Без любви

Первое, что Лайт почувствовал, еще даже не открыв глаза – это ощущение пустоты. Его руки больше не обнимали Рюдзаки, прижимая к себе, и, несмотря на то, что в комнате всегда было комфортно тепло, да и лежал он под одеялом, все равно было как-то прохладно. Пусто от того, что он не чувствовал теплого тела партнера рядом с собой. Разочарованно замычав, Лайт потянулся и с неохотой открыл глаза. И обнаружил прямо перед собой омегу. Подперев одной рукой голову, Рюдзаки бесцеремонно с любопытством разглядывал его. И, судя по его абсолютно не сонным глазам, занимался он этим уже достаточно долго. - Хорошо, что ты сам проснулся, - как ни в чем ни бывало, невозмутимо сообщил он возмущенно уставившемуся на него сонному альфе. – Я уже думал, что придется тебя будить, чтобы не отвечать на вопросы, почему мы сегодня проспали. Тебе снился хороший сон? Ты во сне улыбался. - Я бы никогда не проспал… - буркнул альфа. – Рюдзаки, разве тебе не рассказывали, что неэтично разглядывать спящего человека? - В самом деле? – с любопытством спросил омега, и в глазах его заплясали смешинки. – И это говорит мне альфа, который совсем недавно только и делал, что разглядывал меня спящего? - Вовсе не только это, - Лайт самодовольно хмыкнул, окончательно просыпаясь. – Но и кое-что еще гораздо более интересное… Он вдруг осознал, что не чувствует обычного отчуждения партнера. Наоборот – непривычную дружелюбность, что была между ними только во время течки. Взгляд жадно заскользил по телу омеги. Рюдзаки расслабленно лежал на боку, подперев рукой с наручником голову, взлохматив ладонью и без того встрепанные со сна смоляные волосы. Вторая его рука свободно лежала поверх одеяла. И его узкое непроницаемое лицо, и широкие обнаженные плечи, и остро выступающие ключицы, и бьющаяся голубая артерия под бледной кожей на шее – все было таким до боли знакомым и, в то же время, странно новым, непривычным и будоражащим сейчас, когда голову не дурманил запах омежьего гона. Вот теперь Лайт с уверенностью незамутненного желанием разума мог сказать, что омега действительно красив – красив тонкой, аристократической красотой и харизмой, не бьющей в глаза, лишенной гламурной пошлости. Не серийная штамповка в яркой, но безликой кагорте омег, следящих за модой и последними трендами очаровывания альф, а уникальность и гармоничность. Он был естественно привлекателен даже как бета, коим его все считали. Неудивительно, что ему нет-нет, да и приходилось оберегать свою шею от посягательств посвященных в секрет его половой принадлежности. - Если хочешь, я мог бы напомнить… - Лайт повернулся на бок, чтобы быть ближе к омеге, и накрыл его ладонь, лежащую поверх одеяла, своей. - Уже снова подкатываешь ко мне? – мгновенно остудил его пыл Рюдзаки своим насмешливым тоном. Искоса взглянув на руку Лайта, накрывшую его ладонь, он снова поднял глаза на него, взмахнув густыми ресницами. – Как еще объяснить, что секс мне не интересен? Но он не выдернул свою руку, и не кинулся сразу же вставать и одеваться. Он все так же лежал, расслабленно наслаждаясь утренней постельной негой. Этот омега настолько был уверен в себе и в своем превосходстве над альфами, что оставалось лишь обескураженно восхищаться. - …об этом тебе рассказав, - совершенно невозмутимо закончил фразу Лайт, сделав вид, что не слышал его слов. – А ты что подумал? Уголки губ Рюдзаки дрогнули, приподнимаясь в улыбке. Маневренность альфы явно была оценена по достоинству. А Лайт уже чуть было не начал ехидничать насчет вчерашнего вечера – ведь он на практике видел, насколько «не интересен» секс омеге на самом деле. Но вовремя прикусил язык. И сполна был вознагражден лукавым понимающим взглядом, каким омега теперь смотрел на него. Лайт лениво погладил его по руке, поднимаясь ладонью от запястья к плечу. Пробежался подушечками пальцев по остро выступающей ключице. Скользнул по шее рукой к затылку, зарываясь пальцами в густые волосы. Рюдзаки не возражал и не отстранялся. Даже немного прикрыл глаза, выдавая, что прикосновения альфы ему приятны. Тогда, вздохнув, Лайт подался к нему, искренне надеясь, что омега не спутает желание просто поцеловать с намерением добиваться чего-нибудь большего. Рюдзаки ответил ему на поцелуй – легкий, одними губами – все так же доверчиво не напрягаясь, по-прежнему расслабленно подпирая рукой голову. Как будто целоваться по утрам было для них естественно и привычно. И от этого их поцелуя – такого интимно-легкого и осознанного – Лайт почувствовал, как кружится голова. И становится щекотно и трепетно где-то внутри. Он был готов целовать его бесконечно – мягко захватывая губами тонкие губы, согревая в ладонях бледное невыразительное лицо, лаская нежную кожу на шее легкими прикосновениями пальцев, гладя по голове, по плечам… Но разумом он понимал, насколько это опасно. Еще, чего доброго, он мог снова его захотеть. И все испортить. - Пойдем в душ? – чуть отстранившись, шепнул Лайт, заглядывая омеге в глаза. – Только я иду первым. Сам понимаешь – физиология. Он ухмыльнулся, многозначительно дернув бровями и указывая глазами на низ своего живота, разом разрушая волнительную нежность и близость их легкого поцелуя. Омега проследил за его взглядом, и хмыкнул. Из глаз его исчезла бархатная теплота, мгновенно сменившись снисходительным пониманием. - Или поможешь? А я тебе спинку потру, - невинно продолжил альфа. Рюдзаки в ответ лишь усмехнулся и покачал головой, полуприкрыв веки. Лайт, в общем, ни на что и не рассчитывал. Да и не особенно-то и хотел – он и сам был несколько озадачен и проскочившей между ними вечером искрой, и своими реакциями на нее. Вовсе не похоже это было на обычный перепихон. Но, тем не менее, даже не видеть – чувствовать тщательно скрываемое некоторое смущение заносчивого омеги было приятно. Альфа поднялся в прекрасном расположении духа и, не оглядываясь, потянул за собой на цепи омегу, чуть задержавшегося на своем краю кровати, чтобы подхватить с пола брошенное накануне полотенце. И неосознанно прикрыть им низ живота и пах. И эта его вдруг проснувшаяся стеснительность привела Лайта в еще более прекрасное настроение. Уж по крайней-то мере, теперь он точно не был для своего временного партнера чем-то абстрактным, лишенным пола. Он альфа – и омега это осознал, наконец-то, на все сто процентов. И потому, самодовольно ощущая свое гендерное превосходство, Лайт не стал до него домогаться, пользуясь их наготой и сковывающей цепью наручников. Он вполне был удовлетворен и тем, что уже получил. По крайней мере – пока. К тому же, он сполна вознаградил себя за сдержанность в душе, вызывая в памяти возбуждающие моменты их последнего секса и яростно мастурбируя. Становиться проблемой для Рюдзаки, требующей немедленного решения, он ни в коем случае не собирался. И уж точно меньше всего хотел, чтобы омега снова закрылся в своей холодной асексуальности. Единственное, что он себе позволил, выйдя из душа – это шутливо провести кончиком пальца вдоль позвоночника по спине склонившегося над раковиной Рюдзаки. От шеи до поясницы, до плотно обхватывающего бедра полотенца. Омега хмыкнул и, не выпуская изо рта зубную щетку, искоса с улыбкой взглянул на Лайта через плечо. И легонько плеснул в него водой из-под крана. - Хах, Рюдзаки, рискуешь! – хохотнул Лайт, ловко отскакивая. – Забрызгаешь меня пастой – и я пойду в душ еще раз. Но теперь уже вместе с тобой. Омега вытянул изо рта зубную щетку и многозначительно сплюнул в раковину. Тщательно прополоскал рот и поставил щетку на ее место – в стаканчик. Выпрямился и повернулся к Лайту. - Чисть свои зубы, Лайт, - снисходительно проговорил он. И, опустив руки, развязал полотенце на бедрах. - Все равно ведь без моих запахов так быстро снова не встанет. Он шагнул к альфе, и демонстративно повесил полотенце ему на плечо. И, приблизив лицо вплотную, почти как для поцелуя, насмешливо выдохнул в губы: - Физиология, Лайт. Сам понимаешь. И, задев плечом, направился в душ с видом полного собственного превосходства. Лайт рассмеялся, оглядываясь и с удовольствием провожая взглядом его худую поджарую фигуру, надолго задерживая взгляд на такой соблазнительной заднице. А когда дверца в душевую кабинку задвинулась, все еще с улыбкой повернулся к раковине и взял свою зубную щетку. Внутри будто каждая клеточка пела, играя яркими красками, жизнь казалась прекрасной, а день – замечательным. Рюдзаки, вполне дружелюбный и близкий, этим похожий на себя же во время течки, но с совершенно незамутненным разумом и глазами, нравился ему невозможно. Лайт даже подумал – не завалиться ли вслед за ним в душ, но здраво рассудил, что тогда точно все и испортит. С этим омегой нельзя никуда спешить, нельзя торопить события. И, насвистывая сквозь зубы, что очень редко себе позволял, Лайт с удовольствием принялся умываться, настраивая себя на рабочее настроение. Заточение на цепи нравилось ему все больше и больше. - Надо составить полный список сотрудников Ецуба, - выходя из душа, озабоченно проговорил омега. Утренней расслабленности как не бывало, он уже снова мыслями весь был в расследовании. – Это более тридцати тысяч человек… Но нам надо знать об этой корпорации все. - Поручи эту задачу Моги, - Лайт подал ему полотенце, тоже мгновенно включаясь в работу. – Если кто-то и сможет выполнить ее в кратчайшие сроки, то только он. - Да, ты прав… - Рюдзаки взял полотенце из его рук, одобрительно взглянув на альфу. – Ты будто читаешь мои мысли, Лайт. Давай быстрее оденемся и примемся за работу. *** - Очередной случай: руководитель филиала банка, главного конкурента Ецубы, седьмого сентября поскользнулся на лестнице у себя дома, упал и умер, - вполголоса читал вслух с монитора Лайт, стараясь полностью сосредоточиться на работе. Рюдзаки сидел с ним рядом, шумно прихлебывая кофе и внимательно слушая альфу. Вряд ли он осознавал, насколько уютно пользоваться одним компьютером на двоих – скорее, ему просто так было удобно. Так омега мог делать одновременно несколько дел: поглядывать на прихорашивающегося на центральном мониторе Мису, слушать сводки и новости, зачитываемые Лайтом, сканировать пространство вокруг и контролировать работу их уменьшившейся команды. А вот Ягами нет-нет, да и ловил себя на отвлекающих мыслях – то, как они сидели за одним монитором, вместе вникая в сложную головоломку, казалось ему до интимного близким. Его не покидало странное чувство, что вот это вот – правильно. Так и должно всегда быть. В работе они словно схватывали мысли на лету, понимая друг друга с полуслова, и это замечательно стимулировало и вдохновляло. Они словно созданы были быть напарниками, союзниками, единомышленниками, способными вместе достичь небывалых высот в поимке преступников. - Седьмого сентября тоже была пятница, - раздался сзади голос отца, заставляя их обоих повернуться. Соичиро Ягами подходил к ним, держа бумаги в руках. – Я проанализировал данные и выяснил, что все конкуренты компании Ецуба умирают преимущественно по выходным. - Вы… в этом уверены? – подал голос Мацуда, сидевший чуть в стороне слева от Рюдзаки. - Сначала время смерти у всех было разное, - Соичиро еще раз сверился с аналитическими таблицами, которые держал в руках. – Затем люди стали умирать с вечера пятницы до вечера субботы. Мацуда, как обычно, тут же начал петь восхищенные дифирамбы бывшему шефу, радостно заявляя: «Похоже, вы нашли ниточку, шеф!». Но Лайт не слушал его. Он мгновенно почувствовал, что они, действительно, нащупали кое-что стоящее. - Ты прав, это явно неспроста, папа! - с энтузиазмом поддержал он отца. - Я не хочу ни в чем уступать вам с Рюдзаки, - с улыбкой проговорил его отец, явно очень довольный тем, что тоже смог внести значимый вклад в расследование. – И оставаться лишь пассивным наблюдателем. - К сожалению, пока мы не можем сказать – является ли Кира сотрудником Ецубы, или только выполняет заказы, - привычно негромко проговорил Рюдзаки, умерив их пыл. Лайт разочарованно повернулся к нему. Похоже, омега даже не заметил, как здорово прозвучало это отцовское «вам с Рюдзаки», явно показывающее, что вся оставшаяся команда расследования бесспорно признает их интеллектуальное лидерство. И то, как гармоничны они в роли напарников. - Но очевидно одно: без Киры здесь не обошлось. Нам нужно узнать о Ецубе все, - закончил свою мысль детектив, мрачно глядя прямо перед собой. - Я подготовил для вас полный список сотрудников Ецуба, - появившийся из глубин штаба Моги положил перед Рюдзаки на стол огромную стопу документов. - Большое спасибо, - Рюдзаки с явным усилием передвинул тяжелую стопку к себе. - Больше тридцати тысяч человек?! Вы быстро справились с работой. Потрясающе, Моги! – искренне восхитился Лайт работоспособностью беты. - Господин Моги всегда отличался трудолюбием, - равнодушно поддержал заслуженную похвалу детектив. Такого сидящий рядом без дела Мацуда уже не мог выдержать. - Рюдзаки, поручи и мне что-нибудь! – вскочив и нависнув над рассматривающим документы Рюдзаки, с энтузиазмом попросил он. – Я ведь могу не только присматривать за Мисой. - Ты… хочешь быть полезным? – поднял на него глаза омега. – Тогда принеси мне еще кофе. Лайт мысленно хмыкнул. Нет, он хорошо относился к Мацуде, но заложенное природой подсознательное соперничество альф никто не мог отменить. Но, не успел он сполна насладиться ощущением своего безусловного превосходства, как Рюдзаки невозмутимо продолжил, вскидывая тонкую руку и указывая ей назад: - А заодно и нашим гостям. На небольшом диванчике у столика в глубине штаба спиной к ним сидели два человека, будто материализовавшиеся из воздуха в их защищенном сложной охранной системой штабе. - Кто это? – задохнулся от удивления Мацуда. - Как они сюда попали?! – в тон ему возмутился Лайт. - Знакомьтесь – это новые члены нашей группы, - не оглядываясь, и все так же изучая взглядом документы, невыразительно проговорил детектив. Неожиданные посетители синхронно поднялись и повернулись к потрясенно замершей и вытаращившей глаза от удивления команде бывших полицейских. - Я Айбер – аферист. Будем знакомы, - первым представился высоченный блондин, сияя дружелюбной улыбкой и яркими голубыми глазами. Альфа. Широкоплечий, брутальный, холеный, в дорогом костюме и бордовой рубашке последнего писка моды. Светлые волосы в псевдо-небрежной стильной прическе, ухоженная небритость на красивом, мужественном лице и, как завершающий штрих – дорогие солнцезащитные очки, поднятые на лоб. - Уэди. Промышляю воровством, - глубоким чувственным голосом, полным уверенности в себе, представился второй. Он был ростом, наверно, с Рюдзаки, да еще и носил каблуки (правда, все равно был ниже Айбера почти на голову). Но при этом, в отличие от детектива, несмотря на свой рост, был ярко выраженным омегой – и шикарным омегой. Самым шикарным из всех, что доводилось видеть вживую когда-либо Лайту. Ухоженные светлые волосы до плеч, строгий кремовый костюм с темным воротником и манжетами, кожаные перчатки на изящных руках, стильная шляпка и темные очки, скрывающие глаза, но делающие акцент на полные сексуальные губы. Идеальная фигура и три – целых три – метки на шее. Роковой и роскошный омега, блистательный в полном осознании скрытой силы своей половой принадлежности. На его фоне фотомодель Миса выглядел просто смазливым простушкой, неумело балующимся косметикой и яркими тряпками. Эти двое были явно существенно старше Рюдзаки и Лайта, но это был именно тот случай, когда возраст был козырем, создавая дополнительный шарм и харизму. Их пара была ослепительно великолепна, но… - Что?! Аферист и вор?! – выдал общую мысль Соичиро Ягами, возмущенно сдвигая брови. Полностью разделяя возмущение отца, Лайт вскочил с кресла, неодобрительно глядя на вновь прибывших. Особенно на нового альфу, существенно отличающегося от серенького недотепистого Мацуды, оставшегося в штабе единственным потенциальным конкурентом-альфой, и которого всерьез-то воспринимать было нельзя. - Именно, - Рюдзаки тоже поднялся и, наконец, повернулся к гостям. Уголки губ Айбера тут же дрогнули и приподнялись вверх, как только он встретился с детективом глазами. - Айбер аферист, он прекрасно разбирается в психологии и, благодаря этому, ловко входит в доверие к своим жертвам. Мы воспользуемся его талантом. Уэди вскроет любой замок и обойдет любую систему безопасности – именно поэтому ему удалось даже сюда пройти незамеченным. - А… Нам будут помогать преступники?! – все еще не мог поверить Соичиро Ягами. - Это не те преступники, которые попадают в лапы полиции и становятся жертвами Киры, - невозмутимо парировал Рюдзаки. - Каждый из них – профессионал в cвоем деле. - Я понял твой план. Эти люди нужны нам, чтобы вести расследование в Ецубе, - с воодушевлением подал голос Лайт, притягивая к себе взгляд омеги. И повернулся к незваным гостям, дружелюбно разводя в стороны руки. – Что ж: давайте работать вместе! Он действительно понял Рюдзаки. Им, в самом деле, очень нужны были люди – люди, способные проникнуть в Ецуба и вести скрытое расследование изнутри. Ни один из них не годился для этой роли, не обладая необходимыми навыками. К тому же, нельзя было забывать и про риск. Лучшие профессионалы – вот кто был им действительно нужен. Омега, как обычно, был гениален. И глупо было бы сейчас спорить, поддаваясь детской необоснованной ревности, заворочавшейся внутри – вопрос был уже решен единолично самим детективом. И менять свое решение он явно не собирался. Оставалось лишь его поддержать, заставляя смириться и остальных, что Лайт с удовольствием и продемонстрировал. - Да! – простодушно тут же переключился на дружескую волну Мацуда. - Э… да, - сдался и Соичиро Ягами. Молчаливый Моги лишь согласно кивнул. Новые члены были успешно приняты в команду расследования. Отец снова уткнулся в свою аналитику, Моги вернулся к работе над документами, а Мацуда с простодушным восхищением и некоторым даже подобострастием начал расспрашивать Уэди о том, как ему удалось взломать столь сложную систему защиты штаба. Решив, что вопрос с новой парой помощников сам себя исчерпал, и можно за ними уже не следить, Лайт опустился в свое кресло, разумно предполагая, что Айбера и Уэди введет в курс дела Ватари, чтобы не отвлекать других от работы. - Рюдзаки, - негромко позвал он все еще стоявшего рядом с ним детектива. И, когда омега склонился к нему, шепотом попытался удовлетворить свое любопытство. – Ты видел? У Уэди целых три метки… - Да, я знаю, Лайт-кун, - несколько рассеянно, как показалось Лайту, негромко ответил омега. – Так тоже бывает… Уэди красив и обладает ярким привлекательным запахом – неудивительно, что он не остается один, когда теряет мужей... - Запах-то я заметил, - все так же шепотом хмыкнул Лайт. Запах нового омеги, действительно, был восхитителен и роскошен, как и его обладатель. Впрочем, Лайта он совершенно не трогал. - Но, я надеюсь, предшественники Айбера покинули этот мир не потому, что однажды надоели супругу? - Лайт-кун, - голос омеги внезапно стал жестким, в нем зазвучал металл. – Мне не хотелось бы, чтобы ты строил подобные предположения, не имея никаких на то оснований. - Рюдзаки, это же была просто шутка… - начал было оправдываться Лайт, удивленный такой серьезной его реакцией. Но омега уже выпрямился, не слушая его. Его взгляд был прикован к стоявшей посередине штаба паре, уже оставленной в покое Мацудой. - Пожалуйста, продолжай работать, Лайт-кун, - рассеянно проговорил детектив, не глядя на Лайта. – Мне нужно поздороваться с моими друзьями… И, не дожидаясь ответа Лайта, двинулся к Айберу и Уэди, засунув руки в карманы. Обернувшись, Лайт озадаченно следил за ним. Длина цепи позволяла омеге отойти на достаточное расстояние, чтобы разговор полушепотом нельзя было услышать. Айбер расплылся в широкой ухмылке, увидев подходящего к нему Рюдзаки, и даже застывшее в непроницаемой надменности красивое лицо Уэди дрогнуло, расцветая улыбкой. Детектив явно не лгал – они были знакомы давно, и их троих сковывали теплые чувства. Подойдя, Рюдзаки что-то негромко сказал им – и они оба рассмеялись. Айбер шагнул к детективу и обнял его двумя руками, крепко прижимая к себе и что-то шепча на ухо. Рюдзаки же вытянул одну руку из кармана и неловко похлопал ей Айбера по спине. Альфа разжал объятия, уступая место Уэди, в свою очередь кинувшемуся обнимать детектива. Сжав зубы, Лайт исподлобья мрачно следил, как они тискают омегу, и как тот позволяет ерошить ему волосы, обнимать, прикасаться. Наклонившись к Рюдзаки и что-то шепча ему на ухо, Айбер вдруг окинул цепким взглядом штаб, проверяя, не следит ли кто-то за ними. Лайт тут же поспешил отвернуться, пряча глаза под опущенными ресницами и делая вид, что изучает бумаги. Но искоса через плечо все равно продолжал исподтишка наблюдать за ними. И прекрасно видел, как ладонь афериста скользнула по спине детектива, украдкой спускаясь ниже и многозначительно сжимаясь на ягодице. Одновременно Уэди, что-то нежно воркуя Рюдзаки, ласково потрепал его по щеке – и это было слишком интимно и сексуально, чтобы быть прикосновениями старых друзей. В глазах потемнело. Сжав зубы до скрипа, Лайт продолжал следить. Рюдзаки, немного смущенно, но явно поощрительно улыбаясь, что-то сказал этой парочке, кивая на дверь. Видимо, объяснял, как пройти к Ватари. Но дальше альфа уже не смотрел. Отвернувшись, он уставился невидящим взглядом в экран, стараясь унять поднимающуюся в душе ярость и неистовую, бешеную ревность. Рюдзаки не скрывал, что пробовал разные виды секса. Возможно ли, что он пробовал и секс втроем с парой? Лайт в этом больше не сомневался. Он был уверен, что в штаб прибыли не давние знакомые детектива, а его бывшие извращенные любовники. И бывшие ли?! В памяти тут же всплыла оговорка омеги, когда они лишь подходили к заключению их первого договора: «Они… Он не сможет приехать». Как Лайт мог еще тогда не услышать этого «они»?! Рядом скрипнуло кресло, поворачиваясь, и Рюдзаки деловито забрался на него, усаживаясь в своей обычной позе. И сразу же потянулся к стопе документов, возобновляя прерванное с появлением нежданных гостей занятие. Какое-то время они молча работали, так же, как и все остальные в штабе. Лайт украдкой поглядывал на омегу, стараясь не выдать участившегося дыхания и полный ярости взгляд. Детектив, хоть и сосредоточился на документах, но явно выглядел очень довольным, и это приводило альфу в бешенство. В конце концов Лайт все же не выдержал. - Так значит, в своих экспериментах ты не брезговал вообще ничем? – не поворачивая головы и неотрывно глядя в монитор, сквозь зубы тихо прошептал он, пользуясь тем, что они сидели почти вплотную, и омега не мог его не услышать. – Про секс с семейной парой ты мне не рассказывал. - А? – Рюдзаки оторвался от изучения документа, который держал в руках, и уставился на него круглыми от удивления глазами. - Уэди и Айбер, - все так же старательно делая вид, что продолжает изучать новости, процедил тихо Лайт. – Ты трахался с ними обоими, верно? Омега перестал таращиться на него, мгновенно пряча взгляд под густыми ресницами, и опустил голову, делая вид, что изучает бумаги в руках. - Ты… - уголки его губ дрогнули, приподнимаясь. – Ты очень проницателен, Лайт-кун. Это так очевидно? - Для меня очевидно. Не знаю, как для других, - зло прошептал Лайт, ожесточенно кликая мышкой, как будто активно работал. И, не выдержав, выпалил. – Как ты можешь позволять себя так откровенно лапать?! - А тебя это злит, Лайт-кун? – с любопытством осведомился омега, стрельнув в альфу быстрым насмешливым взглядом из-под ресниц. Уголки его губ приподнялись еще выше. Для взгляда со стороны они оба активно работали, изредка деловито переговариваясь без отрыва от своего занятия. Оба усиленно делали вид, что полностью погружены в расследование. Так же, как и всегда. Вот только у альфы внутри все кипело, он с трудом сдерживался, чтобы не вскочить, ударяя кулаком по столу, и не заорать на омегу, выплескивая неожиданную невыносимую ревность. - Я, в отличие от тебя, дорожу своей репутацией, - с ненавистью прошипел он. - Меньше всего мне хотелось бы, чтобы кто-то узнал, что я хожу на цепи с омегой! И сплю с ним в одной постели! - О, так тебя только это тревожит? – омега отвернулся и потянулся к давно остывшему кофе, все-таки принесенному ему Мацудой. – Не волнуйся, Лайт-кун, я ведь даже больше тебя заинтересован в том, чтобы нашу тайну никто не раскрыл. Мы всего лишь здоровались – если бы ты не был предвзят, ты бы ничего не заметил. Так же, как не заметили и все остальные. В любом случае, спасибо за замечание. Впредь я буду более осторожен. И, явно считая разговор законченным, шумно отхлебнул кофе и уже на самом деле погрузился в изучение документов в руках. У Лайта же окончательно потемнело в глазах. «Впредь? Что это еще за «впредь»?» – яростно металось у него в голове. Какой-то частью разума он понимал, насколько глупа его ревность и бешенство, тисками сдавившие грудь. Он не мог, не должен был так ревновать омегу, с которым его связывало всего лишь странное соглашение о сексе без обязательств. Но мысль о том, что чьи-то чужие руки будут прикасаться к Рюдзаки, будут ласкать его тело (вернее – ласкали когда-то в прошлом, но время сейчас не имело значения) была просто невыносима. И невозможно было просто смолчать, хотелось продолжать обличать и требовать оправданий, хотя разумом он понимал, что лишь сильнее разбередит свою ревность. Он не хотел ничего знать о любовниках детектива, и, в то же время, он хотел знать об этой их связи все. - И каково это? – прошептал он, усиленно делая вид, что пялится в монитор. – Каково быть третьим в сложившейся паре, Рюдзаки?! Рюдзаки замер, и искоса взглянул на Лайта горящим заинтересованным взглядом, пряча его под полуопущенными ресницами. И быстро облизал кончиком языка тонкие губы. - Ну… Это довольно больно, Лайт-кун. Ты же знаешь, что значит БДСМ? - в его насмешливом шепоте проскользнули глубокие хриплые нотки, выдавая, что воспоминания об этой связи омеге вовсе не неприятны. – Именно это меня тогда очень интересовало. Хотелось попробовать что-нибудь новое… И особенно - понять психо-эмоциональную составляющую практики подчинения и согласованного насилия. Но не волнуйся, я вовсе не вклинивался в чужую пару, Лайт-кун. Тогда это был ни к чему не обязывающий опыт для каждого из нас. - Так тебе нравятся боль и насилие?! – не веря своим ушам, ужаснулся Лайт, поворачиваясь вместе с креслом к нему. – И унижения?! - Я думал, что, возможно, мне может это понравиться, - сделав упор на слове «думал», омега отхлебнул кофе и задумчиво облизнул кончик указательного пальца, поднимая взгляд к потолку. – Но я не был особенно впечатлен. Впрочем, как и всеми прочими экспериментами, я же тебе говорил. А вот Айбер, как видишь, увлекся. – Я правильно тебя понял – этот высоченный ублюдок еще и позволял себе тебя бить, и тебе это нравилось?! – ярость Лайта никак не давала ему успокоиться. Он был готов прямо сейчас наброситься на Айбера с кулаками, если бы тот все еще был в штабе. Ему хотелось задушить афериста собственными руками при одной только мысли, что он когда-то посмел причинять боль этому худому гибкому телу с такой восхитительной светлой кожей. Пусть даже и с его собственного разрешения. - Ты говоришь про Айбера? – с интересом перевел на него взгляд Рюдзаки. И, улыбнувшись кончиками губ, чуть качнул головой. – Ты так ничего и не понял, Лайт-кун. В их паре доминирует вовсе не он. Айбер же – мой старый друг, который не раз помогал мне во время течки. Я был в нем уверен, поэтому и позвал его в качестве альфы для нас с Уэди. Может быть, уже займемся работой? - Погоди… - не слыша его предложения, альфа озадаченно сморщил лоб. – Для вас с Уэди? Рюдзаки, но связь двух омег это же… это же отвратительно! Это противоречит самой природе! И ты пробовал даже такое?! - Ну, пробовал. Ничего отвратительного. По большому счету - кто и как доводит тебя до разрядки… Не такая уж разница, когда ты в гоне, - чуть передернул плечами омега. – Уэди был в трауре и депрессии, я не мог не помочь ему. И ему вполне хватало меня. А вот мне нужен был альфа, чтобы… хоть что-то почувствовать. К сожалению, природа не дала мне бисексуальности. Поэтому я и познакомил их с Айбером. Ягами с трудом удержался, чтобы не вцепиться руками в волосы. У него уже голова шла кругом от этих абсолютно бесстыдных откровений омеги. Но, в то же время, этот разговор его чудовищно заводил. Ярость и ревность внутри смешивались в дикий коктейль с поднимающимся возбуждением. Он хотел Рюдзаки. Хотел прямо сейчас, немедленно. К тому же, он видел, что, как бы ни делал омега вид, что его этот разговор не затрагивает, и он всего лишь отвечает на докучливые вопросы, но и его он заводит. И Лайт не смог бы ответить – возбуждает его еще больше это открытие или же злит. - Хватало тебя? – насмешливо протянул он, машинально быстро облизав пересохшие губы. - Брось, Рюдзаки! Разумеется, вам обоим нужен был альфа. Всем вам нужен нормальный член, да побольше. Что вообще омега может дать другому омеге?! Вместо ответа Рюдзаки молча опустил чашку на блюдце. И поставил между ними на стол локоть с поднятым кулаком. Делая вид, что старательно изучает страницу, которую держал во второй руке, он, не глядя на Лайта, поднял вверх указательный палец. Ошарашенно смотрящий на него Лайт уже хотел было оскорбиться, решив, что омега пытается показать ему грубый жест, и съехидничать, указав на его ошибку. Но Рюдзаки вслед за указательным демонстративно поднял средний палец, потом безымянный, потом мизинец, раскрывая ладонь… А потом резко сжал ее снова в кулак и коротко дернул рукой вверх и вниз, искоса с многозначительной ухмылкой и неожиданно пошлым блеском в глазах взглянув на оторопевшего альфу: - Кое-что больше члена, - и, прижав кулак к губам, невинно продолжил, бубня сквозь него. – Слышал о фистинге? Кстати, некоторым альфам это тоже нравится… Лайт. Хочешь попробовать на себе? - Да как ты смеешь! Идиот! Задохнувшись от праведного негодования, Лайт судорожно отвернулся, стараясь захлопнуть приоткрывшийся рот. И слепо уставился вытаращенными от возмущения глазами в монитор. Омега же невозмутимо отложил очередное личное дело сотрудника Ецубы, и взял следующее из огромной стопы. Но Ягами, все-таки продолжающий искоса следить за ним взглядом, вдруг увидел, как дрогнули на мгновение его тонкие губы, приподнимаясь в довольной ухмылке. Омега снова издевался над альфой, чтобы вогнать его в краску стыда. И, забавляясь, в очередной раз доказать свое превосходство в их странном противостоянии полов. - И что, они тоже будут жить здесь? – не в силах больше сдерживать раздирающую изнутри ревность, выпалил альфа. – Может, еще и планируешь приковать меня ночью к кровати и вспомнить старое с Айбером? Для этого ты их пригласил? - Я пригласил их, потому что нам нужна помощь в расследовании, - грызя палец и внимательно изучая очередной документ, ехидно отозвался омега. – Но ты подал неплохую идею. Я подумаю над ней вечером. От ярости у Лайта потемнело в глазах. Как и все альфы, он был ярым собственником, но никогда еще не испытывал такой дикой ревности, даже когда ухаживал за очередным симпатичным омегой, а другой альфа в открытую начинал оказывать ему знаки внимания. Глупо мучиться ревностью из-за того, кто является не истинной парой, а лишь временным развлечением, которому легко отыскать замену. Но сейчас он с трудом сдерживался, чтобы не потерять лицо. - Мне надо в туалет, - чуть помолчав, мрачно прошипел он, глядя прямо перед собой и сжимая лежащие на столе кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Рюдзаки вскинул голову и с веселым любопытством искоса взглянул на него из-под полуопущенных ресниц совсем темными от возбужденно расширенных зрачков глазами. Так старательно удерживаемая альфой невозмутимость, похоже, не смогла его обмануть, и он прекрасно осознавал, какая буря бурлит у партнера в душе. И ему это явно нравилось. - Нет, Лайт-кун, - одними губами шепнул он многозначительно, и покачал головой. И от этого тихого шепота у альфы все задрожало внутри. – Никуда тебе не надо. И, отвернувшись, деловито потянулся к следующему документу. - Мне надо в туалет!!! – во всю мощь своих легких рявкнул Ягами, с грохотом ударяя кулаком по столу. Омега дернулся, отшатываясь назад и роняя на стол только что взятый лист. Взглянул на Лайта широко распахнувшимися потерянными глазами, и тут же, в смятении, оглянулся на притихшую команду расследования. Они все – Соичиро Ягами, Мацуда, Моги, оторвавшись от своих дел и вскинув головы, смотрели на них двоих, удивленно приоткрыв рты. Как-то мгновенно сжавшись и ссутулившись сильнее обычного, Рюдзаки торопливо слез с кресла и всунул босые ноги в свои растоптанные кроссовки. И виновато взглянул на Лайта из-под встрепанной челки. - Конечно, Лайт-кун. - Простите, - проходя следом за ним мимо ошарашенной команды расследования, немного смущенно, но и слегка снисходительно усмехнулся Ягами, делая небрежный жест рукой. – Не хотел вас пугать. Что-то живот прихватило, а Рюдзаки не так-то легко оторвать от работы. Они все ответили ему сочувствующими понимающими взглядами и, скрывая возникшую естественную неловкость, поторопились снова уткнуться в свои дела. Засунув руки в карманы и сильно горбясь, Рюдзаки торопливо шел впереди, не оглядываясь. Быстрым шагом они прошли все помещение штаба, вышли в коридор и добрались до двери туалета. Распахнув ее, омега посторонился, пропуская альфу первым в просторное помещение с сушкой для рук, рукомойником с большим зеркалом над ним, и унитазом в самом дальнем конце. Потом зашел следом и сразу же тактично повернулся к Лайту спиной. Пространство туалетной комнаты было довольно большим и кристально чистым, здесь всегда приятно пахло комнатным освежителем воздуха, играла легкая музыка, и альфа без труда мог бы расположиться на унитазе, оставив омегу возле двери. Длина цепи как раз позволяла. Впрочем, им было не привыкать – в плане оправления естественных нужд они давно уже привыкли друг к другу. - Лайт-кун, прости, это вышло так некрасиво с моей стороны, - закрывая дверь на замок, виновато начал омега своим мягким голосом, стоя к альфе спиной. – Разумеется, это не оправдание, но я просто не сразу понял, что тебе действительно нужно пойти… - Заткнись, - как только задвижка замка защелкнулась, Лайт резко рванул за плечо омегу, разворачивая лицом к себе. И, схватив за грудки, с силой дернул в глубину помещения, увлекая подальше от двери. Не давая опомниться, впечатал его спиной в стену и, навалившись всем телом, жадно впился в его губы грубым безжалостным поцелуем. Сильное тело омеги мгновенно протестующе напряглось, он засопротивлялся, вырываясь, замотал головой, и вывернулся из-под жадных губ альфы. - Ты забываешься, Лайт, - удивительно, но его голос звучал совершенно спокойно. Ни испуга, ни злости, ни, тем более, паники. Подняв руку, он брезгливо вытер губы тыльной стороной ладони, буравя Лайта темными большими глазами. Но альфа уже не мог остановиться. Мысль о том, что этот омега может быть с кем-то другим, причиняла настоящую боль и заливала разум слепящим пламенем ярости. Не очень-то осознавая, что он творит, Лайт вскинул правую руку, хватая Рюдзаки за шею, заставляя вытянуться, прижавшись затылком к стене. - Не смей, - тяжело дыша, прошипел он ему в лицо, прожигая огнем своих глаз. – Не смей даже думать о ком-то другом, Рюдзаки! - Или что? – тонкие губы омеги дрогнули, приподнимаясь в насмешливой улыбке. Пользуясь тем, что хватка альфы ослабла, он подался вперед, чуть не сталкиваясь с ним носами. – Ты забыл, Лайт, что мы друг другу никто? Я могу быть с кем захочу, и когда захочу. Но Лайт не дал ему перехватить инициативу и силой пресек попытку подавить своим превосходством. Он крепче сжал руку на его шее и грубо толкнул омегу назад, даже слегка ударив об стену затылком. И, прижав его к стене, выпустил и из второй руки растянутый ворот его белой футболки. И поднял ее, демонстрируя болтающуюся на ней цепь. - Не можешь. Пока мы скованы этой цепью, Рюдзаки - ты мой омега. А я твой альфа, - он прижался к нему, продолжая удерживать за шею, и скользнул второй рукой вниз, пробираясь между их телами. И сильно сжал ладонь на горячем пахе омеги. – У нас одна жизнь на двоих. И ты принадлежишь только мне, так же, как я принадлежу сейчас только тебе. Тонкие губы омеги раскрылись, он шумно вдохнул, вытягиваясь струной у стены. Лайт приблизил лицо, глядя ему в глаза, и принялся его целовать – захватывая губы губами, щекоча их кончиком языка. Он по-прежнему держал ладонь на шее омеги, но хватка его ослабла, теперь он уже не сжимал, а лишь согревал нежную кожу, возбуждая опасным прикосновением. Рука на пахе омеги расслабилась, прекратив причинять боль, и заскользила вверх-вниз, насильно возбуждая партнера. Рюдзаки не сопротивлялся. Он лишь пристально, не мигая, смотрел на альфу, сводя с ума своими огромными расширенными зрачками. Смотрел, пока его глаза не подернулись поволокой, и он не расслабился, опуская ресницы, и приоткрыл рот, впуская в него жадный язык уже задыхающегося от желания альфы. И это стало последней каплей. Лайт целовал его так, как будто пытался выпить до дна. Руки хаотично заскользили по телу партнера, оглаживая лицо, шею и плечи, ероша волосы, сминая мягкую ткань футболки и пробираясь под нее, жадно стремясь осязать его всего целиком, разом. И участившееся дыхание омеги лучше любых других доказательств показывало ему, что это безумие и желание накрыло не только его одного. Но, когда пальцы Ягами скользнули к тяжелой пряжке ремня на джинсах Рюдзаки, и завозились, не в силах сразу его расстегнуть, омега предпринял еще одну попытку вернуть их на путь благоразумия. - Лайт… - чуть отстранившись, шепнул он хрипло. И качнул головой, пытаясь поймать бегающий возбужденный взгляд альфы. – Лайт, что ты делаешь? - Ничего, - выдохнул Лайт. Как будто им были нужны сейчас объяснения. – Не болтай. Подавшись назад, он схватил омегу за плечи и развернул его спиной к себе. Подхватил его безвольно опущенные руки и поднял их вверх, упирая ладонями в стену над его головой. И, навалившись сзади, обнял его, задирая футболку и проскальзывая руками к груди. Тяжело дыша, он страстно зацеловывал шею омеги, изо всех сил прижимая его к себе. Рюдзаки чуть застонал и прогнулся назад, закидывая голову, подставляясь под его ласки и крепче упираясь в стену поднятыми вверх руками. Жадно лаская гибкое и покорное сейчас тело, уже разогревшееся под его руками, Лайт все-таки добрался до ремня на его джинсах и сумел расстегнуть его. Рывком дернул вниз грубую ткань вместе с трусами, сдирая ненужную одежду с тела омеги. И торопливо опустился на колени за его спиной, хватая уже вспотевшими и ставшими влажными от желания ладонями за бедра. - Лайт… погоди… - опустив одну руку, Рюдзаки оглянулся на него через плечо и быстро облизал пересохшие губы. – Если так хочешь, я могу тебе отсосать. Я не… - Я сказал, заткнись! – рявкнул Лайт, окончательно дурея от его несопротивления. Он вдруг понял, почувствовал, что сейчас может делать с омегой все, что угодно – Рюдзаки не станет сопротивляться, благоразумно подчинившись порыву безумной страсти партнера. Отшвырнув его опущенную руку и дернув за бедра еще ближе к себе, Лайт вынудил его снова упереться ладонями в стену высоко над головой и сильно прогнуться в спине, подчиняясь властным рукам возбужденного альфы. И, грубо раздвинув ладонями ягодицы омеги, он жадно припал губами и языком к его анусу. Нет, он не думал о комфорте и удовольствии своего партнера. Сейчас его интересовали только свои собственные потребности и желания. Он хотел власти, хотел подчинения, хотел получить омегу всего, целиком, без ограничений и каких-либо «так я хочу, а вот так не хочу». И плевать Лайту было на то, что омега не слишком любил подобные ласки – ему нравилось ласкать его именно так, нравилось ощущать его вкус и смотреть на самую сокровенную часть его тела. Кажется, альфа даже рычал, уже мало что соображая от страсти. Облизав пальцы, он безжалостно ткнулся в Рюдзаки сразу двумя, и его тихий стон, и то, как начало изгибаться его тело от грубого проникновения, лишь раззадорило Лайта. Он бы еще с удовольствием помучил бы своего партнера руками, губами и языком, но больше не мог терпеть. Не вынимая пальцев из тела омеги, он поднялся на ноги, и с садистским наслаждением особенно сильно толкнулся в его еще неразработанном теле. - А! – все же не выдержал детектив, и оглянулся через плечо. – Вообще-то мне больно! Но ни в голосе его, ни в глазах не было ни страха, ни возмущения. Лишь возбуждение. - Сейчас будет еще больнее. Но тебе же нравится, когда тебе больно, - свободной рукой Лайт рванул его за волосы на затылке, вынуждая сильно прогнуться, закидывая голову назад. И хищно ухмыльнулся в его запрокинутое лицо. – Ты же сам только что говорил мне, Рюдзаки, что тебе нравятся игры с болью и подчинением. Или нравятся с кем угодно, но не со мной?! - Лааайт… - тихо выдохнул омега, по-прежнему абсолютно не обращая внимания на жестокую грубость и угрозы партнера. Он лишь слегка поморщился от боли, но тут же насмешливо улыбнулся. – Ты так забавно ревнуешь… - Замолчи!!! Лайт оттолкнул его голову, рывком выдергивая из него пальцы второй руки. Этот омега был просто невыносим. Ни малейшей уступки, кроме порочного подчинения, сводящего окончательно с ума, разжигающего до дрожи стремление обладать, превращающего альфу в животное… И ни намека на желание успокоить, как-нибудь оправдаться, смягчить грубое обращение. Это было невыносимо. Как же он его сейчас ненавидел и как же отчаянно жаждал уничтожить любого, кто когда-либо прикасался или мечтал прикоснуться к нему. Трясущимися руками Лайт торопливо расстегнул ширинку и вытащил наружу свой каменный возбужденный член. С силой нажал детективу между лопаток, принуждая еще сильнее прогнуться, ожидающе выставив задницу. И, направляя второй рукой член, попытался войти в него. С первого раза не получилось, и Лайт, чертыхнувшись, плюнул на ладонь и грубо принялся смазывать слюной сжимающуюся от прикосновений вожделенную дырочку. Поднял ладонь, плюнул еще раз и проник в нее пальцами, стараясь еще немного расширить перед вторжением. Влаги, которую он оставил на анусе омеги, когда ласкал его языком, катастрофически не хватало. - Ну же, Рюдзаки, пусти меня, - задыхаясь, прошипел Лайт, снова предпринимая попытку прорваться в чужое желанное тело. – В твоих же ведь интересах… - Тебе легко… А! Говорить, Лайт, - омега тяжело дышал, низко опустив голову между высоко поднятых рук, но явно не собирался хоть немного смягчать свой ужасный характер. – Кто-то ведь… ммм… вчера собирался всегда иметь под рукой смазку… Ау! Лайту, наконец-то, удалось впихнуть в него член. Он толкался рывками, пропихиваясь все глубже в сжимающий жар чужого желанного тела, и плевать ему сейчас было, что он причиняет боль. Омега сам виноват. Нельзя доводить до подобного состояния альфу. Он научит его подчиняться. И отучит смотреть по сторонам, принюхиваться и позволять себя лапать кому-либо, кроме Ягами Лайта. Путаясь в обрывках бессвязных мыслей, Лайт безжалостно вбивался в омегу мощными яростными толчками, цепко удерживая его железной хваткой за бедра. Вбивался с отчаянной яростью, заводясь все сильнее тем, что Рюдзаки даже не делал попыток вырваться или же попросить быть нежнее. Полностью расслабившись и не сопротивляясь, детектив упирался руками в стену, низко опустив голову, стараясь лишь устоять на ногах и не рухнуть под натиском фрикций партнера. И его упрямая гордость сводила Лайта с ума. Он все быстрее двигался в нем, чуть прогнувшись назад, чтобы проникать еще глубже, пока тело омеги не стало все влажным и скользким от пота. И внутри у него стало влажно и скользко, и так упоительно хорошо, что в голове у альфы не осталось больше ни одной связной мысли. Этот омега был словно создан именно для него – для идеальных, восхитительных ощущений при каждом сексе. Продолжая ритмично двигаться, Лайт подался вперед и обхватил Рюдзаки двумя руками, прижимая его к себе. И заскользил ладонями по его вспотевшему телу, забираясь под мягкую ткань футболки, сминая ее и задирая к подмышкам, стягивая с плеча. Он хотел чувствовать его всего. Хотел владеть целиком, безраздельно. Задыхаясь, он что-то бессвязно шептал ему в ухо и, проскользнув рукой по груди, обхватил ладонью за шею, вынуждая запрокинуть вверх голову и еще сильнее прижаться к нему. И принялся покрывать мокрыми жадными поцелуями его щеку, шею, обнажившееся плечо. Омега тоже давно уже задыхался, неосознанно изгибаясь навстречу движениям альфы – они словно сливались в целое, исполняя дикий отчаянный танец вспотевших разгоряченных тел под тихий звон болтающейся на руках цепи. Чувствуя, что вот-вот уже кончит, альфа замер в теле омеги, последним толчком попытавшись проникнуть в него как можно глубже. И, продолжая удерживать его за шею, обхватил второй рукой его член. - Н-нет! – дернулся в его руках омега, жадно хватая воздух, которого ему явно уже не хватало, приоткрытыми влажными губами. - Молчи! – альфа подался бедрами назад, и резким грубым толчком снова вошел в него на всю глубину, выбивая тихий сдавленный стон. Прижал его еще крепче к себе, и жарко шепнул ему в ухо. – Сейчас мы играем по моим правилам. Упиваясь своим превосходством и властью, он принялся грубо дрочить омеге, тяжело дыша ему в ухо. Рюдзаки изгибался в его руках, вытянувшись и запрокинув голову назад, и невольно еще теснее прижимался к Лайту в инстинктивной попытке ослабить давление на шею и вдохнуть больше воздуха. Но не мог сопротивляться насильному наслаждению. Они оба вспотели и задыхались, и усилившийся легкий невыразительный запах омеги кружил альфе голову не хуже запаха течки. Он жадно вдыхал его, все убыстряя темп движений руки по члену партнера. И, когда почувствовал, что Рюдзаки уже на грани, выпустил его шею, обхватил за живот и принялся резкими короткими толчками двигаться в нем, выбивая хриплые мучительно-сладкие стоны. Альфа заставил Рюдзаки излиться первым, а следом за ним сразу же кончил и сам, содрогнувшись в упоительном наслаждении и утопая в ощущении своей власти над телом омеги. Но, стоило лишь волне оргазма пройти, как детектив шумно выдохнул и передернул плечами, отстраняясь и пытаясь разорвать кольцо крепко обнимающих его рук альфы. - Отпусти меня, - тихо попросил он. Словно вылил на голову альфе ушат холодной воды. Лайт невольно сразу же разжал руки и отступил. Тело все еще дрожало от пережитой разрядки, но с глаз будто бы начала спадать пелена, и он с ужасом вдруг осознал, что только что натворил. Омега, не оглядываясь на него, потянулся и оторвал с висящего на стене рулона кусок туалетной бумаги и принялся брезгливо вытирать себе пах и живот. Швырнул смятый комок в мусорную корзину, и сразу же оторвал следующий кусок бумаги. Ощущая, как поднимается внутри чувство раскаяния и вины, Лайт широко распахнувшимися глазами смотрел на мутные потеки спермы, стекающие сзади по ногам омеги. Он не привык чувствовать себя виноватым перед кем бы то ни было, априори считая себя всегда правым. Но сейчас понимал, что действительно переборщил. Омега закончил вытирать свой живот и теперь, гибко изгибаясь, пытался отчистить от спермы ноги и задницу. На Лайта он по-прежнему не смотрел, но бледные сжатые губы и подрагивающие крылья тонкого носа явно давали понять, что он оскорблен. И альфа, застыв, словно изваяние, мучительно соображал – что бы такого можно сказать, чтобы как-то сгладить эту неловкую ситуацию и унять это неприятное чувство собственной неправоты. - Давай помогу, - нашел он выход и, подцепив за край, оторвал от рулона туалетной бумаги здоровенный кусок. Но Рюдзаки лишь помотал взлохмаченной головой. - Спасибо, Лайт-кун, - от его равнодушной вежливости веяло ледяным холодом. – Но я справлюсь сам. Лучше приведи в порядок себя – нам надо возвращаться к работе. Тяжело вздохнув, альфа послушно привел одежду в порядок, умылся под краном и, смотрясь в зеркало возле раковины, расчесал пальцами влажные от пота у корней волосы, тщательно их уложив. Ему было не по себе. Он никогда не позволял себе быть настолько грубым с омегами. Прояснившийся разум неутешительно сообщал, что он, по сути, только что совершил насилие. И хотя Рюдзаки был сам виноват, но Лайт искренне сожалел, что все вышло так. Надо было хоть извиниться. Вернувшись к омеге, он опустил крышку унитаза и сел на него, положив на колени сцепленные в замок руки. - Рюдзаки, прости. Не знаю, что на меня нашло, - начал он, глядя в пол и мучительно подбирая слова. Омега как раз закончил себя вытирать и склонился за болтающимися на щиколотках трусами и джинсами. Замерев, он бросил на него быстрый внимательный взгляд через плечо и выпрямился, одновременно натягивая на себя штаны вместе с трусами. И повернулся к понурившемуся альфе. - Что сделано, то сделано, Лайт, - равнодушно проговорил он, застегивая ширинку. – Глупо теперь извиняться. - Ксо, да я бы тебя и пальцем не тронул! Ты сам виноват. Зачем надо было меня провоцировать? - привычно пошел было альфа в атаку, вскидываясь, но вдруг осекся и снова поник. И, виновато взглянув на детектива исподлобья, неуверенно спросил на тон тише. - Тебе… тебе было очень больно? Омега в ответ только хмыкнул и неопределенно дернул плечом, застегивая ремень на джинсах. - Я не хотел причинять тебе боль… - опустив голову, тихо проговорил Лайт. – Не представляешь, как я сожалею, что позволил себе подобное. - Хватит стонать, Лайт. Это было весьма неожиданно, но не так уж и плохо, - ошарашивая его, внезапно вполне дружелюбно откликнулся детектив. И даже чуть улыбнулся кончиками губ. – К тому же, это ведь ты противник жесткого секса, не я. Он шагнул вперед и присел на корточки перед онемевшим от удивления альфой, и принялся с любопытством его разглядывать. - А ты, оказывается, склонен к насилию, - задумчиво протянул он, привычно закусив кончик указательного пальца. – Интересно… Ты знал об этой своей особенности, Лайт? - Что?! О чем ты говоришь? Я тебя не… - начал было Лайт, но тут же сложил два и два, мгновенно соображая, о чем думает сейчас омега. И, подавшись вперед, порывисто обнял детектива двумя руками, прижимая его расслабленное тело к себе и утыкаясь лицом ему в волосы. – Рюдзаки, я знаю, о чем ты думаешь, но я не Кира! Прости, что я был с тобой груб, но я просто банально тебя ревную! Я разозлился от твоих откровений и от мысли о том, что, возможно, ты позвал Айбера не только для помощи в расследовании. Что я… Что я тебя чем-то не удовлетворяю. - Хм… Вот как. Зря волнуешься, Лайт, ты удовлетворяешь намного больше, чем мне это в принципе нужно, - пробубнил Рюдзаки ему в плечо. Ему было неудобно сидеть – Лайт тянул его на себя, вынуждая приподняться с корточек, но он не делал попыток вырваться. - Правда? – альфа чуть отстранился, взяв омегу за плечи, чтобы иметь возможность увидеть его лицо. - Угу, - Рюдзаки снова закусил палец, оценивающе разглядывая его. – Но скажи, Лайт… Эта твоя ревность – это же не потому, что ты… - Нет! – Лайт торопливо покачал головой и притворно искренне рассмеялся. – Нет, Рюдзаки, я в тебя не влюблен. Это банальное собственничество, свойственное всем альфам. Ты же знаешь, что альфы постоянно соперничают друг с другом во всем. - Это хорошо, - омега удовлетворенно кивнул и вдруг лукаво склонил набок голову. – А знаешь, Лайт, довольно странно, но мне это даже приятно. Меня еще никто никогда не ревновал… так. Что ж, пойдем работать, там, наверное, уже волнуются, куда мы пропали. Ни к чему давать повод для сплетен. Он легко поднялся на ноги и, кинув беглый взгляд в зеркало, поправил сползшую с плеча футболку. Лайт тоже торопливо вскочил со своего импровизированного стула. - Подожди, - остановил он своего партнера и, когда тот вопросительно повернулся, шагнул к нему и мягко поцеловал, вовлекая в игру губами. И лишь потом отстранился. – Вот теперь пошли. Омега посмотрел на него долгим задумчивым взглядом, а потом хмыкнул. - Значит, принадлежим друг другу, пока скованы цепью? Ну ладно… И, прежде чем альфа успел хоть что-то сказать, шагнул к двери и повернул задвижку, мгновенно принимая привычный невозмутимый вид. Лайт тоже поспешил натянуть на лицо отстраненную равнодушную маску, изо всех сил стараясь не показать, каким ликованием отозвались слова омеги в душе.