Кот для Капитана

В отличие от романтичного образа пиратства в книгах и иносказаниях, сама жизнь мужчин, что ступили на скользкий путь воровства в море и океане, далеко не такая сказочная, яркая и наполненная постоянным хождением по краю. Большую часть времени пират, как и любой матрос на самом обыкновенном судне: драит палубу, пытается пересилить качку в желудке, привыкнуть к солонине или перестать ее считать отравой первого сорта. Жизнь тех, кто предпочел «легкую» наживу каждодневному труду во благо общества... далеко не так проста и чаще всего наполнена мучительным ожиданием, всматриванием в горизонт, оттачиванием мастерства быстрого убийства. Капитан Дрейк нередко в портах встречал юнцов, что желали вступить в его «гвардию», но таким он отказывал, видя в горячих сердцах парней тот пыл, что скорее сожжет весь его корабль вместе с источником, если каждый новый день не будет наполнен событиями. Вот только какими событиями может быть наполнен новый день, если ты встал спозаранку, а вокруг уже все снуют туда–сюда, чем–то безумно занятые и ближе к вечеру со скуки метают дротики в прикрепленную для этого доску на главной мачте? Куда ни глянь — везде вода. А в океане и вовсе кажется, что корабль — это такая крупинка в огромной непостижимой стихии. Прошла неделя с того дня, как «Адской Удаче» несказанно повезло наткнуться в водной пучине на судно, несущее к берегам Великобритании свой прекрасный и ценный груз. Капитан вновь погрузился в себя, словно бы и не было вокруг огромных океанских просторов, а лишь его собственная каюта и куча бессмысленных бумаг на изучение... Понимание происходящего настигло Дрейка внезапно, когда в его дверь пару раз постучали и, не дожидаясь разрешения войти, проскользнули внутрь. Капитан поднял взор на вошедшего и... слегка удивился тому, каким лучезарным выглядит единственный раб на его «Ласточке». Мальчишка не то чтобы осунулся, он скорее, наоборот, ожил, выглядя так, словно недавно отзавтракал сразу тремя блюдами, запивая все прекрасным французским вином. Щеки Питера алели, а карие глаза рыскали по комнате, изучая каждый отдельный предмет. Первым прервал повисшее молчание пират: — Какой–то вопрос... Эм... Питер, так? — Да–а–а, — медленно, будто с неохотой, протянул мальчик, делая шаг вперед. — Я хотел поинтересоваться, а куда мы направляемся? Ведь до ближайшего порта было два–три дня пути, а прошли все семь. — Сейчас мы как раз в одно место, чтобы... — Дрейк замер, не до конца понимания, почему вообще решил начать что–то рассказывать этому рабу. — Не бойся. Тебя мы отправим родителям при первом же удобном случае. Но в ближайшие дни такой возможности не представится. А теперь позволь... Капитан махнул рукой и тут же вернулся к изучению бумаг, что были аккуратно разложены на его массивном столе из кедра. Всем своим видом мужчина показывал, что разговор окончен и его продолжение не последует в ближайшее столетие. Питер остался в кабинете капитана, и хотя Дрейк усиленно пытался игнорировать чье–то чужое присутствие, мальчик не уходил. — Вы так и не ответили, куда мы направляемся. — А должен был? — как можно тактичнее поинтересовался у мальца мужчина, вытащив из–за пазухи небольшой кинжал. — Ну, я пойду, — в мгновение ретировался Питер. Именно после этого дня капитан стал присматриваться к единственному не пирату на корабле. Для начала он заметил, что на удивление Питер хорошо справлялся с большинством мелких и не очень поручений, схватывая все на лету. Мальчишка отлично орудовал тряпкой, постоянно отдраивая пол до кристального блеска, помогал Джеку на кухне, вскоре даже показав остальной части команды свои умения в готовке солонины (что было не самой лучшей его стороной, но, не имея выбора…), и с каждым разом у Питера все удавалось лучше. Приходил опыт, похлебка начала удаваться на славу, что даже капитан заметил, да и остальное мальчик понимал с полуслова, быстро входя в размеренные и спокойные будни пиратов вне нападений на чужие корабли. Чисто ради любопытства, насколько хватит мальчика, Дрейк стал давать ему куда больше заданий, чем обычно для таких же рабов. И через еще неделю долгого пути до порта, капитан кое–что интересное узнал, не без толчка извне. — Капитан, — влетев в каюту Дрейка, выпалил Питер, сверкая безумным взглядом, — как ваш день сегодня? Такое не то чтобы панибратское отношение к себе, но совершеннейшее отсутствие страха поразило мужчину, и когда он собрался было ответить мальчику, тот уже успел переключиться на новую тему разговора. — Кстати, второй раз всего тут, — пробормотал мальчик, остановив взор на мягком диване, что находился у правой стены кабинета капитана корабля пиратов, — и у меня сформировался вопрос, а где вы спите? Тут же нет постели… На этом диване? Не дожидаясь, когда шок у Дрейка пройдет и мужчина выгонит из своего личного пространства наглеца, мальчик быстро расположился на мягкой ткани лежака. — А тут довольно удобно. Вот только вы же выше меня на 8–10 дюймов… — Мальчик приподнялся на локтях, оглядывая всего капитана. — Так не видно, встаньте… Я не могу оценить разницу в росте, пока вы сидите за столом. Если бы Дрейк пил в данный момент свой любимый дорогой коньяк, что стоял позади него в шкафу на стеклянной полке, он наверняка выплюнул все содержимое на стол и бумаги, так как умудрился поперхнуться даже воздухом. Капитан положил ладони на стол и медленно встал. На тот момент, когда Дрейк полностью принял вертикальное положение, выпрямившись, мальчишка благоразумно юркнул за дверь и был таков. Все больше молодой пират стал замечать за собой, что неустанно следит за довольно несносным мальчишкой, который очень быстро влился в коллектив убийц. Прежде достаточно опасные пираты спокойно воспринимали тычки и подколки со стороны Питера, с удовольствием слушали его рассказы, передавая из уст в уста все новые шутки, и… незаметно для самих себя стали прислуживать мальцу. Все началось с простого — многие в команде «Адской Удачи» заметили, что, несмотря на прибавившиеся обязанности у «раба», тот все успевал. Первыми узнать об истинной тайне такой силы у мальчика пятнадцати лет решились близнецы — Крот и Дрог. Эти парни, похожие как две капли воды, были безумно высокими и худыми, отчего у большинства их соперников складывалось неправильное впечатление о раскладе карт на поле боя. Вот только в жизни эти братья оказались довольно приятными ребятами… Поинтересовавшись у Питера, каким образом он справляется с большинством заданий капитана, они незаметно для себя втянулись и поняли, что даже уборка может быть довольно забавным занятием. Да и за делом время короталось куда быстрее. Через два дня, когда на горизонте уже показалась суша, капитан понял, что его свора изголодавшихся по наживе пиратов — кучка бессвязных нянюшек, готовых на все ради очередной порции увеселительных историй от своего любимого племянника, коим стал раб за столь короткий срок. Теперь уже разве что Питер не расхаживал по кораблю так, словно он тут король и господин… Скорее всего он так делал тогда, когда сам капитан находился в собственной каюте и не мог отшлепать наглеца. Именно когда «Ласточка» вошла в порт Кардиффа, скрыв на всякий случай черный флаг (пиратский городок хоть и наполнен отъявленными мерзавцами, но лишний раз перестраховаться не помешает, все–таки это не Порт–Роял), капитан осознал весь ужас своей ситуации... — Ух ты! — восторженно пробормотал взявшийся из ниоткуда чертенок, он просто словно бы образовался из темноты небытия возле Дрейка, когда мужчина нахмурившись думал о том, куда следует потратить несколько сотен монет и что прикупить на ближайшее время. — Вот это место! А здесь есть художники? Ну, знаете, такие, сидят на улочках Франции, готовые нарисовать тебя в любом месте… Я хочу картину с собой возле этого паба! Мальчик восторженно захлопал в ладоши и подбежал к деревянной двери, чтобы с визгом от нее отпрянуть, когда из заведения вывалилась очередная парочка нерадивых пьянчужек. Проследив немигающим взглядом за диагональным движением мальчишки по улице, наполненной далеко не лучшими людьми, он повернулся к своей команде: — А теперь пусть кто–нибудь мне объяснит, почему это существо не на поводке или и вовсе не изолировано от других? — О–о, — протянул черт из табакерки, что уже оказался позади капитана, заставив того испытать разве что не микроинсульт, — это же прошлый век — привязывать рабов. Но ассоциация с собакой, соглашусь, очень забавная. Капитан нервно повел плечом, схватил мальчика за ворот кофты, подняв над землей («Вы такой сильный, мистер Дрейк!») и всучил в руки одному из своих людей. — Сейчас же обратно на корабль его. Запереть, всучить в руки тряпку — и пусть драит его до белизны. — Сначала запереть или дать тряпку? — решил уточнить Питер, сверкая взглядом темных глаз. — И, смею заметить, стены деревянные, белый не их привычный цвет. Мужчина в черной куртке еле заметно коснулся рукой рукоятки кинжала, что висел на его бедре, и просверлил взором голубых глаз дырку в мальчике. — Молчу–молчу, — пробормотал Питер, символично прикрывая рот обеими руками. Когда мальчишку утащили обратно на борт «Ласточки», капитан положил правую ладонь на лицо, впервые задумавшись о том, что далеко не все сокровище, что в сундуке лежит…