Home

      Я не надеялся увидеть на ее лице счастье, радость видеть меня. Я не надеялся, что она бросится ко мне на шею, что чмокнет меня в щеку, скажет, как скучала. Мне просто было важно увидеть ее, отметить, что она жива и здорова.       Машина мягко подъехала к дому Эвери. Я чувствовал себя не в своей тарелке, когда выйдя из аэропорта, я наткнулся на плотную стену тумана. Их дом был буквально облеплен им. Казалось, что из него начнут появляться гадкие твари. Моя фантазия была на грани, я был фантазером, парнем который любит выдумывать свои истории, эскизы к новым работам и записывать умные мысли в свой блокнот.       Я уверено вышел из машины, и легко ступая по асфальту, подошел к крыльцу. Сглотнул, положил руки в карманы и поднялся вверх. Мне понадобилось намного больше времени, чтобы привести мысли в порядок и успокоить свое бешеное сердце. Я хотел увидеть Эвери, чтобы заполнить пустоту в себе и почувствовать себя окрыленным, хоть на пару минут, я должен.       Я постучал ровно три раза и принялся ждать. Дверь открыли моментально. Немного взволнованный мистер Аттвуд стоял на пороге. Он удивленно смотрел на меня, а потом пропустил внутрь. - Эвери еще спит, - прошептал он. - Она не идет на учебу? - спросил я, подражая ему. - Вчера произошло не очень приятное событие, Зейн. Пройди, мне надо договориться с тобой, - сказал он.       Мистер Аттвуд прошел в кухню и предложил мне чай или кофе. Я отказался и просто с любопытством смотрел на него. Он отодвинул для меня стул и предложил сесть. Я опустился на стул, мистер Аттвуд сел напротив. - Она вряд ли рассказала бы тебе об этом, Зейн, - мистер Аттвуд смотрит на меня, или немного в сторону. Его речь поставлена идеально. - Когда я пытаюсь спросить у нее о тебе, она молчит и уходит, отстраняется от меня. Это значит то, что ты что-то значишь для нее.       Мистер Аттвуд смотрит в кружку с напитком и вздыхает. - Вчера ночью, ее подруга Лилит, позвала Эвери с собой на вечеринку. Эвери ломалась, она не хотела идти, но у Лилит сильная хватка, поэтому у нее получилось уговорить Эвери. Я был против и не против одновременно. Ты должен понять меня. Эвери пришла домой одна, она шла пешком, это очевидно. Сняла туфли и шла босая по асфальту. Она оставила кровавый след, на плитке в гостиной. Видимо, она порезалась. Я понял, что что-то случилось, Эвери закрылась в комнате и не выходит из нее. Мне позвонила Лилит, она принялась извиняться. Оказывается, чертов парень, который был за рулем машины ехал на всю скорость. Эвери стало плохо, она попросила, точнее, заорала остановить машину, а потом шла пешком, - закончил он. Сказать по правде, я не понял ничего. Я не понял, почему она так поступила, что с ней не то? - Я не понял, почему вы были против вечеринки? Почему она остановила машину? - спросил я. Мистер Аттвуд пронзительно посмотрел на меня. Он сжал челюсти и часто заморгал. Мне стало жаль его. - На вечеринках обычно много выпивки и наркотиков. У нас были с этим проблемы, точнее у Эвери были. Все началось после того, как ее мать, моя жена, погибла в автокатастрофе два года назад, - произносит мистер Аттвуд. Он запинается, пьет из кружки и поднимает голову. Мне показалось, что ему стало плохо, но нет, он снова в порядке. Он ведь специалист, он умеет держать себя в руках. - Эвери была вместе с ней тогда. Она вдвоем ехали в машине с очередного безумного шопинга. Моя жена позвонила мне по громкой связи, сказать, что они будут через полчаса. Я слышал, как Эвери подпевала своей любимой группе, они вдвоем были в хорошем расположении духа. Это был последний раз, когда я слышал голос своей жены и то, как поет моя дочь. Моя жена погибла уже в скорой. Слишком большие травмы, а дочь, оказалась настолько хорошо зажатой, что у нее были всего лишь ссадины. Все травмы были у нее внутри. Она пострадала изнутри. Психическое расстройство, депрессии, отклонения, это до сих пор с ней. Она баловалась с кокаином. Принимала его как таблетки, а я ничего не мог сделать. Сейчас, я не видел, чтобы она это делала, но кто знает. У нее определенно есть проблемы со сном, да у нее со всем проблемы!       Я молчал и пытался осмыслить все его слова. Я знал, что она особенная. Я давно понял, что она больна. Я был готов к его словам. Меня это не сломает, я не отвернусь, я останусь, ради нее, ради ее выздоровления, ради ее болезни. Я останусь. Аттвуд снова открыл рот. - Мне надо ехать. Сегодня ко мне придут пять подростков, один их перерезал себе вены, другой чуть не грохнул одноклассника. Человечество деградирует, Зейн. Я хочу, чтобы ты остался, на всякий случай, боюсь, чтобы с ней что-нибудь не случилось. Хорошо? - спросил он, вставая и направляясь в прихожую.       Я кивнул. Проводил мистера Аттвуда и закрыл за ним дверь. Я незамедлительно поднялся наверх, потянул за ручку двери, ведущую в комнату Эвери. Дверь открылась без скрипа. - Эвери? - прошептал я. Мое возбуждение не знало границ, когда я думал о ней и знал, что увижу прямо сейчас. Я услышал шорохи и другая дверь, ведущая в ванную комнату, открылась. Из нее выглянула Эвери.       Ее волосы были мокрые, он спадали ей на спину, капли воды стекали с них вниз. Она была в нижнем белье, я чуть не получил сердечный приступ из-за этого. Казалось, это ее совсем не смущало. - Зейн? - я не мог понять эмоций в ее голосе. Она хорошо их скрывала. Я не думал о том, что мне надо вести себя с ней по-другому, особенно по-другому, ведь то, что рассказал мне ее отец, было ужасным. Эвери выглядела как всегда. Всегда привлекательная Эвери. Я не мог перестать смотреть на нее. - Закрой дверь, в комнате сквозняк.       Она вышла из ванны и выключила там свет. Я никогда не видел еще более совершенного тела. Она была одна такая. Эвери натянула на себя футболку и села на не заправленную кровать. - Помню, ты была расстроена, когда я уезжал, - говорю я. - Тебе показалось, - она в дурном расположении духа. Я сажусь рядом и наблюдаю за тем, как она подкрашивает ногти черным лаком. Никогда не видел на ее ногтях лака другого цвета. - Нашел то, что искал?       Она на секунду поднимает взгляд, этого мне хватает. Ее глаза светло-голубые, как у ее папы. Она снова увлечена своими ногтями. - Нет, не нашел, - Эвери молчит, меня это начинает раздражать. - Не хочешь спросить, где я был? Что я ищу? Эвери, тебе вообще надо то, что я приезжаю сюда?       Она цокнула. Закрыла лак и скинула его на пол. Села на кровать с ногами и положила руки на колени. - В последнее время я мало увлекалась парнями и их вниманием к моей персоне, потому что внимания почти не было. А тут являешься ты и все портишь, заставляешь меня чувствовать себя не в своей тарелке, заставляешь меня восхищаться цветом твоих глаз и думать о тебе, - она произнесла это как скороговорку. Быстро и стремительно. - И если ты хочешь узнать, то ты не безразличен мне, Зейн.       Эта комната вмиг стала мала мне. Воздух будто весь выкачали, а мои ладони вспотели. Эвери облизала губы и принялась смотреть на меня. Я слишком сильно влюблен в нее, слишком сильно. Разве бывает что-то больше чем влюблен? Мне казалось, что под мои чувства не подходит даже это, это было на грани фантастики. Я просто обезумел от нее.       Эвери подползла ближе ко мне. Ее волосы по-прежнему были мокрые. Она села рядом, подложив по себя ноги. - Я не люблю выражать словами то, что чувствую, лучше показать, - говорит она. - Но я и торопиться не хочу, понимаешь?       Я только кивнул, заглядывая ей в глаза. - Тебе говорил что-нибудь мой папа? - осторожно спросила она. Я понял, мне лучше держать в секрете наш разговор, она не хочет знать, что я знаю обо всем. Мне надо зарыть это глубоко в себе и обдумать это ночью. - Нет, а должен? - я не знаю, поняла ли она мое вранье, или поверила. Она отвернулась и снова начала кусать нижнюю губу. - Эвери, не делай так, ладно?       Я оттянул ее губу, совсем не нервничая из-за того, что дотронусь до нее. - Нет, у меня все в порядке, действительно все в порядке, - говорит она и хватает меня за руку. - Просто, у меня снова такое настроение, ты снова привлекаешь меня. - Я привлекаю тебя только под это настроение? - Нет, ты привлекаешь меня почти всегда, но под это настроение привлекаешь особенно, - шепчет Эвери. - Мне не дано тебя понять, - я качаю головой. - Не надо понимать, - четко произносит она. - Я хочу, возможно, тогда мне станет легче, я смогу пояснять твои действия, - объясняю я. Эвери качает головой из стороны в сторону, она сглатывает и смотрит на меня. - Не надо, - выдавливает она из себя.       Мы молчим. Я слышу дыхание Эвери, оно тихое. Она сидит совсем рядом со мной, воздух между нами напряжен. Так проходит пять минут, прежде чем я, начинаю говорить. - Почему ты не идешь сегодня на учебу? - спрашиваю я. Эвери удивленно смотрит на меня, будто вспоминает, что я все еще тут, рядом с ней. - Просто так. Папа разрешил взять мне выходной, - она врет. Она не хочет говорить мне правду, поэтому цепляется за ложь. Я бы хотел, чтобы она была честна со мной. Я бы хотел слышать правду.       Снова молчание. Эвери открыто смотрит на меня. Я чувствую себя не в своей тарелке. - Зейн? - это явно вопрос. Я смотрю на нее, пытаюсь понять, что ей надо. Она поправляет свои волосы и тянется ко мне. Дотрагивается длинными пальцами до моей щеки, ведет рукой до уха. - Тебя даже потрепать не за что. У тебя нет щек.       Она сказала это так беззаботно, как ребенок. Уже через несколько секунд она стала серьезной. Она закрыла глаза, когда оказалась на уровне моего лица. Я инстинктивно сделал так же. Почувствовал, как ее губы коснулись моих. Это явно неправильно. Так не должно быть. Это ведь только настроение и она все еще может забыть об этом. Она легко повинуется мне, теперь я лидирую. Касаюсь ее губ настойчивее, протягиваю руки на ее талию. Эвери переползает мне на колени, тяжело дышит. Я держу свои руки на ее ребрах, мне нравится чувствовать сквозь кожу ее кости, это странно. Она все еще не отрывается от меня. Приоткрывает рот, она дотрагивается своими руками до моих и опускает их вниз, на свою задницу. Помогает мне, сжимает ее вместе со своими ладонями на моих руках. - Эй, Эвери, Эвери, - повторяю, я почти запыхавшись. Она удивленно смотрит на меня, хмурится. - Что? - Это ведь только твое настроение? - спрашиваю я. Я знал, что могу разозлить ее, но мне было все равно. Я не должен быть таким расклеенным.       Эвери пожала плечами. Она и представить себе не могла, в какое возбуждение приводили меня, ее действия. Она уткнулась носом в мою щеку. Ее дыхание защекотало мою кожу. Она засмеялась. Она просто издевается. Дьявол. Я, правда, считал ее сумасшедшей. Мне, было, страшно находится с ней. Я боялся, что у нее начнется приступ, а я, ничего не смогу сделать.       Как маленький ребенок она слезла с меня и устроилась рядом, положив свою голову мне на плечо. Она прижалась очень тесно и закрыла глаза. Она была самой очаровательной девушкой на всем белом свете.