Кот для Капитана

«Ласточка» мчалась на всех парах вперед, к берегам Коста–Рики. Эта небольшая по размерам колония Испании являлась своеобразным звеном в цепи, соединяющим два континента. Небольшой клочок суши омывался с двух сторон разными водами: Тихим и Карибским, выступая из–за этого как один из главных центров торговли на ближайшие километры пути. Тихое умиротворенное место, несмотря на бурлящую внутри рынков жизнь, сейчас представлялось в глазах капитана Дрейка спасительным кругом, за который он собирался схватиться и не отпускать. Лоуренс нервно покусывал губы, облокотившись на борт своего корабля, отсчитывая каждую секунду и надеясь, что его «Ласточка» протянет еще немного, а раздробленный от какого–то нелепого выстрела чужой посудины в морской пучине бок не прорвет водой. За несколько часов пути Дрейк успел отругать себя так, что у иного бы уши не то что бы заалели, а отвалились, от столь красноречивых слов в свой адрес. «Засор», как назвал проблему Уилл, был куда опасней, чем могло показаться по внешне спокойному выражению лица Лоуренса, в то мгновение, когда он взглянул на него. Вот только тогда у Дрейка внутри все перевернулось… Щекотливая и неуместная сейчас ситуация, ведь перед взором капитана уже маячила желанная свобода от поиска средств к существованию в лице лимского клада, а корабль был явно не готов к дальним путешествиям. Чего там, он вообще был не готов к чему бы то ни было. Потому что на самом деле это был не «засор», а как раз сам засор спасал пока «Ласточку» от немедленного затопления. Дыру, которую бы мог пробить чужой снаряд, направленный на корабль, Дрейк бы заметил сразу… Тут проблема возникла не сразу, а словно бы наслаиваясь вследствие безучастия капитана: сначала чуть потрескалась корма, потом начало отслаиваться наружное дерево, а уже затем борта коснулась опасность, нарушив целостность оболочки. Дрейку хотелось выть от обиды, но вместо этого он мысленно разругал себя в пух и прах и теперь стоял на верхней палубе, сильно хмурясь и следя за тем, как медленно приближается суша. Остальные пираты, конечно, обеспокоились происходящим, но то ли виду не подавали, то ли сам капитан внушал им куда большую опасность, чем паника, которая так желала ими завладеть, так что, в общем, все вели себя как обычно. Лоуренс смог в полной мере выдохнуть спокойно, лишь когда ступил ботинками на твердую землю, а его дорогой корабль пришвартовали к порту. Быстро отдав указания и деньги, Дрейк вытащил практически всех пиратов на райский «остров», оставив следить за происходящим Уилла и Джека, как самых ответственных. Питер выглядел слишком поникшим и усталым, чтобы обращать внимания на окружающее его великолепие, в отличие от остальных новичков в команде Лоуренса. Единственный, кто из вездесущей троицы (коими прозвали юных корсаров) выглядел надуманно спокойно, был Касьян. Этот яркий в своей бело–серой гамме альбинос шел позади всей компании, стараясь одновременно не выделяться из толпы и в тоже время выглядеть достаточно презентабельно. Так как юный римлянин был достаточно спорной персоной, со стороны он производил точно такое же впечатление… Спорное. Команда «Ласточки» пристроилась поблизости к самому форту, так чтобы из окон их ночного пристанища был виден их корвет. Лоуренс нанял троих мужчин, чтобы те в кратчайшие сроки починили корабль, но и в них были сомнения. Так что Дрейк назначил дежурных на смену коку и Уиллу, которые должны были все же отдохнуть этой ночью, и двое парней сразу заняли, пока было время на их сонный час, отдельную комнату. Близнецы было хотели к себе в пару взять Била, как Питер запротестовал, быстро высказав свое мнение на такой поворот событий: — Вы будете со мной все двадцать четыре часа в сутки, пока я не стану мастером в этом деле. Вы же мои учителя. На этой прекрасной ноте Питер закончил свою пламенную речь, подхватив под руки особо не упирающихся (потому что парни были в шоке от слов своего ученика) Крота и Дрога. — А наша розовая принцесса с кем ночует в одной комнате? — поинтересовался кто–то из матросни, тут же громко рассмеявшись. Дрейк замер, услышав эти слова. Он–то думал, что Питер не упустит возможности в очередной раз стать рыцарем для единственной леди в их команде, но юноша бессовестно забыл о своих обязанностях защитника. Розовой принцессой за глаза звали Викторию, так как та уже который день слишком бурно реагировала на подколы пиратов по поводу спасительной истории, в которой она сыграла не последнюю роль, избавив людей Дрейка от встречи с Богом раньше времени. Бэсфорда тоже пытались поддеть, но тот быстро перестал их интересовать, так как на любое слово в свой адрес лишь пожимал плечами, чуть улыбаясь при этом, словно бы храня какую–то тайну в душе. Не последние люди на корабле Лоуренса даже побаивались самоуверенного юношу, хотя плавали в морях и океанах не первых раз. Хотя… Одновременно с беспокойством капитан ощутил укол злорадства. Даже зловещая ухмылка коснулась его губ, когда он полностью понял, что именно сделал Питер, скрывшись с близнецами на тренировках. — Думаю, можно одно… — решил было вступиться за леди Дрейк, но его перебили. — У нас с Касьяном есть третья постель в комнате. Ты же не будешь против, друг? — словно бы для галочки поинтересовался у рядомстоящего альбиноса Бэсфорд, тут же повернувшись лицом к Виктории и ласково ей улыбнувшись. Девушка засияла и почему–то зарделась, так что Лоуренсу оставалось лишь мысленно похоронить их троих, хотя и Касьян старался выглядеть не у дел, будто его происходящее вокруг мало волновало. Разве что бледнокожий блондин пожал плечами в ответ на вопрос своего друга, вот только сам друг этого не увидел, поражая своей лучезарной улыбкой Викторию. Дрейк перевел взор своих голубых глаз сначала с одного ребенка, потом на другого, а затем на третьего, и просто плюнул на всю троицу, фигурально выражаясь. Потому что на самом деле он просто подошел к барной стойке и… заказал себе свежего безалкогольного напитка — гуаро. Этот сладкий прохладительный напиток делали в домашних условиях практически в каждой семье из сахарного тростника. На вкус он был довольно приторным для иноземцев, не привыкших к подобному. Но для таких его чаще всего разбавляли, смешивая с водой в соотношении 50 на 50. Звуки непрекращающегося боя с верхних этажей веселили Лоуренса, потому что он прекрасно мог представить каждое движение Питера по тому, как дышал юноша. Дрейку было необходимо лишь закрыть глаза — и образ уже не такого дерзкого юноши сразу представал перед его взором во всей красе… Медленно стекающая капля пота по лбу вычерчивала линию аккуратного носа, но в последний момент, когда та хотела сорваться с его кончика, юноша провел тыльной стороной по губам. Его худое, но от этого не менее гибкое тело выглядело как стальная натянута до предела струна, а каждая мышца искрилась в своей беззвучной мощи. Он тяжело выдохнул через свой алый рот… такой манящий, и поднял взор на противника, все еще потирая края губ, прежде чем с новой силой ринуться в бой. Дрейк мотнул головой, отгоняя наваждение. Вечер настал слишком быстро, чтобы кто–то его ожидал. Парни в большей степени разошлись по комнатушкам, так что когда измученный дневными тренировками Питер вышел на свежий воздух, ему на глаза не попалась ни одна живая душа. Весь город мирно спал, разве что парочка юрких животных рыскали неподалеку в кустах размашистого папоротника. У Питера ломило все тело, но уснуть не давал отдохнувший за время физического труда мозг, так что он решил прогуляться под луной парочку часов в надежде, что нагуляет самые желанные сейчас сны. Ноги сами привели Питера к кнехту, на котором был закреплен якорь «Ласточки», чтобы та не уплыла случайно в пустынное море без ведома своей команды. Швартовочный пенек их корвета ничем не отличался от сотни других таких же, но Питер быстро узнал нужный, хотя в темноте тумана, что упал на ночной город неожиданным белесым пологом, было сложно разглядеть четкие очертания кораблей, потому что рядом с ним сидела знакомая фигура. — Лоуренс, — еле слышно произнес Питер, когда уже не было смысла скрывать свое появление. — Питер, — кивнул на свое имя капитан, чуть отодвинувшись, позволяя юноше сесть рядом, свесив ноги с деревянного помоста. Какое–то время они оба молчали, каждый думая о своем. — Значит… Ник и Жека не пришли дежурить? — заметил Питер, взглянув на Лоуренса Дрейка. — Видимо, нет, — отозвался мужчина, даже толком не подняв взор на своего собеседника. То ли у него не было настроения для разговоров, то ли еще что… — Вас что–то беспокоит, капитан? — прямо спросил Питер, осторожно пододвигаясь ближе. — Ласточка… Она... Я ведь даже не заметил, — на этих словах Лоуренс устало потер переносицу, и Питер догадался, что мужчину сильно клонит в сон. — Я могу вас сменить, капитан. Идите, выспитесь. На пару секунд Дрейк замер, раздумывая над предложением юноши, но потом отрицательно мотнул головой: — Тебе тоже необходимо спать. — Но это не значит, что ваш сон автоматически под запретом. Вы можете поспать с пару часов и прийти сюда, уже мне на смену. — Лучше принеси мне чего выпить, — усмехнулся Лоуренс, поднимая взор на тут же вставшего юношу. — Не алкогольное. — Ведете здоровый образ жизни? — подмигнул Питер, отряхивая свою одежду от мелкой пыли и опилок. Темноглазый юноша успел пройти пару метров, как столкнулся об кого–то спереди. Он искренне извинился, понимая, что шел вперед, не глядя, а даже больше — не сводя его с Лоуренса. Питеру шикнули что–то в ответ, и он наконец перевел взгляд на того, кто стоял спереди… Точнее «тех», потому что их было несколько и все в форме. — Проваливай, мальчуган, с дороги! — рявкнул один из них, выделяющийся от остальных настоящей военной выправкой. Юноша заметил разве что тот факт, что этот мужчина явно стеснялся того малого количества волос на лице, что у него росли. Потому что иначе его попытку иметь нечто, отдаленно напоминающее бороду, объяснить было нельзя. Питер резко отошел в сторону, чуть не рухнув в море, когда все пятеро военных прошли мимо него. Он чувствовал какую–то опасность, исходившую от мужчин, и не прогадал… Сердце юноши бешено билось в груди, пока он осторожно взирал на происходящее. Люди в форме подошли к Дрейку и прервали его занятие — лицезрение корабля, жестоко встряхнув. — Это ваш корабль? — громко спросил Лоуренса тот самый мужчина с козлиной бородкой. Дрейк что–то ответил, а Питер весь внутренне сжался, уже словно зная, по какому сценарию все будет развиваться… — Где твои люди, чертов пират?!— воскликнул неизвестный, которого Питер уже мысленно вздернул, повесив на мачте «Ласточки». — Говори, сейчас же! — Ничего… Заговорит, — плюнул один из его людей. — Завтра, когда суд вынесет приговор, он сразу заговорит, чтобы вымолить прощение и не быть повешенным. Еще никто не молчал… Питер хотел было дернуться вперед, вызволить Лоуренса из ненавистного плена чужих рук, держащих его в силках, но здравый смысл взял верх. Юноша прекрасно понимал, что так он усугубит ситуацию, потому что его тоже заточат в тюрьму… Лоуренса увели куда–то, а Питер все стоял возле «Адской Удачи», не веря в случившееся. Он прекрасно видел, как взглянул на него Дрейк, прежде чем скрыться вместе с военными… Он прощался. И от одной мысли, что Питер больше не увидит Лоуренса, у юноши сердце обливалось кровью. Будто слыша внутренний мотив души Питера, с неба на землю неожиданно полился проливной дождь, за пару мгновений пройдя сквозь тонкую хлопковую ткань одежды юноши. Питер промок насквозь, но все это мало его волновало. Он хмуро смотрел вслед удаляющимся теням в полумраке ночи… Ну уж нет! Он не позволит забрать самое ценное! Никогда. Он что–нибудь придумает. Обязательно. Осталось только придумать, что именно…