Подарок.

На самом деле это запоздалое поздравление с Новым Годом. Да. И эти главы как раз написаны в последние дни 2013. Собственно, сегодня, когда я пишу это поздравление, всё ещё тридцать первое декабря. Я решила поступить как Дед Мороз и принести, пусть и с опозданием, то, о чём меня просили в подарок - Подарок!)) Итак, с Новым Годом, господа, дамы, дорогие, любимые читатели, те, кто следит за моими фиками или просто заглядывает изредка на огонёк! С Новым Годом всех вас, всех вам благ, счастья, любви и всего того, что обычно желают в таких случаях!! С Новым годом Мою Бету! Огромное спасибо моей несравненной Velaskas, которая терпела меня весь год и даже немного больше и отбетит (уже отбетила, раз оно выложено) этот бонус. Я надеюсь, в Новом Году мы всё так же продолжим работать над новыми главами и фиками. Ещё раз поздравляю всех с наступившим Скакуном, то есть Годом Лошади, и желаю всего-всего наилучшего! До новых встреч! — Аллен… — Я занят! — рявкнул юноша, носясь по комнате в поисках своих парадных одежд. Кажется, он потерял гербовую брошь, которая при выходе в люди была крайне необходима. — Малыш… — И прекрати меня так называть! — рыжеволосый вихрь даже замер посреди комнаты, чтобы прошипеть Микку это прямо в лицо. И несмотря на то, что Тикки был немного выше ростом, он отлично ощутил, кто из них на самом деле был «выше». Регент — такое звание просто так не даётся. Потому-то Микк даже не решался шагнуть внутрь. Он в этой жизни ещё ни разу не сумел переступить порога комнаты юноши. А Аллен будто назло сменил апартаменты после того их злополучного расставания. И какой бес мог попутать Ноя изменить этому серьёзно оглядывающему комнату чуду? Аллен в это время раздражённо пшикнул под нос, заправляя за ухо свою «фирменную» седую прядь (обладателем подобной, только в копне чёрных волос, был Неа), и, решительно рухнув на колени, пополз под кровать. Плотно облегающая ягодицы ткань натянулась ещё больше, дыхание Удовольствия даже сбилось на мгновение, а юноша, словно ничего не подозревающий в это время, прогнувшись в спине, наполовину уже заполз вниз. И это было такое занятное зрелище. Любоваться и любоваться. Ещё немного, и он подойдёт к юноше и уж точно… — Ауч!! Когда тебя щипают до крови прямо под лопаткой, это не самое лучшее продолжение его фантазий. Оглянувшись в коридор, Тикки, однако, встретился с ледяным взглядом улыбающегося Последнего и понял, что пора убираться. Последним называли для краткости бывшего Неа Уолкера, который и имя менять не желал, и двадцать шестым его кому-либо называть не хотелось. Да и когда произносишь это число вслух, невольно становится страшно — столько Ноев под одной крышей до сих пор выживают… — А что это за изваяние у твоей комнаты опять маячит, братишка? — сладко пропел парень, почёсывая щёку и заглядывая через плечо Ноя в саму комнату. — Твой неудавшийся любовничек? — Неа, ты видел мою брошь? — Аллен в одно мгновение оказался на ногах и перевёл взгляд на Удовольствие, демонстративно скривившись. — Что надо? — Он любовался на твою задницу, — быстрее, чем Тикки успел даже рот открыть, отметил Последний. Аллен ничего не ответил. Только раздавшийся в ушах Тикки хруст и поползшие по полу чёрные трещины подсказали, что бежать нужно было раньше. Гораздо раньше. И заходить сюда вообще не стоило. Ни сегодня. Ни когда-либо ещё. Потому что Здравомыслие явно терял своё лучшее качество всякий раз, как только встречал имеющего претензии Тикки на своём пути. *** Тикки знал, что рано или поздно он придёт к этому. Он и так давно уже бегал. Давно уже было очевидно, к чему всё идёт. Он знал, что должен прямо сейчас оторвать свою задницу от неудобной, узкой и шаткой табуретки и пойти в другое место. Он уже слышал, слышал это цоканье железных набоек (какие от них царапины и трещины-то остаются!) с двух сторон сразу. Но сегодня он вслушивался в свист чайничка и не спешил двигаться с места, позволяя поймать себя в капкан. Две головы наклонились к нему с двух сторон одновременно из полной тишины, будто на последних метрах эти две фурии шли по воздуху. Узы, кажется, недоумевали. — Ну и? — уточнила Мерид. Брюнетка со странной прической. Волосы коротко стрижены, но ближе к затылку – длинные, собранные в хвост. Если волосы собирались на макушке, то они стояли торчком. И вообще это выглядело дико, но Тикки давно как-то на девушек из людей не смотрел… То есть как давно… В прошлой жизни он смотрел, причём очень даже активно. Слишком, как оказалось, активно. Пальцы нервно дёрнулись. Чайник продолжал визжать, обдавая паром узкую кухоньку, но ни один из Ноев даже не дёрнулся в сторону плиты, будто этот визг их развлекал. — Что мне делать? — шлёпнув ладонями по коленям, наконец-то распрямился Тикки и сделал это так резко, что Магда, опиравшаяся на его плечо, со страшным визгом железа о камень рухнула на пол, попутно цепляя пальцами чугунную кастрюлю и с приглушённым «ой» ловя её головой. Брюнетка в сторону пострадавшей даже не взглянула. Видно опасалась, что Тикки в любой момент без присмотра может вдруг сбежать. Как будто, если бы он пожелал, они могли бы его остановить!! — Так что побудило тебя… это? Как его? — пыхтя, уточнили сзади. — Обратиться за нашей помощью, — помогла брюнетка. — А я обращался? — Тикки даже тут же пожалел, что произнёс это вслух, так как разукрашенное личико одной из Уз с угрожающей улыбкой нависло прямо над его лицом. — То есть наш очень умный братик отлично живёт и совсем не нуждается в советах Старших? По какому недоразумению эти две вообще умудрились пробудиться Старшими? Куда смотрел Граф и Регент? Они обязаны были как-то этого не допустить! — Как мне помириться с Алленом?! — наконец-то выпалил Тикки, и прямо за его спиной с грохотом, визгом и паровой атакой чайник таки был опрокинут на пол. Кухня оказалась какой-то уж слишком маленькой и неуютной, и Микк, просочившись сквозь стену, остался ждать Узы на улице. Те, выскочив из окна, не заставили себя долго ждать. Во внешних коридорах как раз зажглись покачивающиеся на сквозняках фонари, однако вокруг было тихо и безлюдно. Конечно, их Семья позаботилась об уединённости их места обитания. Узы опустились с двух сторон от него немного впереди, так, чтобы он мог их видеть. — Рассказывай давай, что именно ты уже делал. Прощения просил? Унижался? Подарки дарил там, хотя такое мы и сами видели. Как он на это реагировал? — Никак. — То есть? — Никак и посылал меня нафиг. Или на дела. Он, блин, вспомнил, что Регент, и вплотную занялся нашим воспитанием. — Да, такая проблема имеется, мы даже пытались поговорить об этом злоупотреблении обязанностями с Графом, — отметила блондинка, задумчиво вперив взгляд в окно. — Но нас послали. Граф в восторге от того, что Аллен вообще вспомнил, кто он, и забрал себе целую кипу дел. Да и заодно, он же этого… — Того… — Ну… — Ага… — Прокажённого нашего занимает, — кивнул Тикки, отлично понимая, о каком Ное не любили болтать в Семье. И обидных кличек у Последнего было немало. И не любили его вот ни капли. Только Аллен вечно со своим самым близким братом где-нибудь ошивался, будто они скованны цепью неразрывной. — Неа на него плохо влияет. О том, что именно с возвращением этого Ноя Аллен вообще ожил, никто сейчас уже не вспоминал, разумеется. Девушки согласно кивали, переглядывались и, кажется, строили расчёт на очень большую диверсию, направленную, разумеется, на этого наглого типа. Вот только даже Узы в своём великолепном безумии не очень хотели спорить с тем, кто мог их убить. Тем более, когда на его стороне тоже опасный и неслабый Регент. — Он иногда будто забывает о том, что я виноват. Ну и слушает. Или просто растерян и не сразу соображает, что на меня злиться надо. Он же не злопамятный на самом деле, может, дело и впрямь в Последнем? — на Тикки словно озарение снизошло. Узы молчали, кажется, просчитывая что-то в уме. — Он всегда ошивается где-то рядом, — продолжил доказывать свою правоту Удовольствие. — Мы можем его на некоторое время занять чем-нибудь. — Чем-нибудь очень важным, — ехидные улыбочки, расцветающие на лицах девушек, воодушевляли. Только потому, что Тикки отлично знал — всё это злорадное веселье направленно совсем не на него. — Вот только план твоего примирения тоже заслуживает отдельного разговора! Это должно быть что-то безотказно работающее, потому что иначе… — Второго шанса может в этой жизни и не представиться, — зловещим тоном завершила брюнетка, и Тикки послушно кивнул. — И что мне? Как мне найти этот идеальный план? — Мужчины! — одновременно фыркнули девушки, переглядываясь. — Ты встречаешься с ним тысячелетия и не знаешь, чем ему угодить? — Ну… — Кроме секса, дорогой мой. — Мы как-то сразу оказались на этой стадии ухаживаний и прочей белиберды, да и у людей были проблемы, ухаживать и свидания устраивать было негде! — Короче говоря, ты даже не в курсе, романтичен твой Аллен или нет? — Он разный в разных жизнях. — О! Это уже запущенный случай! И ничего путного не выходит? Значит, надо зрить в корень! — Ну так зрите, дамы! Зрите! Я что вам, глаза закрываю? Считайте, что сам я слеп и беспомощен полностью, и научите меня, как это всё делается!! — мужчина, не удержавшись, вскочил на ноги, начиная расхаживать туда-сюда по усыпанным гравием дорожкам. — С чего всё началось? — деловито уточнила Магда. — С того, что я порвал с ним в прошлой жизни. — Ты изменял ему со многими людьми, вот что ты делал. И если для тебя это прошлая жизнь, то для него — всё та же! — Мерид тряхнула своим чёрным хвостом. — Не смей забывать такие важные моменты! Ты думаешь о ситуации только со своей стороны, эгоист! Не удивительно, что тебя никто даже и не думает прощать! Уверена, что и в словах своих ты утаил много важного. — Что мне делать лучше скажите! — Это зависит от того, как Аллен Регент относится к ситуации, — тихо отметила блондинка, играя с кончиками своих волос, пропуская их через кольца и браслеты, снятые с рук. Вообще Магда часто вплетала в свои длинные, чуть ниже задницы волосы предметы, которых там быть не должно было. Откуда взялась эта привычка, Тикки уже не помнил точно. Но, кажется, изначально она (в той жизни это, конечно же, был «он») таким образом сохраняла ключи от дверей. Узы имели неприятную тысячелетнюю привычку терять их даже там, где это физически невозможно. А все их карманы были либо сетчатыми, либо дырявыми. А может, это кто-то так с ними играл. Та же Мечта. — По-моему, когда кто-то изменяет или тем более разрывает отношения, это должно быть катастрофически больно, — после долгих размышлений, отметила Магда. — Не представляю, что бы я сделал первым делом*, если бы со мной так поступили. Конечно, регенерация Ноя сильно упрощает дело, и вариант с кипящей водой, кислотными инъекциями, снятием кожи… В общем, я могла бы опробовать всё. Но Аллен Ной странный. Он Здравомыслие, в конце концов. — Ни вижу ни капли здравомыслия в том, чтобы не окунуть в кипящую воду голову изменщика хотя бы пару раз. Голову и то, чем он изменял, — равнодушно пожала плечами Мерид. — Почему вы вообще решили мне помогать? — Аллен мучается. И это предприятие забавное, — снова переглянувшись, пожали плечами девушки с таким видом, будто это было очевидно. — И это… — Этот… Обе снова поморщились, не желая произносить ни одно из имён Последнего. Тикки решил, что это к лучшему, что злятся отнюдь не на него. Как хорошо иметь под рукой такой удобный гневоотвод! — Вы считаете, что он должен был причинить мне боль? Много боли? — Но он не такой, — кивнули Узы. — Значит, ему нужно что-то другое. Он сам мазохист, кажется, раз с тобой встречается всё это время. Тикки закашлялся, качая головой. — Вопрос в том, что, возможно, Аллен тебе сейчас не доверяет. То есть, ему кажется, что он для тебя ничего не значит, и он, не желая снова испытывать боль от разрыва, решил больше отношений и не начинать, — продолжила рассуждения блондинка. — Значит, ты должен доказать ему, что он для тебя важен, дорог, и ты готов пойти для него на жертвы. — И как я должен это сделать? — Ну… Ничего экстремального в ближайшее время не предвиделось точно. Идеальным было бы вытащить Аллена из передряги, но если она не будет настоящей, то Здравомыслие об этом узнает очень скоро. И очень просто. И.. И всё сложится лишь ещё хуже, чем до этого. Тикки хотел чего-то действенного, но понятия не имел даже, в какую сторону думать. Он и впрямь так плохо знал Аллена? Как он вообще прожил с ним все эти столетия? — Иногда хороший секс творит и такие чудеса, — заметила Магда, и стало очевидно, что последнюю мысль Тикки высказал вслух. — Вот только для примирения он не вполне годится. Серьёзно, до этой ссоры у вас не было ни единой серьёзной размолвки! Конечно, ни один из вас не знает, с какой стороны подползти и двинуть. — Двинуть должен, так понимаю, Аллен? — вопрос Тикки был риторическим. — Чего бы хотел он? Унизить тебя, может быть? Всё же мстительность в нём есть. — Только вот примет он ли твоё унижение и каким оно должно быть? Узы были полны мыслей, будто им больше делать нечего. А может, они таким хитрым способом отлынивали от дел. Хотя, какие дела доверят Старшим Узам в женском обличии, если их даже Граф порой по дуге обходит? Разбор полётов грозил затянуться. На сутки. Может, двое. Может, неделю. Тикки уже ни в чём не был уверен. Он лишь жаждал беспроигрышного способа попросить прощения. — Я должен всего лишь найти того, кто сумеет подсказать мне ещё лучше. И это точно не будет Граф или Четырнадцатый, — решил для себя Тикки, едва доползая до кровати, падая в неё и… И пробуждаясь от того, что им проломили стену. Нехорошо, совсем нехорошо заползать в чужую комнату и спать в чужой кровати. Особенно, если этот чужой сам дьявол… то есть… брошенный тобой ранее любовник. Бывший любовник. Тикки провалялся в коме почти неделю и пожалел, что не помер, понимая, что действенного плана как не было, так и нет. Выжимая воду с волос и вылавливая из них барахтающихся рыбёшек с водорослями, Тикки понял, что идти с вопросами об Аллене к Роад не стоило вообще. И что убраться надо поскорее, ведь скоро вернётся Алчность и захочет узнать, от чего его дочурка в таком боевом настроении. Его суставы ещё не были готовы к экстремальным проверкам на прочность. — Страсть, а Страсть, почему ты носишь такое странное имя и такая холодная на самом деле? — сложив ладошки домиком, интересовался Тикки, наблюдая за тем, как уверенно молодая женщина распихивает папки с документами по шкафам в кабинете Графа. Женщина окинула Тикки ледяным взглядом. — От кого ты здесь прячешься? — А очевидно, что я здесь прячусь? — Сюда должен не только Граф вернуться, но и Одарённость. Тикки решил, что это нормально, в его положении не желать встречаться с Одарённостью даже взглядом. Мало ли. Всё же Тринадцатый, кажется, заботился в некотором смысле о двух «своих оболтусах». И если уж он выполз из своих подземелий, то точно это не к добру. Тикки мысленно вычеркнул ещё пару имён из списка возможных советчиков и помощников. Первый и Второй уже отсеялись автоматически. От Алчности Тикки именно сейчас и прятался. Мудрость казался довольно мирным, способным на адекватную реакцию и сам состоял в отношениях. Правда, тот факт, что выбор этого мирного и почти доброго Ноя пал на Правосудие, Тикки немного смущал, но Удовольствие решил рискнуть. Гниение вызывал только отвращение. Что он мог знать об отношениях? Как и соня Жалость, в общем-то. Про Гнева Тикки предпочитал даже не думать. Как так вышло, что именно самые холодные и боевые Нои оказались в отношениях? Странно всё-таки. Мечта его уже послала. Узы… Узы могли предложить многое, но их идеи и масштабы Тикки пугали. Ещё немного, и предложат устроить второй конец света и героически его же предотвратить. Как и всегда - мастера абсурда. Страсть, несмотря на имя, совершенно ему не подходила. Одарённость был вычеркнут из списка. Далее шёл сам Аллен. Глас был хмурым парнем, который, кажется, об отношениях тоже ничего не знал, но был реально преданным помощником именно Аллена. Тикки это отлично знал, именно на этого парня Уолкер частенько скидывал почти все свои заботы внутри Семьи, а Глас и не думал жаловаться. И сейчас он точно будет защищать Здравомыслие. А Удовольствие не раз слышал, как Глас называл ухажера Регента ветреным и ненадёжным. И ведь попал в точку, не упрекнёшь теперь даже! Любопытство был ребёнком похуже Роад. И всё время вертелся вокруг Графа. Или Верности. Вот тоже дамочка, с которой лучше ничего не обсуждать. Новое поколение Ноев Тикки вообще не любило. Оно любило Аллена почти так же, как первое некогда обожало Графа, и тот факт, что всё внимание Здравомыслия отбирал какой-то там незначительный Третий, им не нравился. По той же причине отпадали такие личности, как Порядок. Азарт вызывал сомнения. Он был в отношениях с Гневом. Собственно, этого для сомнений было более чем достаточно. Но его Тикки из списка вычеркивать не спешил. Тикки перевёл взгляд на свои руки и попытался посчитать, кого он забыл. Был точно ещё Успех. Про него Удовольствие помнил лишь потому, что он создавался так же, как и Гнев - по образцу. Но вот тот факт, что Успех не особо любил Семью и был привязан лишь к Тринадцатому, был известен всем. Всё же, бывший столетия назад Вороном, он не растерял важную часть своего характера, чем, очевидно, радовал Одарённость. Ну да, а кого ему ещё подавай в напарники, кроме того, кто ненавидит Графа и недолюбливает всех остальных Ноев? Тринадцатый просто мастерски находил, чем именно проесть мозг Господину Тысячелетнему, при этом лишь выполняя его же приказы. Тысячелетнее противостояние Первого и Тринадцатого, которое, казалось, держало в тонусе Первого и подстёгивало Тринадцатого на всё более светлые идеи и эксперименты, наверное, уже где-нибудь было даже зафиксировано в виде легенд и страшилок. Надо ведь чем-то себя веселить. Надежда был именно тем Ноем, кто вообще пнул Тикки на путь поиска помощи, встретив его после инцидента с комнатой Аллена, и обращаться к нему ещё раз Тикки не желал. Тот обладал пророческим даром, и если сказал один раз, то второй раз повторять точно не будет. Так что ещё один Ной был вычеркнут из списка. Почему вся его Семья была так непригодна для одной, пусть и немаленькой авантюры? — Что? — Мудрость замер с покрывалом в руках, недоумённо оглядываясь на Тикки. — Не заставляй меня повторять это, пожалуйста. — А, может, тебе полезно, ты об этом не думал, — юный Ной выронил ставшее неинтересным покрывало и обернулся к дверям, сложив руки на груди. — Ты себя-то хоть слышал? — Да. — И что же ты услышал в своей просьбе? — Просьбу помочь разобраться с Алленом! — Разобраться с Алленом!! — от возмущения Мудрости Тикки словно по голове кувалдой огрели. — Ты себя слышал, идиот? Разобраться он хочет! Правильно парень сделал, что отослал тебя, как был патаск… кхм… — внезапно обнаружившийся в углу Правосудие в одних лишь штанах на голом теле Тикки вообще не обрадовал. И откуда он взялся? Ну да, в комнате есть ещё одна дверь, наверное, оттуда, но как же не вовремя он! — Спохватился он. А когда Уолкер сам не свой метался, не мог понять, почему ему плохо, почему он сам не свой, где твоя голова была? Между чьих ножек? Вот пусть там и остаётся!! Выбирать время для разговора Тикки так и не научился. А ещё понял, что Нои вообще-то всецело поддерживают решение Уолкера. И даже гордятся его грёбанным решением порвать отношения раз и навсегда!! Хотелось скулить от отчаяния и боли, потому что Мудрость и Правосудие с ним особо не церемонились, когда Тикки отправился в тот же день готовиться к общему ужину. По крайней мере, сегодня он должен был увидеть свою сердитую Немезиду. — Тоже мне, эксперты по отношениям, — фыркнул Азарт, почёсывая свою рыжую бровь. Он вплёлся в разговор Тикки с Узами как-то совершенно непринуждённо и, по крайней мере, не собирался Тикки бить. — А ты сам что, эксперт? — уточнил Тикки. — Конечно. Если кто-то забыл, то я тут, вроде бы как, встречаюсь с Гневом какое поколение. И что-то не помню ни единой жизни, которая проходила бы у нас гладко. А об этом Тикки как-то и не подумал. — И ты знаешь, что мне делать? — Нет, — продолжил улыбаться Азарт. — Но я знаю, как это узнать. — Как? С видом великомученика Ной соскочил с дивана и направился на другую сторону обеденного зала, громко позвав: — Аллен! Посмотри на меня, дело есть! Сидящий рядом с Регентом Последний был не особо рад, но ничего не сказал. А Аллен, поднявшись, кивнул, показывая, что он слушает. — Тут Тикки хочет снова с тобой отношения завязать, — продолжил на весь зал объяснять Азарт. Удовольствие прямо-таки ощутил на себе прожигающие взгляды братьев и сестёр. — И извиниться, разумеется. Но он понятия не имеет, что он должен для этого сделать. Может быть, у тебя есть какие-то мысли насчёт всего этого? Аллен уселся обратно, закидывая ногу на ногу. Тот факт, что он не послал гонца сразу же, уже безмерно радовал. А Неа вообще сейчас молчал — тоже хорошо. Но Тикки радоваться не спешил. Аллен рассматривал зажатую в ладони, наконец-то найденную брошь. Затем обернулся к Графу, склонил голову на бок и наконец-то встретился взглядом с Тикки. — Может быть, он может сделать для меня кое-что. — Наконец-то решил юноша, но Тикки не спешил расслабляться. Он с отчаянием следил за тем, как хищная улыбка расползается на губах его любимого. *Так как Узы в большинстве жизней мужчины (ну или… парни… мальчики… шуты гороховые, но мужского пола) и отлично об этом помнят и знают, неудивительно, что иногда они говорят о себе в мужском роде. Авторское, сегодняшнее PS. По поводу второй части этого бонуса или продолжения Шута пинать мою дорогую Бету. (Не забудьте сказать ей спасибо за то что она вообще бетит!) Удача будет со дня на день. С Новым Годом и Рождеством!))