Кот для Капитана

— Поднять паруса! — воскликнул Лоуренс, взмахнув рукой. Его глаза вмиг округлились, потому что вместо привычной пятерни он увидел согнутый металлический крюк. Капитан огляделся, всматриваясь в такие привычные черты своего корабля, в то, как мельтешили люди «Адской Удачи», выполняя его приказ, и не понимал… — Он летит, капитан, — подтвердил самые страшные догадки мужчины кок, подняв взор на затянувшееся черными тучами небо. За бортом явно властвовала лютая зима, толстой кромкой льда покрывая не только ровную гладь моря, но и касаясь своим холодным дыханием деревянных бревен «Ласточки». Но в воздухе уже переменилась атмосфера, и вместо снежинок вокруг витал запах надежды. Небо, прежде полностью непроглядное и темное, сменилось на мягко–звездное. Так что на обозрение всем открылась красота ночных просторов с их лунным великолепием. Возвращался главный предмет всеобщего обожания русалок, а так же по совместительству и ненавистный враг капитана Крюка — Питер Пэн. Этот несносный мальчишка всегда приносил мужчине одни беды, чего стоила только одна рука, которой капитан лишился в жаре борьбы с этим монстром Неверленда. — В этот раз мы не дадим улететь ему далеко, — усмехнувшись, проговорил Дрейк. Он провел единственной рукой по двухдневной щетине (ровно столько дней не было Питера в этих краях и стоял безумный холод из–за отсутствия полноправного правителя острова), предчувствуя сладость победы. — Прицелились… Пли! — скомандовал Лоуренс, а стоящий неподалеку Бил в панике отпрянул в сторону и зачем–то прикрылся руками. Лед на море треснул, тая за считанные мгновения и накреняя борт корабля в сторону. Так что большая часть орудий «Ласточки» не справилась с заданием капитана, и заряды пролетели мимо летящих в небесах детей. Те почему–то выстроились клином, и Дрейк находил в этом какой–то странный смысл… — Еще раз. И не ошибайтесь так! — грубо произнес капитан, и корабль резко сел на воду, пока ледяные массивы отходили от посудины. Мужчина не удержался на ногах, и его тело дернулось к бортику «Ласточки». Он поднял взор своих ясных голубых глаз на уже чистое в тон его радужки небо и сощурился, отвыкнув от столь золотистых лучей взошедшего на свой трон солнца. — Их несколько… Черт бы взял их на якорь! Их несколько! — повторил свою мысль капитан и обратился к близстоящему пирату, коим оказался вездесущий Бил: — Подзорную трубу мне, срочно! Юный пират с веснушчатым лицом пару мгновений обдумывал сказанные Дрейком слова, а потом кинулся прочь от капитана. Сделал он это с таким рвением, что мужчина засомневался, что Бил верно понял его просьбу… На удивление Дрейка Бил примчался с трубой уже через минуту. — Что там, капитан? — поинтересовался парень, откусывая от сочного яблока. — К нам летит не только Питер… Он с кем–то. О Пэне не было слышно еще несколько часов, после того, как он скрылся с еще тремя «гусями» за пределами видимости капитана. Тот даже успел расслабиться, выпить чаю, отобрать одно зеленое яблоко у расстроенного Била и… заскучать. Что бы там Дрейк ни говорил, но присутствие этого демона добавляло его обычному дню множество разнообразных красок. Пэн привносил в мир капитана толику безумия, и мужчина не мог не согласиться с тем фактом, что это нравилось ему. Неверленд. Капитан Крюк уже и не помнил, когда впервые попал в эти мутные воды. Но выйти отсюда живым, как выяснилось, невозможно — каждый житель острова присутствует в этой вселенной только с разрешения Питера, и покинуть его может если того пожелает негласный король. Лоуренс Дрейк решил, что проще всего избавиться от главной проблемы, чем объяснить этому демону о необходимости отпустить команду «Ласточки»… — …Ее зовут Венди. И она, как мы поняли, заняла роль мамочки потерянных мальчиков. — Что, прости? — вынырнул из собственных мыслей капитан. Он поправил съехавшую набок шляпу своим крюком и нахмурился. — Питер Пэн привел новых людей на остров, капитан Крюк. — Дрейк. Лоуренс Дрейк, — поправил одного из близнецов мужчина и замер от возникшего будто из ниоткуда голоса. — Питер. Питер Пэн. Раскатами грома показался Лоуренсу смех юноши, что словно ветер прошмыгнул в его каюту через открытое окно. — Доброго здравия, капитан, — усмехаясь, сказал Питер, ничуть не удивляясь наставленному на себя вмиг оружию в руках Дрейка. Разве что мальчишка поднял одну бровь, как бы задавая вопрос: «Вы уверены в своих действиях, Крюк?» — Проваливай отсюда подобру–поздорову, — рявкнул в ответ на немой вопрос демона капитан. — Пока я не нанизал твое тело на эту шпагу. Бровь Питера взлетела, будто вопрошая: «Вы серьезно, капитан?» — Ну, если вам нравится так это называть, — медленно произнес Пэн, облизав свои аккуратные губы, просто созданные для… Мужчина мотнул головой, отгоняя наваждение и мысли, что так и норовили засесть в голове. Оказавшийся пред ним мальчишка так плотно засел в думах капитана, что он забыл о Кроте, который должен был быть поблизости. Кончик шпаги главного пирата на корабле почти прикоснулся к одежде мальчика. Но тот даже не собирался пугаться близости режущего оружия, и на его лице играла коварная улыбка. Что же он намеревается сделать? — Ты привел сюда какую–то девчонку… Чего ты добиваешься, Питер Пэн? — поинтересовался капитан, стараясь унять фантазию о том, что рот юноши напротив пригодился бы ему в куда более занимательном деле. — Конечно же, вашей ревности, капитан, — резко сделал выпад вперед мальчишка, застав Дрейка врасплох и выбив шпагу из единственной руки Лоуренса. Юноша, коим стал Питер Пэн за последние годы, изменившись, был чуть ниже капитана, уже в плечах, но с каким–то внутренним стержнем, который казался Дрейку более властным, чем у него самого. Мальчишка на вид не старше и шестнадцати лет с легкостью тихого убийцы прижал обезоруженного мужчину к ближайшей вертикальной поверхности, коей оказался деревянный шкаф позади Дрейка. — Ну же, Крюк… Вы уже давно в моей власти и прекрасно понимаете, зачем я завел всю эту игру. Зачем строите недотрогу? — почти в самые губы прошептал Питер, интимно и страстно прижимаясь к телу мужчины. Не поддасться чарам Пэна было безумно тяжело, но капитан отогнал от себя лишние мысли, как назойливых мух, и запустил пятерню в спутанные темные волосы юноши, оттягивая лицо Питера от себя. Грубо и в тон самому Пэну, говоря в уста, но с большим жаром, капитан произнес: — Ты слишком много на себя берешь, несносный мальчишка. — Вы же сами не меньше меня хотите поцелуя, — продолжая улыбаться, словно не чувствуя боли, сказал ему в ответ Питер. — Вы постоянно смотрите на мои губы, неправда ли, капитан? Вы же желаете повалить меня на свой стол, содрать одежду и… Взгляд голубых глаз рыскал по лицу юноши, не в силах противиться правде, но капитан быстро взял себя в руки, продолжив делать больно Пэну и впиваться в его волосы пальцами руки: — Я давно говорил, что тебе просто следует отпустить мой корабль и позволить нам и дальше умирать за горстку золотых монет в других водах. — О–о–о, нет, капитан, — усмехнулся Питер, прежде чем ударил лбом в челюсть мужчины и выбил того из колеи, чтобы Дрейк выпустил каштановые пакли из своей власти. — Это случится только когда вы в полной мере будете моим. Мальчишка присел в реверансе, и черти играли на дне его темных глаз. — Никогда! — рявкнул Дрейк, ударяя крюком по столу и оставляя борозды на дорогостоящем материале. Вот только главный слушатель исчез — выпорхнув в открытое окно — и был таков. — Он выглядит как обычный мальчик… — произнес будто взявшийся из ниоткуда Крот. Лоуренс с непониманием осмотрел своего человека, прежде чем вновь посмотреть вслед Питеру: — Это не так… Он кровавый демон. … Дрейк открыл глаза, тяжело дыша и чувствуя, что в затхлом помещении его комнаты не хватает свежего воздуха. Первой его мыслью было проверить наличие руки, а уже потом отворить круглую створку на корабле, чтобы хоть как–то впустить к себе в каюту ночную прохладу. — Какой дурной сон, — проговорил он, потирая шею. — Все из–за этого чертового Питера… Пэна! Больше уснуть в эту ночь капитану не удалось. Перед его взором то и дело появлялись желанные небольшие, но от этого не менее прелестные, уста Питера. Так что Лоуренс решил зарыться по голову в бумагах, хоть как–то абстрагировавшись от юноши с дурманящим взглядом карих глаз. Дрейку удалось это с трудом, под самое утро.