Home

      Я ждал ее под университетом четыре дня. Ездил к ней под дом. Ни там, ни там - я не видел ее. Мне было одиноко. Я не мог жить так. Я должен был увидеть ее хоть один раз в день, чтобы убедиться, что она в порядке, что она все та же Эвери, что она та девушка, в которую я влюбился.

***

      Я находился в Вене. Сидел вместе с Найлом в небольшой кофейне, где к безупречному кофе подают потрясающие вафли. Найл сидел молча, он уплетал вафли и изредка поглядывал на свой телефон. Я же, перебирал в руке свой блокнот и вдыхал запах кофе. Мне было хорошо, я снова принялся за свое дело, которое стало привычкой.       Вена, милый город. Я был рад посетить ее, вместе с другом. Найл был нужен мне. Он был тем другом, с которым если не общаешься, все равно знаешь, что он есть, что если ты позвонишь, он ответит. Мы молчали, и это не тяготило ни меня, ни его.       Найл засмеялся, глядя в телефон, затем снова опустил телефон и, улыбнувшись, посмотрел на меня. - Знаешь, друг, я рад, что ты взял меня с собой! - говорит он. Я поднимаю уголки губ и наконец, кладу блокнот на стол и оставляю его в покое. - Ты нервничаешь?       Я осматриваю людей в ресторане, а затем переношу взгляд на Найла. - Это так заметно? - отставляю кофе, слышу вокруг только немецкий язык. Я тону в нем, а потом слышу свой родной, английский. Найл щелкает передо мной пальцами. Я часто моргаю, давлю на виски, а затем чувствую привычное внутреннее состояние. - Да, ты часто отвлекаешься, задумываешься, чаще куришь и вертишь всякую херню в пальцах, - возмущается Найл. Он серьезно смотрит на меня, а я размышляю над тем, говорить или нет ему о своем странном влечении. Он мой друг, возможно, он сможет дать совет. Или лучше держать все в себе. - Да, я немного растерян, - отвечаю я. Найл сжимает губы и смотрит на тарелку. - Если не хочешь говорить, то не говори, я не обижусь, - мямлет Найл. Я прекрасно знаю, что он обидится. Это заложено в его природе. - Это из-за девушки, - произношу я. Найл, как подпольщик, склоняется над столом с глупой улыбкой. - И? - тянет он. Я склоняю голову на бок. - Ты же знаешь, что такое девушки. Они - это непонятные существа, нам не дано их понять, чувак, - говорю я. Найл хохочет, привлекает лишнее внимание к нам. Мы прилетели позавчера, но уже поменяли место жительства, с отеля, у которого стояли фанаты, на однокомнатную квартирку, которую мы сняли у одной семьи. - Ты прав. Кто она? Чем занимается, как ее имя? - быстро спрашивает он. Вопросы сыплются одним за другим, лицо у него лукавое. - Эвери Аттвуд, ее имя. Она учится в университете, она вздорная, безумно красивая и видимо обидчивая. В ней есть характер, - медленно и неохотно говорю я. У меня будто забирают частички меня. Успокойся, Зейн. Это ведь твой друг! - Странное имя, не находишь? Как вы познакомились? Давно ли? И почему я узнаю это только сейчас? - он буквально взрывается. Говорит громко, бьет ладонью по столу. Найл, мастер в этом. - Черт возьми! Потише! - говорю я и наклоняюсь ближе к нему. - В общем, это странно. Я начал наблюдать за ней и только после познакомился. Две встречи, а потом, мы немного повздорили и она ушла. А мы с тобой, уехали в Австрию. И это все. - Повздорили, ну ясно, Зейн. Повздорили, - он ухмыляется и пьет из чашки кофе. Нетерпеливо бьет ногой о пол и снова открывает рот. - У вас было? - Нет, - рявкаю я. Не понять с чего мы начинаем злиться. Найл хмурится, на его лбу появляются морщинки. Я сжимаю кулаки. - Да и вообще, мы только познакомились. - Зейн, тебе не сорок, когда надо думать о каждом своем шаге. В двадцать четыре, люди еще делают ошибки, - говорит Найл. - Это конечно не значит, что при первой же встрече ты должен был пойти вместе с ней в туалет. Ни в коем случае нет!       Найл втягивает голову, у него появляется второй подбородок и он краснеет. Кривляется и наконец, оседает на стуле. - Черт, я несу ересь, да еще и на всю кофейню! - он почти кричит это, не умеет держать себя в руках. - Ладно, ладно. Нет причин злиться, - говорю я. - Но мне, каждый чертовый день, надо ее видеть. Это как зависимость, глупая зависимость. - Ты влюблен, друг, - говорит Найл и улыбается. Мне не понятна причина его улыбки. Теперь, мне кажется это все глупым, мое слежение, наше знакомство, ее грубые слова. Нет, она нужна мне. Эвери, нужна мне.

***

      Утро в Вене было прекрасным. Наш балкон выходил на узкую улицу, дом напротив был весь покрыт каким-то растением с огромными цветами. Они сильно пахли, но не навязчиво и это о кое-чем напомнило мне. Мы жили на третьем этаже. Я видел, как внизу ходили жители города, туристы с фотокамерами иногда пробегали коты или собаки. Балкон был мал, с утра я выходил на него, поджигал сигарету и, подпиравшись руками о преграду курил и глядел вниз, на проходимцев. Солнце, ласково гладило мою обнаженную спину. Я думал о Эвери. Вернулась ли она в университет, домой? Ездила она отдыхать вместе с отцом или еще куда-нибудь? Мне было очень интересно, я сгорал от любопытства.       Эвери Аттвуд совершила невероятное за столь короткое время. Я все время думаю только о ней, и это кажется немного необычным, для такого парня, как я.       Я хотел знать все о ней и ее семье. Я хотел знать, как она учится. Какой ее любимый цвет, какие цветы она любит? Точно! Цветы! Я подарю ей цветы. В голове тут же возникла имитация нашей встречи. Я хотел, чтобы она не злилась на меня. Я ведь всего лишь человек. Что за ребенок вертится вокруг нее. Кто он, черт возьми!?

***

      Я сидел на лавочке, на улице Гринцинг. Найл пошел искать магазин, чтобы купить воды, оставив меня в одиночестве.       Я внимательно смотрел на жителей этого города, которые проходили мимо. Они все были в приподнятом настроении. Я видел, как кто-то улыбался, разговаривая по телефону. Чей-то шаг был наполнен энергией и счастьем. У кого-то ярко горели глаза. Все они, были похожи. В них, не было отличий. Я хмурился и снова и снова всматривался в лица. Отличий нет.       Найл прибежал быстро и поставил две бутылки газированной воды на скамейку. Он присел рядом и надел очки от солнца. - Давно хотел спросить. Как думаешь, кто первый из нас остепенится? - спрашивает он. Я пожимаю плечами. - Из нас? Это из нашей группы? - Найл кивает. Я думаю о Эвери. Вряд ли первым буду я, это все очень и очень сложно, но я тут же вспоминаю о Лиаме. - Лиам и Дани помолвлены, наверняка это будут они. - Интересно, какого это? - Спроси у Лиама, он ведь знает. Он счастлив, Найл. Я рад за него, - говорю я, вспоминая счастливое лицо Лиама, когда Дани ответила "да". Найл улыбается. Он пьет воду из бутылки и смотрит вслед девушкам, проходящим мимо. - Да, он счастлив, - повторяет он. Затем он резко поворачивает голову и снова смотрит на меня. - Что-то еще? - мне нравится говорить с ним об этом. Мне нравится слушать его рассуждения, говорить мое мнение и по ночам думать из-за этого всего. - Помнишь то время, когда Луи исполнялось двадцать два года? - спрашивает Найл. Да, я четко помню этот день, как будто это было только вчера. Я помню потухший взгляд Луи. Он не хотел взрослеть. Я киваю головой. - Он боялся повзрослеть, это было что-то типа фобии. У тебя не было такой фобии? - Не знаю, наверное, я все это принял, как должное, - говорю я. - А мне кажется, что я даже из нее не вышел, понимаешь? Эта фобия со мной. Луи, в нем вроде ничего и не поменялось. Он по-прежнему такой же придурок. Он веселит нас, заставляет улыбаться каждого. Но это уже не та шалость, которая была в нем, например, в двадцать. Он так же глуп, но это не то. Он не ведет себя, как тот мальчишка, но он по-прежнему наша зажигалка, - Найл закончил. Он вел свои наблюдения и это уже интересно. Я склоняю голову вбок. Только я не вел наблюдений за людьми, которые находятся так близко. Я пытался смотреть на других. Я понимаю, это черная яма. - Что ты хочешь этим сказать? - спрашиваю я. Найл пожимает плечами. - Я чувствую, что во мне есть еще тот мальчишка. Тот самый Найл. Я не хочу расставаться с ним, но он с каждым днем становится, все менее осязаем. Я боюсь того, что будет. Боюсь, потерять вас, ребята, боюсь, что мир забудет про нас. Мы будем тенями, - говорит он. Он вертит в руках крышку от бутылки. Он нервничает. - Ты не должен дать пропасть Найлу-мальчику, - произношу я. Я пытаюсь ощутить себя. - В тебе он тоже еще есть, Зейн, - говорит он и много раз кивает. - В смысле, Зейн-мальчишка? - я недоумеваю. - Да, он есть. Ты такой же задумчивый, иногда странный. Любишь рисовать и, черт возьми, чтоб мне под землю провалится, но я видел, как ты рисуешь на стене моста, когда проезжал мимо. Это был ты, Зейн, даже не отрицай! - восклицает Найл. Я помню ту ночь, я подправлял старые граффити, нанося новые. Я улыбаюсь. - Ты еще мальчик. Так что тебе повезло. - Думаешь, это измеряется поступками? В смысле шалостями? - спрашиваю я. - Возможно, откуда мне знать? - возмущается он. - Но я точно знаю, мне будет далеко плевать на людей рядом, но я буду по-прежнему вести себя так, как захочу.       Он замолкает. Я смотрю на дом спереди. Он покрашен в нежно-голубой. Наверняка, в нем живет целая семья, со своими причудами и традициями. - А ты счастлив, Зейн? - Найл возвращается к теме. Я выдыхаю и открываю рот. Я никогда не спрашивал себя об этом. - Да, думаю, счастлив, - я даже не задумываюсь, а отвечаю невпопад. Я не буду врать другу, это мое личное дело. - А ты, счастлив, Найл? - Да. Это точно, я счастлив. Я исполнил свои мечты, мы на пике популярности, все хорошо, - он закидывает ногу на ногу. - А мечты еще остались? - Конечно! Жизнь не должна пропадать, мы должны насытиться ей полностью! - говорит он. - Ладно, вставай! Ты мне обещал сходить в Пратер!

***

      Пратер, это что-то типа парка развлечений. Здесь есть и огромные лужайки, с первоклассной травой и американские горки. Здесь было шумно и, наконец, появился мой фоновой шум. Людей было много. Много криков, веселья, детей. Они бегали под тобой, и все время приходилось бояться, не наступишь ли ты на них. Мы поужинали горячими бургерами и запивали все это колой. Найл смеялся, как ребенок. Мне казалось, что он не изменился.

***

      Я снова находился на маленьком балконе, когда Найл сопел в комнате на диване, под тихий звук телевизора.       Я думал о том, что он мне сказал. Это непроизвольно зацепило меня. Из-за этого, я чувствовал себя подавленным. Я поджег сигарету и закурил. Дым летел вверх. В темноту ночи. Странно, но звезды были видны отчетливо. Мне казалось, что я единственный, кто не спит на этой узкой улице. Сразу же пришло опровержение. Сверху донеслись голоса. Снова немецкий. Я криво улыбнулся в темноту и открыл блокнот.

Вена, Австрия. Мы находимся здесь, уже пятый день. Мы - это я и Найл. Мы много гуляем, ходим по музеям, но сегодня ничего не вышло. Мы прошлись по Грицингу, а потом заехали в Пратер. Было довольно таки здорово. Я смотрел на людей, а они меня будто не замечали. Они такие же. Никаких изменений.

POV Avery       За неделю дом никак не изменился. Мы приехали с папой поздно. Во мне почти не было сил. Но я пересилила себя и смыла себя дорожную пыль. Папа ворчал на кухне. С его новой машиной, происходило странное. Сказать по правде, мне было плевать, поэтому я закрыла за собой дверь и накрылась с головой в своей спальне.       Меня разбудил стук в дверь. Я оглядела комнату и разочарованно поняла, утро наступило быстрее обычного. Мне было невероятно обидно. Я лениво встала с кровати и надела халат, который был мне больше на два размера. - Эвери, тебе надо расписаться, тебе что-то доставили, - папин бодрый голос. Я представить себе не могла, когда он спит? Его шаги по лестнице вниз и наконец, тишина.       Я спустилась вниз за ним, в прихожую. Дверь была открыта нараспашку, а за порогом стоял курьер. Он держал лист и ручку. - Эвери Аттвуд, распишитесь, пожалуйста, - я нахмурилась. В последнее время я ничего не заказывала, повременив с этим на случай депрессии и пыталась ходить в магазины сама. Я приняла ручку с черным стержнем и листок бумаги. Поставила закорючку. Курьер дал знак машине, из которой вышел человек постарше с картонной коробкой, в которой было три горшка белоснежных орхидей. Я нахмурилась. - От кого этого? - просипела я, глядя на цветы, густо расположившись на зеленых ветках. - Это конфиденциальная информация, - они оставили коробку на крыльце, а сами уехали. - Орхидеи, Эвери? Ты делаешь успехи, очень хорошо, - сказал папа, пожав мое плечо. Я скривилась. Цветов в нашем доме было очень мало, и все они заканчивались на кактусе. Я не любила ухаживать за ними, а кактусы не стоило часто поливать.       Я взяла коробку в руки и закрыла за собой дверь. Орхидеи были огромны. Я совсем не знала, что с ними делать и как быть вообще. Они были загадкой. Я прошла дом насквозь и открыла заднюю дверь на внутренний двор. Соседи, двое маленьких мальчишек, живущих по соседству со своими родителями, играли с собакой в грязи. Я возмущенно фыркнула, вышла на огромную веранду и поставила коробку на деревянный стол.       Я не хотела думать о том, кто прислал эти цветы. Это не могло быть ошибкой. Мне было совершенно все равно, так как я ужасно хотела спать. Мой организм требовал сна.       Взглянув на часы на кухне, я поняла, что сна не будет. Слишком поздно, поэтому мне придется собираться в университет. - Если ты слабо себя чувствуешь, можешь не идти, - чрезмерная забота папы была некстати. Я допила кружку зеленого чая и застегнула на себе легкое пальто. Собирался дождь, я отчетливо это чувствовала. - Все хорошо, - неохотно ответила я. Папа нахмурился. - Я завезу тебя, а потом займусь машиной.       Мне пришлось согласиться. Мы довольно таки быстро выехали из нашего района содержащего только коттеджи и направились в Лондон.

***

      После учебы я долго думала, стоит мне заходить в мое кафе, или нет? Дура, этого назойливого парня там нет, прошла неделя, если конечно он не псих. Колокольчик приятно зазвенел, когда я толкнула дверь и вошла внутрь. В кафе было немного темнее, чем раньше, потому что за окном нависали тучи, и мне казалось, что в этом кафе, я могу застрять навечно.       Я подошла к прилавку, когда кто-то окликнул мое имя. Я нахмурилась и обернулась. Как и неделю назад, за тем же самым столиком, с огромной кружкой зеленого чая сидел тот самый парень. Я неохотно подошла к нему и села напротив. Он был до жути странным. - Мне надоело все время встречать тебя здесь, - говорю я. Он открыто смотрит на меня. Насколько я могла заметить, его глаза были глубоко, шоколадного цвета. - Я тоже рад нашей встрече, Эвери, - отвечает он. Меня он раздражает. Раздражает то, как он произносит мое имя, этот его бархатистый голос, с нежными переливами и то странное ощущение, которое он создает вокруг меня. - Сидел здесь каждый день и ждал? - спросила я. Парень улыбнулся, отвел взгляд и посмотрел на свой стакан с кофе. Этот кофе везде. Он кроме него ничего не пьет? - На самом деле прилетел вчера, увидел у вас дома включенный свет и решил, что вы тоже приехали, - открыто заявляет он. Я часто моргаю и отвожу от него взгляд. Смотрю на лимон в чае. Почему меня не отталкивает его поведение? - Где был? - спрашиваю я. - В Вене, летал отдохнуть, - отвечает он. Я улыбаюсь, вспоминаю орхидеи. - Орхидеи, твой подарок? - мой тон слишком резок. Он улыбается теперь. Отпивает из стакана и поднимает взгляд. Смотрит прямо в глаза. - Да, ты такая нахмуренная. Лучше улыбнись, орхидеи должны были заставить тебя улыбнуться, - его голос потеплел. Я уже открыто смотрю на него. Мне кажется, что ему должно становится неудобно под этим взглядом. - Я не люблю цветы, - говорю я. Зейн прикусывает нижнюю губу и пытается не рассмеяться. - Ладно. Значит это пройденный этап. Ты, кажется, злилась на меня, - напоминает он. - Хочешь, чтобы я злилась дальше? - спрашиваю я. - Мне нравится, как ты делаешь это, - почти шепотом отвечает парень. Я громко дышу. - Впервые встречаю такого глупого и несдержанного парня, - я слышу, как в окно бьют первые тяжелые капли дождя. Смотрю в сторону, асфальт становится темно-серым. Зейн смеется открыто. Он снова пьет кофе. Я хочу попросить, чтобы включили свет, мне неудобно при таком освещении. - Я могу подвести тебя домой? Дождь идет и наверняка твой автобус прошел, - предлагает он. Тяга не понять к чему пересиливает меня. - Да, я хочу домой, - он кивает. Берет свой телефон, достает ключи от машины.       Мы выходим на улицу, стоим под крышей. Я ужасаюсь, даже если его машина стоит близко, мы вес равно вымокнем до нитки. Дождь безжалостен. - Иди сюда, - Зейн поднимает свою куртку и дает мне скрыться под ней. Хватает меня за плечи. - Готова?       Я киваю, прижимаюсь к его телу. Наверное, именно в этот момент во мне что-то сломалось. Я дышала его запахом. Мне казалось это странным и необычным. Он пах не так, как пахнут остальные. Запах его кожи был настолько сильным, что мой мозг просто отключился, он поддавался инстинктам. Это было что-то новое для меня. Мне не стоит говорить о том, какие ощущения были у меня, когда я держала его за талию и чувствовала под тканью его футболки его мышцы.       Зейн посмотрел по сторонам и сделал шаг навстречу стоянки. Черная машина оказалась близко. Он помог мне сесть и быстро сел на место водителя. По его скулам стекала вода. Волосы были мокрые. Он вытер кофтой мокрые губы и глаза, на ресницах собрались бусы из капель. - Сильно намокла? - спрашивает он, включая печку. Я шевелю пальцами в балетках. - Только ноги, - быстро отвечаю я и сглатываю. - Обещай, что дома сразу же примешь меры. Теплый душ и чай, хорошо? - спрашивает он. - Хорошо, - я соглашаюсь.

***

      Я проводила машину взглядом. Открыла двери дома и вошла внутрь. Папа сидел за столом на кухне. - Почему не позвонила мне, я бы мог забрать тебя, - я отмахиваюсь от него рукой, пребывая еще в неком странном ступоре после всех этих событий. - Меня подвезли, - говорю я. Папа помогает мне усесться за стул в кухне. Хмуро смотрит на меня. - Парень? - спрашивает он. Начинается, все как в кино. - Однокурсник, - говорю я. Папа кивает. - Хорошо. Не забудь принять таблетки, солнышко, - напоминает он мне. Я киваю. - С завтрашнего дня я выхожу на работу. Меня не будет дома до шести, а может и позже. График посетителей забит. - Я буду готовить ужин, - быстро говорю я. - Не хочу тебя загружать, можешь, просто заказывать еду, - папа слишком добр ко мне. На этот раз, киваю я. Папа улыбается. Достает мои таблетки с полки и ставит перед моим носом. - Тебе не надо выговориться? - Нет, думаю, нет, - быстро говорю я. Папа выдыхает и выходит из кухни. Я смотрю на стеклянную поверхность стола. Он мог бы уже перестать так, заботиться обо мне.       Я вспоминаю об орхидеях и иду на веранду. Они, как и стояли, так и стоят. Я смотрю на них и понимаю, что совсем без понятия, что делать с ними. Беру коробку и вместе с ними поднимаюсь к себе в спальню. Ставлю их на широкий подоконник. Мне хочется что-то сказать, но я просто молчу и упиваюсь этими воспоминаниями. Этот его запах, зацепил меня и что-то разбудил во мне.