Рассвет и падение госпожи Смерть

Необычно-красное солнце тонуло в багровом закате, который напомнил Владлене тот самый вечер, когда она лишилась своей возлюбленной. Но не в этот раз! Черные всадники мчались по узкой горной дороге, подгоняя лошадей. До моста было рукой подать. Вьюга мотала коней из стороны в сторону, грозясь скинуть их в пропасть. — Приказы? — поравнялся с ней Локсафар, удерживая своего коня. — На мосту ты со своей армией пойдешь в первой линии! И как можно скорее, пес, дашь нам открытый проход в ворота! — старалась перекричать пургу Дракула. — Увидимся вечной ночью! — крикнул он и погнал коня вперед. — Увидимся вечной ночью, — отозвалась графиня. — Львица, ты с отрядом лучников прикроешь тыл, а затем присоединишься к нам с Косминой! — крикнула Владлена, нагнав Роксолану. Та кивнула, тормозя лошадь. Всадники Локсафара гнали с бешеной скоростью по мосту, прямиком к воротам.

***

Хельсинг покрепче затянул табак. К нему подошел главнокомандующий. — Все готово! Люди рассредоточены! — он покосился в сторону горы. — Да, и вампиры спешат на смерть. Впереди, словно черная змейка, вилась бесконечная череда всадников, огибая гору, почти вплотную прижимаясь к ней, чтобы не свалиться в пропасть. — Не нападайте, пока они не пересекут середину моста! — Так точно! Вам бы тоже не мешало надеть латы! — Я не воин, — отозвался Хельсинг, а затем сверкнул длинным охотничьим ружьем и добавил: — Но стрелок из меня весьма бравый! По команде отворились ворота, и оттуда высыпались латники в светлых плащах, занимая позиции.

***

Мина выбежала из замка, чуть не нарвавшись на строй армии. «И что же мне делать? Людей я убивать не хочу!» Девушка развернулась было бежать к мосту, но почти вплотную столкнулась с Хельсингом. Он внимательно ее осмотрел, заострив внимание на окровавленных губах. — Так, значит, Джонатан не справился. Допустим. Но ты нужна мне живой. Дракула здесь из-за тебя, и этот козырь будет у меня в руках. — Я ухожу! Я иду к ней! Забрав меня, она прекратит эту бессмысленную войну! Ты спасешь множество жизней! — сквозь слезы вскричала девушка. — Взгляни на меня, я уже почти мертва, мне недолго осталось! Даже если ты успеешь спасти мою жизнь, я уже не вернусь к Джонатану, буду всего лишь живой оболочкой без нее! Профессор многозначительно наставил на нее ружье. — Неужели ты думаешь, что я все это делаю, чтобы вернуть тебя живой к Джонатану?! Ты даже не представляешь, что эта тварь сделала с моей семьей! Восьмилетним мальчиком я в одночасье лишился всего! Мне самому пришлось пробивать себе дорогу в жизнь! И все это время у меня была цель, которая двигала меня вперед: я убью Дракулу и избавлю весь мир от этого исчадия ада. Без нее вампиры станут намного слабее, их легко будет перебить по одному! И лишь в одном я согласен с ней: девиз Дракулы — искуплением может быть только кровь! Я пущу ей кровь! И когда она будет рядом, заставлю ее окунуться в агонию боли. Она будет гореть заживо, когда я убью тебя на глазах у нее. А потом я подарю ей милосердие — смерть. Таково будет мое возмездие, — глухо закончил он. — Но вы же человек. Я видела в вас доброту? — непонимающе прошептала Мина, дрожа губами. Сердце ее замирало от одной лишь мысли о смерти любимой. — Человек умер тогда, в детстве, — глухо отозвался Хельсинг. На лице его отражалась лишь стальная решимость, а в глазах горело безумие. — Пошли, если ты все еще хочешь ее увидеть…

***

Гул рогов возвестил о наступлении, и армия латников в белых плащах бросилась навстречу черным всадникам. Локсафар рубил ятаганом из стороны в сторону, пригибаясь на коне. Отрубленные головы с застывшими гримасами ужаса подхватывала вьюга, бросая в пропасть. Лошади натыкались на огромные копья латников и с диким ржанием падали вниз, унося с собой всадников. Войска пса медленно, но уверенно двигались к воротам. На мосту появились войска Владлены и Космины. Армия на всем скаку гнала по мосту. — Давай! — раздался голос главнокомандующего. Он подал сигнал. С ворот замка в небо взвились огненные заряды. Кони в панике заржали и начали пятиться назад, когда на них полился огненный дождь. Первый камень снес правый фланг, раскидывая всадников по всему мосту. — Гони! — взревела Дракула, пустившись в галоп. Космина чуть отставала. Залпы один за одним сыпались на людей, унося с собой в могилу. Со всех сторон разносились душераздирающие крики. Графиня изо всех сил гнала коня, будто стараясь убежать от предсмертных воплей, и гнев кипел в ее груди, заставляя дышать через раз. — Волчица!!! Этот крик, такой знакомый… Графиня лишь успела повернуть голову и увидела огненный валун, снесший левый фланг и Космину на падающей лошади. Она молниеносно спрыгнула с коня и помчалась к ней. Половина тела лошади уже свисала в пропасть, и она, отчаянно ударяя копытами, неумолимо скользила вниз. Окровавленные руки Космины насмерть вцепились в гриву. На бегу Владлена кинулась к лошади. Та срывалась в пропасть, но графиня уже почувствовала слабую горячую руку в своей. Сейчас, лежа над краем и крепко держа Космину, ее сердце предательски свело мукой боли. В ее руках было лишь то немногое, что осталось от Лисицы: ее правая сторона превратилась в обугленное месиво, сквозь которое виднелись кости. Оставшийся левый зеленый глаз не отрываясь смотрел на Владлену. Из горла булькала кровь. Она силилась что-то сказать, но через секунду обвисла безвольной куклой. — Увидимся вечной ночью… лисица… — сквозь боль, дрожащим голосом, произнесла графиня, разжав пальцы. Тело пушинкой полетело вниз, раскинув в полете руки, словно навстречу объятиям смерти. Дракула поднялась и галопом рванула к воротам, уворачиваясь от летящих снарядов. Локсафар пробился к воротам, открыв их. Во дворе на горстку уцелевших посыпались новые полчища врагов, отовсюду летели пули. Его люди таяли на глазах, отчаянно удерживая ворота и не отступая. Владлена с войском вступила в бой. Мечи, ружья, копья — все перемешалось в одно. Люди отчаянно вцеплялись друг в друга на узком мосту, норовя сбросить врага в жадную пасть пропасти. Графиня, обезумев от крови и гнева, вместе с несколькими оставшимися вампирами ринулась в самую гущу. В ход пошло все: клыки, когти, руки. Они набрасывались на своих жертв, словно безумные звери, молниеносно разрывая их на куски. Мясо, кишки и кровь летели в пропасть. От такого зрелища латники бросились в панику. Стрелы догоняли их и уносили с собой в могилу. В этот момент протрубил рог, и сзади послышались предсмертные крики. Владлена развернулась: на них наступала целая армия, быстро сминая задние ряды ее воинов. Передние ряды, подбодрившись подкреплением, вновь бросились в атаку, и теперь армию Дракулы терзали уже с обеих сторон. Вскоре лучники замолчали. Это был конец. Изможденные воины Дракулы дрались как звери, но их силы таяли. Дракула скинула доспехи, насквозь пропитанные кровью, они лишь сковывали движения. Раз за разом она поднимала меч, унося жизни, казалось, бесконечного врага. Кто-то сзади больно ткнул мечом ей в спину. Она обернулась, едва успевая отразить следующий удар, но другой клинок вонзился ниже лопатки. Она выгнулась, и крик боли застрял на ее губах. Еще один удар, и меч выбили из ее руки. Она напряглась в ожидании конца. В этот миг над головой вскрикнула птица. Ворон яростно набросился на нападающего, выклевывая ему глаза. Графиня же в полуразвороте отбросила другого врага в пропасть. Когда ворон покончил с врагом, он материализовался. — Жива, волчица? — пробасил Де Конде. — Ты вовремя, Ворон, — улыбнулась Владлена почерневшими от крови зубами, сплевывая на землю. — Скай уже разрывает задние ряды. Здесь осталось немного. Беги в замок, мы тебя прикроем! — худощавый, строгий мужчина впервые улыбнулся, провожая грустным взглядом свою королеву — женщину, у которой, как и у него, отняли любимых, но которая сумела найти новую любовь. И он был прав, ей не нужно было знать, сколько еще врагов осталось. Тяжело вздохнув, он пробурчал: — Эх, мне бы так. Ну, покажись, смерть, какая ты… — и снова ринулся в бой.

***

За воротами развернулся ад. Люди стреляли, рубили, грызли — мясорубка смерти. Владлена чувствовала, как силы покидают ее, как кровоточит спина. Кровь! Ей нужна кровь! Увидев высокого латника в плаще и с длинным мечом, она заметила, как он разделывает уже третьего вампира с кровожадной улыбкой. Вероятно, это был их главный. Звериный рык оповестил его о приближении. Он оглянулся, и счастливая улыбка заиграла на его губах. — Дракула! Сколько раз она видела эту обманчивую улыбку на лицах врагов, опьяненных победой, сколько раз низвергала их с небес в ад. Без лишних слов она накинулась на него, отбросив меч. Но он был довольно ловок. Владлена почувствовала, как кривой конец его клинка утопает в ее боку. Взвыв от боли, она навсегда стерла улыбку с его лица. Тело еще долго билось в конвульсиях, и лишь голова лежала спокойно, превращенная в ужасающее зрелище. Дракула направилась на возвышение возле моста, когда в нее попала серебряная пуля. Она обернулась. — Стой! — Джек дрожащими руками сжимал ружье. — Убирайся. Мне нужна только Мина, — прохрипела она, повернувшись и зашагав дальше. Зря. Вторая пуля врезалась ей между лопаток. Взвыв от боли, она бросилась на доктора и, подмяв его под себя, молниеносным движением свернула ему шею. — Жаль доктора, — раздался сухой голос Ван Хельсинга. Дракула мгновенно встала и подошла ближе. Увидев рядом с ним Мину, она хотела было дернуться с места, но ружье моментально нацелилось на нее. — Аккуратнее, госпожа Дракула. Боюсь, дробь серебра из этого ружья вы уже не переживете. — Дай Мине уйти, и получишь мою жизнь. Даю слово, — прохрипела Владлена, чувствуя, как отказывает ее тело. — Я и так получу твою жизнь. Почему ты оглядываешься, ищешь поддержку? — Хельсинг усмехнулся и махнул ружьем в сторону. — Вот она, твоя поддержка. Мертва и недвижима. В стороне лежало тело Локсафара, ее самого преданного соратника. Его голова торчала на копье. Владлена закусила губу, чтобы не закричать от ярости. — Почему, Хельсинг?! Почему ты просто не дал мне уйти с Миной, когда мог?! — прорычала вампирша. — Когда-то ты лишила меня смысла жизни. Теперь я второй раз лишу тебя того же, — словно в лихорадке проговорил он, растягивая слова, как пастилу. Сердце Дракулы остановилось. Время перестало существовать. Она видела, как медленно он разворачивается к Мине, занося ружье. И понимала, что опять не успеет… Должна успеть! На ходу перевоплощаясь в волчицу. И тут произошло неожиданное: Роксолана напала на него со спины, отбрасывая в сторону. Дракула в несколько прыжков добралась до своей цели. В последнем прыжке, в объятиях смерти, раздался выстрел. Волчица вместе с человеком кувырком прокатилась по земле и замерла. Мина, вскрикнув, бросилась к ним. Развернув вампиршу к себе, она увидела, как длинная густая шерсть пропиталась кровью. Она прижала ее к груди, кусая губы, стараясь услышать хоть что-то, хоть шорох, хоть намек на жизнь. Но лишь отдаленный звон мечей стихающей битвы наполнял воздух. Волчица материализовалась на руках у Мины. Ее тело пропиталось черной кровью, из груди сочилась ее собственная. Мина прижала ее к себе, чувствуя, как дрожит собственное тело, а на ее руках был лишь бездыханный труп. Она уже не могла сдерживать рвущийся наружу крик: — Владлена!

***

Я кусаю губы, чтобы не закричать, не броситься к Владлене, не обнять. Но теперь эта привилегия целиком у этой девочки, такой запуганной и убитой. Ее кровавые слезы капают на тело Влады, и я отворачиваюсь. Уж слишком страшное у нее сейчас лицо, лицо горящего заживо человека. Я надеюсь, у меня нет такого, а то хочется пристрелить себя. Вот он, безумный профессор, а ныне его отгрызенная голова, покоящаяся в метре от тела. Исполнилось его давнее желание. Наверное. Он ведь хотел заставить страдать Владу, а теперь страдает ее возлюбленная. Я услышала какое-то движение и обернулась. А девочка, оказывается, с талантами, как быстро она преобразилась в белую волчицу. И глаза такие у нее голубые, Владе бы понравилось… Интересно, куда она ее понесла? Хотя, неважно, уж лучше подальше отсюда. Это место насквозь провоняло смертью. Это ж надо, как давно не болело в груди мое сердце, а сейчас — пустота, ничего. Все-таки Дракула отпустила меня. Только вот жить чего-то не хочется. М-да… а ведь она ради того, чтобы снова увидеть свою возлюбленную, терпела и жила столько веков. Да, стыдно, львица, надо тебе поучиться у нее желанию жить. Так и быть, буду жить. Может, моя история еще не окончена, кто знает. Так, а это кто? Револьвер? Уйди! Чертово серебро, ну что за люди, ты на них не бросаешься, а они все равно норовят тебя ужалить! Ха, кто-то уже укусил этого парня за шею, только вот неаккуратно как-то… новичок. Ух ты, смотри, Скай ковыляет. — А где Ворон? — Их было слишком много, — спокойно выдал он. — Я почувствовал, как клятву сняли. А ты? — И я. — А волчица? — тихо так спросил он. Ну, правильно думает. — А волчица уже пирует в вечной ночи с погибшими братьями, — слабо выдавила я улыбку. — Не зря хоть кровь пролили? — помолчав, спросил он. — Нет. Девочка ее жива. И, знаешь, на удивление талантливая. В белую волчицу обернулась, — голос у меня совсем убитый. Владе бы наша хандра не понравилась. Да и я устала до чертиков. Так решено: иду в таверну и там напьюсь. Только не так, как здесь, а в компании приятных девушек. Они меня и расслабят, и напоят, хех. — Ну что застыл, Ягуар? Ты как победу праздновать идешь? — он живо кивнул и улыбнулся. Ну срамота, ей-богу… ну вы поняли! Королева детей ночи умерла, а он уже все забыл, совсем без нервов. Вот он, секрет долголетия!

***

На поляне, где леса скрывали их от всего остального мира, лежало тело Владлены, заливаемое лунным светом. Рядом, на коленях, находилась Мина. Ее глаза уже не плакали, по дороге их высушил заботливый ветер. Тело лежало на снегу, отражая свет луны. Мина тихо шептала: — Ну, очнись. Я здесь, навсегда с тобой, навсегда твоя. Мы исколесим весь мир, увидим чудеса света, посетим дворцы и замки. А если не хочешь, мы будем просто упиваться друг другом, взлетать и падать в объятьях друг друга… Девушка прильнула к холодным, окровавленным губам Владлены, целуя ее, ее глаза, ее шею. И снова безмолвно зарыдала, без слез и без криков. Просто не могла иначе. Вскоре гнев разрывал ее на части. — Вставай! Просыпайся! Ну как я без тебя? Я же ничего не умею в твоем мире! Слышишь?! Зачем мне сердце, если оно не принадлежит тебе?! Зачем мне жизнь, где нет тебя?! Ее маленькие кулаки ударяли в грудь. С лихорадочным блеском в глазах она разорвала свое запястье и, наклонив голову любимой, подставила к ее губам, крепко прижав руку. — Ты будешь жить! Хочешь того или нет?! Столько лет я ждала тебя, а теперь — сдаться?! Не смей умирать, не смей покидать меня, слышишь! — она перешла на шепот, касаясь губами уха возлюбленной. — Не покидай меня. Потому что я не могу жить на земле, где нет тебя. Я уйду следом! Потому что я люблю тебя… Внезапно тело пошевелилось, а потом издало хриплый стон. Мина, вздрогнув, крепче прижала к себе тело. Не веря, боясь поверить. Вампирша совсем замерла, перестав дышать и надеясь лишь на еще один спасительный звук. — Мина… задушишь… — хрипло проговорил голос. Самый желанный на свете. — Любимая! — вскрикнула она, прижимая ее к себе и целуя ее руки. Владлена слегка присела и, наблюдая за своей возлюбленной, совсем по-детски, легко улыбнулась. Она пальцами подняла ее голову и задала вопрос: — Значит, не сможешь без меня? От улыбки любимой Мина тоже улыбнулась. Она не знала почему, просто хотела дарить свою улыбку ей, и всему миру. — Ты — мое сердце, — улыбаясь, прошептала Мина. — Я тоже тебя люблю. Графиня поднялась, привлекая к себе девушку. — И знаешь, я хочу показать тебе мир глазами дитя ночи. Хочу, чтобы ты полюбила его и разделила со мной. — Навечно. — тихо прошептала Мина, утопая в ласковом свете сиреневых глаз. — Навсегда в этой жизни и в вечной ночи… Больше Владлена не хотела ни говорить, ни слушать. Она соединила их губы в поцелуе, соединяя сердца и утопая в ласке и нежности. Плотно прижимаясь, они стояли в тесных объятьях, даря себя друг другу без остатка. И кроме их любви, им больше ничего не надо было от этого мира…