Ash.

У Чанеля сегодня химио-терапия и полностью оголенный затылок. Он сделает себе стрижку в стиле «гранж», если хорошо перенесет процедуру,– покурит. Завтра надо сходить в школу, думает он, когда игла проникает под кожу. Боли нет, только слегка подташнивает. -Вам больше нельзя делать татуировки, господин Пак – говорит врач. -Я все равно умру, какая тогда разница? Больше всего на свете Чанель ненавидит даже не свою болезнь и не сеансы химио-терапии, а Бён Бэкхёна. Даже сейчас он ерзает от внезапно возникшей мысли. Чанель встает с больничной кровати, слегка пошатываясь, и бредет к зеркалу. Проводит рукой по волосам и стряхивает их на пол. Белые стены угнетают его, хочется выть, от несправедливости. Заправляя машину, он курит прямо на бензокалонке, не смотря на знак. Продавец в минимаркете отчаянно жестикулирует, но Чанелю все равно. Небо серое, как и его лицо. Косыми линиями ложится лазурь, и только след от самолета режет этот сюжет. Наступила весна, природа просыпается, стряхивая ярмо надоедливого снега. В школе Чанель сидит на первой парте. Он задира и хулиган, должен быть всегда на виду у учителя. Чанель настоящий альфа, единственную радость ему приносит секс. Если считать всех омег в классе, то он спал почти со всеми. И только Бэкхён шарахается от него с самого начала. Он считает, что Чанель, подражая своим безмозглым кумирам, кое-что упустил. Диагноз был поставлен в день, когда он поступил в старшую школу. Лечение не заставило долго ждать, и казалось, что все, больше не будет никаких белых стен и потолков, но произошел рецидив. Бён Бэкхён – его одноклассник, сейчас сидит на первом ряду, на третьей парте у окна. В классе с ним никто не общается. Даже последние лошки сбиваются в кучки, ведь так легче обороняется. А говядина (так прозвали его одноклассники) все терпит. Это достойно уважения, но никто не перестает его задирать. Шквал стёба обрушивается на него, как только он переступает порог класса. Сам Чанель ни разу его не задел. Ибо такие как, Бэкхён не достойны его внимания. После школы он идет в гараж к друзьям, зарабатывая на лекарства гонками. Каждую ночь он разгоняется настолько, что даже штурман – До Кен Су треплет его за рукав. Это нелегально, но хорошо платят. Возвращаясь домой под утро, Чанель плашмя падает на кровать. Спать ему максимум два часа, а потом снова школа. Все одно и то же. Иногда он думает о том, что было бы разумнее умереть сейчас, дабы никому не мешать. Смерть – это просто, это всего мгновение. Стоя на крыше школы, он тоже думает о смерти, только о болезненной. Каждый, бывая там, думал сброситься, но никто не решался. Чанель смотрит вниз, как осенние листья кружатся парочками, тянется рукой, и кажется, что вот-вот достанет, вдруг за спиной раздается голос. -Если ты собрался умереть, давай не здесь, мне надо доделать доклад по биологии. Чанель выпучает глаза, потому что это говорит Бэкхён. -Вали отсюда, мелкий. Бэкхён видимо не ожидал такого, поэтому спокойно встает и уходит. Немного погодя, прохлаждаясь в коридоре, Чанель видит, как избивают говядину. Это выглядит жалко, и он отворачивается. Тот даже не сопротивляется. И что удивительно - молчит. -Ты доволен?- спрашивает Бэкхён после школы. -Что? Только вечером Чанель понимает, почему Бэкхён сидел на крыше. Если бы тот с ним не заговорил, он бы его вообще не заметил. На третьей перемене – крыша самое любимое место Чанеля, и ни одна живая душа туда не сунется, если не хочет попасть в больницу. Скорость стирает страхи. Ты несешься куда-то, забывая буквально обо всем. Раза три в неделю Чанель спит не один. Цепляет какую-нибудь омегу на трассе( не в его интересах быть плохим парнем, так получается само по себе) и после ночи он никогда не перезванивает. В телефоне всего три номера: мама, папа и врач. Номер сестры знает наизусть, ведь это единственный по-настоящему близкий ему человек. Сейчас, проезжая на нормальной скорости, он замечает Бен Бэкхёна на тротуаре. От злости хочется резко свернуть, чтоб говядину распластало под его колесами. Сегодня – особенное, потому что это день его рождения. Как обычно справит в гараже с друзьями, а потом пьяный завалится домой. На английском из носа пошла кровь. Пока бежал до туалета, красная жидкость испачкала ворот новой футболки. -Блядь. – шепчет Чанель. Выругавшись он смотрит в зеркало. Одна кабинка не закрыта, но виднеются чьи-то ноги. -Кто здесь? Тупой вопрос, конечно, но действенный. Из кабинки выходит говядина, с разбитым лицом. Чанель не видел его с утра, потому что в среду уроки у них раздельные. -Кто это так тебя? – спрашивает Чанель. -Я упал, – отвечает Бэкхён. Он уходит почти бесшумно. На перемене Чанель слышит, как одноклассники смеются над парнем из самого бедного района Сеула и, слыша знакомое имя, останавливается. Теперь он знает полную версию падения говядины, и его бесит, что тот просто напросто ему не нажаловался. В классе на его парте лежит розовая бумажка с надписью «С днем рождения», глаза одноклассников расширяются, когда Чанель спрашивает, кто это написал. Бэкхён заходит в класс и непонимающе сталкивается взглядом со всеми. -Это ты? – спрашивает Чанель. -Да. -Спасибо. Такого, наверное, никто не ожидал. И сам Чанель не ожидал, что здесь кто-то знает о его дне рождения. Одноклассники закидывают говядину слюнявыми бумажками. Его разбитое лицо не выражает ничего. Чанель разворачивается с первой парты и его громкое «Охерели совсем» дает хороший эффект. Направляясь к машине, краем глаза он видит Бэкхёна, который бежит к нему. -Зачем ты это сделал? – спрашивает он. -Я пытаюсь затащить тебя в постель, ты ведь бета и все равно не залетишь. -Вообще-то я омега. Вот так сюрприз. Странно, но Чанель никогда не чувствовал запаха Бэкхёна. -Садись в машину – приказывает он. Говядина знает результат, но все равно садится. Они долго едут и останавливаются в безлюдном месте. Бэкхён трет ладони о штаны и ждет. Чанель закуривает одну сигарету, затем следующую. Он замечает, как пепел летит на его штаны, маленькая изящная ручка ловит его в свои ладошки. -Прямо как снег,– говорит Бэкхён. Чанель за запястье тянет его ближе и целует. Мечта почти сбылась, думает Чанель, ведь теперь он переспит со всеми одноклассниками – омегами. Бэкхён такой крошечный рядом с ним. Он смущается, когда Чанель кладет руку на его пах; то,что происходит для него – впервые. Страшно подумать, о чем он думает, когда чувствует чужие руки под своей майкой. Чанель не пытается быть нежным. Он не тратит много времени на ласку и почти сразу снимает с Бэкхёна штаны. Тот садится на него сверху, задевая головой крышу машины. Слишком тесно, но места на двоих вполне хватит. Когда Чанель достает уже затвердевший член, Бэк видит сквозь стекло краснеющее небо. Он немного отчужденный, потому что не знает, какая ему отведена роль. Слышится грубое «Сядь ко мне спиной», и он повинуется. Чанель постепенно насаживает его на свой член, тяжело дыша. Бэкхён не жалеет, что Чанель использует его тело. Он трясется, как последний вагон метро, потому что боль постепенно исчезает, оставляя наслаждение. Грубое, пошлое наслаждение. Чанель не кончает в него, вряд ли ему нужны дети. Он просто скидывает с себя Бэкхёна и застегивает ширинку. А дальше как по сценарию – опять курит.