Кот для Капитана

Питер провел розовым языком по пухлым бледным устам, и кожа на них заблестела от влаги. Легкое прикосновение к лицу, почти нежное, и, несомненно, соблазнительная улыбка касается похотливых и чуть приоткрытых губ, их кончики тянутся верх, приоткрывая ровный ряд белых зубов. Но куда больше этой манящей части тела его влечет взгляд — страстный, тяжелый и притягивающий… Цвет виски с кубиками льда — от одного лишь аромата сносит крышу. Его тянет к этому юноше. Безмерно. Беспрестанно. Каждую секунду, и чем больше он сопротивляется, тем больнее противостоять этой силе. Кожа приятная на ощупь, как самый великолепный шелк, что когда–либо попадал в его руки. Питер выглядит таким беззащитным и открытым к ласкам, что это обезоруживает, сносит крышу, и остается лишь тяжело дышать через раз удара сердца. Взгляд из–под прямых темных ресниц заставляет Лоуренса замереть на месте. Он пригвождает к месту и не дает двинуться в сторону так, словно теперь на него смотрит не жертва — хищник. Дышать становится тяжелее, а романтичная атмосфера вмиг меняется на иную, пугающую и завораживающую одновременно… — Вы ведь уже попались на крючок, мой милый капитан… — слышит он, и звонкий смех раскатами грома отдается в душе. — Вы мой, капитан! Питер выглядит как готовящийся к нападению гепард — опасный и прекрасный. Так что кровь стынет в венах… И чужие губы накрывают его. Лоуренс резко открывает глаза и садится на постели, чувствуя, как по спине неприятно скатывается капля пота. — Какой дурной сон, — бормочет мужчина, закрывая прекрасное лицо рукой. Его плечи нервно вздрагивают от внутреннего напряжения, и он впервые в жизни понимает, что кого–то боится… А именно — тех мыслей, что хранятся на дне сознания некого мальчишки восемнадцати лет. В этот день Лоуренс ведет себя ниже травы и тише воды, что не может не привлечь внимания Питера, что решил взять на себя обязанности по выводу капитана из собственной скорлупы — надежды капитана на то, что сегодня ему дадут спокойно отойти после несколько… да, точно, — эротичного сна с участием одного из его людей. И когда только Питер стал «его человеком»? Дрейка вообще многое поражает в этом юном создании… Но он старается не задумываться о причинно–следственных связях в поведении мальчишки, мечтая, что проблема с привязанностью Питера к ярким всплескам гнева капитана вскоре пройдет. Питер, как всегда, оказывается не в том месте, не в то время, неожиданно материализовавшись в кабинете Дрейка. Лоуренсу некуда деваться от тех мыслей, что и так посещали его весь день, возвращая к соблазнительным губам юноши. И ведь сейчас, когда причина терзаний мужчины стояла прямо напротив, улыбаясь на свой манер — приподняв одну бровь, словно в издевке, Дрейк пытался отметить про себя, что не так и прекрасны черты лица у мальчика… Вот только это не помогало, а скорее даже наоборот: обычные небольшие губы Питера казались при близком рассмотрении соблазнительно округленными, а нижняя так вообще произведение искусства, которое стоит боготворить, постоянно сладко покусывая при поцелуе. Капитан пытается отогнать наваждение, мотнув головой, и это действие не укрывается от внимательного взора Питера. Кажется, что бровь мальчишки пробьет границы его лица, потому что выше взлетать — некуда. Дрейк сразу подбирает «слюни», прикрывая собственный рот рукой, в надежде скрыть то, что прямым текстом высвечивается в его голубых глазах. Вот только Питер чувствует что–то такое на подсознательном уровне и улыбается шире, чем обычно. — Добрый день, капитан, — опустился в нелепом реверансе Питер. — Вас сегодня не было на главной палубе, я забеспокоился, что что–то случилось… — Как видишь — все в порядке, — махнул свободной рукой Дрейк, искренне веря, что юноша уйдет. Он все еще был так наивен в своих желаниях… Настоящий демон не отступает от намеченной цели, так что через мгновение, обуреваемый внутренним чутьем, что их взаимоотношения чуть изменились, Питер проскочил вперед, оказавшись не напротив Дрейка, как обычно, через стол, а, наоборот, в непосредственной близости, облокотившись на кедр. Капитан неосознанно отпрянул, но лишь на секунду, и вскоре вновь подобрался, смотря на юношу так, словно бы это он стоял, а не сидел — сверху вниз. Питер даже откинулся как–то назад… привлекательно. И лучезарно улыбнулся, вытягивая гласные: — А я переживаю… — Не стоит, — как можно мягче ответил на это Дрейк. Он с ног до макушки оглядел Питера и тут… уловил нечто странное. Мужчина встал со своего кресла, застав Питера врасплох, и привлек юношу к себе, властно и оценивающе осматривая демона. А через пару долгих минут Питер почувствовал у себя на бедрах чужие руки… Он даже успел обрадоваться, прежде чем звякнуло содержимое его карманов, и уже вскоре Дрейк без разрешения стал выворачивать всевозможные вещи оттуда. Питер успел икнуть, прежде чем понял, что попал. И зверский взгляд холодных голубых глаз ему не предвещает ничего хорошего. Питер хотел зарыться лицом в собственных ладонях, но вместо этого немигающим взглядом стал следить за тем, как из его карманов медленно выгружались вещи. Вскоре весь стол капитана был завален предметами разной ценности, веса и размера. Удивительно было то, что все это каким–то поистине мистическим образом уместилось в карманах свободных брюк Питера… Но Дрейка поразило как раз иное. Мужчина внимательно ощупал худого юношу на наличие еще каких–нибудь вещей, и будь Питер менее напряжен из–за открывшейся тайны, то юноша заметил бы, с каким тяжелым выражением лица проделал весь маневр Дрейк. Тому было безумно тяжело сопротивляться всплывающим тут и там воспоминаниям с ночи, сон то и дело накладывался на реальность. — Мне очень интересно, каким образом у тебя оказалась монета чеканки семнадцатого века? — выделяя каждый слог, произнес Дрейк, при этом капитан взял один из нескольких золотых кружков, что нашел внутри бездонных карманов Питера. — Уже и не помню… — пробормотал юноша, осторожно делая шаг в сторону от мужчины. Тон голоса капитана был достаточно приятным, без тени злобы или ненависти, как обычно. Но именно это и пугало Питера, потому что в тех ситуациях он–то прекрасно знал, что ожидать от Дрейка, а теперь перед ним находился неизвестный мужчина, за голубыми глазами которого скрывалась полная ледяного безмолвия вселенная, и такое положение вещей было несколько неожиданным и неизвестным. — Питер, — спокойно сказал мужчина, сверкнув металлическим взором, и уголки его губ приподнялись, еще больше отталкивая Питера. Мальчишка был готов в любое мгновение кинуться к выходу… — Я правда–правда не помню, — на грани слышимости сказал юноша, потупив взор. В карманах стало непривычно пусто, а на столе у Дрейка было сложено несколько ожерелий, небольшой кинжал с россыпью кристаллов на рукоятке и небольшая горстка золотых монет разного качества. Питер искоса взглянул на вещи, что когда–то принадлежали ему, и почему–то почувствовал себя голым перед мужчиной, который теперь вернулся на свое кресло. Дрейк устало потер переносицу и попытался улыбнуться как можно доброжелательней: — Я не собираюсь ругать тебя, Питер, — а в это время выражение лица говорило об ином. — Мне просто необходимо знать, откуда именно тебе в руки попала эта монета. — Может, тогда вы, капитан, спросите это как–то помягче? — наклонил голову вбок Питер, пытаясь поймать потерянную волну разврата. А ведь Дрейк его все же трогал. Несмотря ни на что. — Интимно шепнув на ушко? — с усмешкой на устах поинтересовался капитан. Юноша уловил смену настроения и, нагнувшись прямо к лицу сидящего напротив мужчине, сказал: — Было бы очень мило. Питер ожидал чего угодно, но не того, что произошло в следующую секунду. Потому как горячая властная ладонь накрыла его кисть и с силой привлекла к себе так, что юноша чуть было не упал прямо на Дрейка. — Я знаю, что ты украл все это, — сверкнув ясным взором, сказал капитан корабля. — Сейчас меня волнует это меньше всего. Мне куда более интересно то, у кого именно ты… одолжил именно эту монету. — У кого я мог ее взять, если не у вас? — фыркнул Питер, выпрямляясь и чувствуя себя уязвлено. — Конечно, у капитана Киттинга. — Случайно, это не тот, кто был на том корабле пиратов?.. Дрейк не успел озвучить мысль полностью, потому что кареглазый юноша продолжил: — Конечно, у него. Того, кого вы убили, того, кто сжег карту к лимским сокровищам… Да что такого особенного в этой монетке? Взгляд голубых глаз совершенно ничего не выражал, словно бы капитан разучился чувствовать, и когда он поднял их на Питера, юношу будто окатили холодной водой: — Питер… Все куда сложнее, чем может показаться. Это потерянное золото Джона Рэкхема… Юноша замер на месте, боясь даже моргать. Дрейк выглядел совершенно серьезным в своих словах, так что перечить ему и говорить о нелепости его предположения было смерти подобным. Именно в это мгновение они оба начали в полной мере осознавать, во что именно ввязались. Дрейк с минуту изучал рисунок на золотой монете, пытаясь привести в порядок собственные мысли. — Питер, скажи, пожалуйста, почему ты решил, что это именно лимские сокровища были указаны на той карте? — наконец поинтересовался капитан, подняв свой взор на юношу. — Я… я просто слышал разговор боцмана и капитана… — пробормотал еле слышно Питер, задумчиво касаясь пальцами собственного рта. — Теперь у меня возникают сомнения, — произнес Лоуренс, постукивая ребром монеты по столу. — Может ли быть так, что на острове скрываются именно сокровища старого пирата? И я бы не сказал, что такой поворот событий меня не устраивает. Скорее, наоборот. Об этом золоте я слышал очень много интересного: Джон Рэкхем, будучи одной ногой в могиле, тронулся умом и решил создать если не свое государство, то что–то наподобие того. Он ввел плату за пересечение границ своей страны посреди океана, где не было ни одной частички суши, после чего полученное богатство превратил в монеты со своим гербом — черепом с костями, которые позже стали чуть ли не знаком всех пиратов. Вот только стоило Джону пропасть в пучине мирских страстей и оказаться на плахе, как никто не смог найти и одной крупинки тех богатств, что в свое время получил этот пират. Разве что осталась малая горстка, что уже была в обороте… Конечно, некоторые говорили, что короли запретили использование этой разменной монеты повсеместно, но даже среди самих пиратов каждая такая золотая вещичка ценилась выше, чем жизнь матери. Поговаривали, что они приносят счастье своему владельцу, хотя при мне еще одного такого незатейливого владельца убили в таверне, забрали монету и выкинули на улицу. Тогда–то я и увидел ее впервые… Навсегда запомню то, как были вырезаны по окружности аккуратные засечки… Мужчина провел большим пальцем по краю золотого кружка. На его лбу выступили морщины, потому что он нахмурился, о чем–то думая. — Хм… Если в любом случае на острове скрывается сокровище, то какая в сущности разница… какое именно? — спросил Питер, чуть наклонив голову и облокотившись на стол капитана. — Не забывай, мальчик мой, — не без усмешки заметил Дрейк, в то время как от последних двух слов у юноши сердце забилось быстрее, — что пират, сошедший с ума, прячущий самое дорогое от других, находясь на смертном одре, — это совершенно другой человек, нежели торопящийся вор. Не думаю, что в случае, если это именно клад Джона Рэкхема, нас встретят с фанфарами и танцами. «Нас в любом случае так не встретят», — подумал Питер, но ничего не сказал, находя время неуместным для обычных подколок. Для необычных очень даже уместным… — А мы будем сообщать цель своего путешествия остальной части команды? — вскинул одну бровь темноволосый юноша. Он искренне наслаждался тем, что смог сказать «мы» и не покраснеть, как настоящая девица. Некоторые простые вещи просто выбивали почву из–под его ног. — Не думаю, что стоит их беспокоить, лишний раз давать надежду на легкое обогащение. Лучше обрадовать потом, — резонно заметил капитан. Губы Питера исказились такой злорадной улыбкой, что Дрейк, не обладая возможностью читать чужие мысли, понял по выражению лица юноши, о чем именно тот подумал. — Свои подколки на тему того, что мы будем вдвоем в замкнутом пространстве, предлагаю отодвинуть на другой день. Наглый демон поиграл бровями, но благоразумно промолчал. — Я говорю о том, что, скорее всего, у нас будут какие–то препятствия до того, как мы сможем пробраться до сокровищ старого пирата. Придется изучить весь материал, что имеется на него… — Мы не приступим сейчас же? — удивился Питер, попутно стараясь встать в как можно более выгодную позу. — Ты еще такой ребенок, — тяжело выдохнул Дрейк, пытаясь не обращать внимая на то, как выгнулся молодой парень, что стоял рядом. — Конечно же, нет. Необходимо приготовиться к такому сложному путешествию. Да и мы находимся сейчас чуть ли не на другом краю Земли, Питер. Нужно собрать как можно больше припасов, золота и прочего, приготовить команду к столь дальнему заплыву… Это дело не на пару недель. — Хорошо, — фыркнул Питер, обозлившись. — Тогда я скажу так: «а вы — взрослые — все усложняете». На этой ноте мальчишка вышел из каюты капитана и — будь у него хвост, он бы им махнул — был таков. Дрейк усмехнулся, вспомнив то, как захорохорился юный пират. В этот раз капитан был уверен, что его посетит более приятный спокойный сон, но прогадал… Стоило только Лоуренсу положить голову на подушку, как все переживания дня отошли на задний план, оставив лишь общую усталость в теле, быстро увлекшую мужчину в бездны сна. Первые несколько часов мозг не подбрасывал никаких связных картинок, но ближе к полуночи…