" Он же наш редактор!", - не успев обрадоваться угаданному ответу, Акито мгновенно засомневался в его правильности. О чём же всё-таки говорили они с Сайко? Вот засада! Словно в подтверждение сомнений, на выходе из мастерской Хаттори обернулся и ободряюще поднял большой палец вверх: - Пусть "PCP" обойдёт соперников так же, как это делают персонажи! Я буду болеть за вас! - Эта победа станет нашим лучшим идеальным преступлением! - крикнул вслед Моритака и, проводив гостя взглядом, закрыл дверь. После чего пустыми глазами посмотрел на напарника и, не сказав ни слова, направился в комнату. Такаги же так и остался стоять перед дверью, убеждаясь, что наблюдатель и детектив из него всё-таки паршивый. Когда он вернулся в гостиную, Маширо уже усердно горбатился над свежими раскадровками Акито, старательно прорисовывая каждую линию. Но стоило Такаги напомнить о своём присутствии, как напарник тут же оторвался от работы: - Девушка Хаттори ждёт ребёнка, и он собирается уйти в отпуск, чтобы подольше быть с ней, - объявил он, заставив писателя застыть на месте, - Редактор спрашивал не против ли мы, если его заменят уже сейчас. Я сомневался, и мы решили спросить у тебя. "Девушка? Редактора??" Маширо с укором смотрел на напарника, пока тот пропускал через себя услышанное. - Мы могли попросить подождать цветных страниц, - он рассержено смял в руках испорченный лист, - Всего три недели до новогодних праздников! Где ты витал, когда он об этом говорил? - Маширо со злостью швырнул смятый рисунок в стоящую рядом с Акито корзину. - Я... - Такаги постепенно осознавал сложность ситуации, - Прости, я не слышал. Отвлёкся. Он обречённо рухнул на диван, обхватив голову руками. Проследив за поникшим другом, Маширо перевёл дыхание и, отложив перо, присел рядом с писателем. - Это ты меня прости. Что-то я слишком резко... отреагировал, - художник положил руку на плечо на Акито, - Ты же помнишь, - Моритака опустил голову, - каково нам было с другими редакторами. И сейчас, когда мы дышим в затылок "Зомби-Гану", и ещё не придумали новый сюжет, потерять его... - рука на плече слегка дрогнула, - … равносильно проигрышу. - Сайко, - Такаги сжал кулаки, - Я придумаю новый гениальный сюжет, - он глубоко вдохнул, - Сегодня! Нет, - писатель решительно выпрямился, - Сейчас! И без разницы кто будет редактором! - Шуджин, не торопись, - остановил его Маширо, - нам ещё над следующей главой "PCP" поработать нужно. - Чёрт, и правда... - писатель вернулся на диван, - Но я обязательно что-нибудь придумаю! - Я знаю и я рад, что ты полон решимости, - поднявшись, художник направился к рабочему месту, - Я тоже буду работать! Мы справимся! Моритака взметнул перо в воздух, и блеснувший в свете лампы кончик с плеском погрузился в чернильницу. Уже несколько минут в мастерской был слышен лишь скрежет металла, выводящего на бумаге причудливые линии. Художник с головой ушёл в работу, а Акито так и продолжал сидеть на диване, раздавленный грузом вины и отсутствием инновационных идей для следующих глав. - Сайко, - он окликнул друга. - Мм? - отозвался Маширо, продолжая накладывать тушь. - Мне всё-таки стоило попросить Хаттори остаться? - тихо спросил Акито, смотря в пол, - Как думаешь? - Нет, Шуджин, - Моритака отрицательно покачал головой, - Это я погорячился просто. А ты, - он оторвался от работы и улыбнулся напарнику, - ты всё правильно сказал. Он ведь наш друг. А счастье друга важнее собственных желаний. Такаги почувствовал, как сердце со свистом ухнуло куда-то в район лодыжек, а во рту резко пересохло. - Да, - он молча кивнул, - всё правильно. - Не расстраивайся, - Моритака ободряюще улыбнулся, глядя на разбитый вид напарника, - Мы справимся, Шудж...ай! Внезапно художник поморщился и резко прогнулся назад: - Да что ж такое! - Опять? - Да вот, - Маширо принялся массировать болевую зону, - с самого утра почти. - Это поэтому ты злой такой? Чего не сказал-то? - нахмурился Акито. - Да ты вроде как не особо горел желанием помочь, - ответил Маширо с тихим укором в голосе. - Зато ты умеешь убеждать, - Такаги подошёл поближе, - Повернись и давай сюда свою шею. Моритака улыбнулся и прокрутился на стуле, подставляя гудящую от боли спину. - Спасибо, Шуджин. Он почувствовал тёплое прикосновение рук Такаги и прикрыл глаза, на всякий случай сжимая кулаки. Но не прошло и пяти секунд, как руки друга резко оторвались от плечей художника, и, судя по звуку, со стола слетело несколько канцелярских принадлежностей. - Привет, парни! - раздался знакомый голос, - А что это вы тут делаете?