Портрет

Сидя в кресле своего нового дома, с дневником самого Фламеля на коленях, зельевар задумчиво смотрел в огонь камина. Сделав еще один глоток из пузатого бокала, Северус отставил его на рядом стоящий столик и взял вместо него эту небольшую, но дорогую до обесценивая книжицу. Погладил выжженного на твердой потрепанной обложке феникса — под ним скрывалось самое настоящее сокровище, за которое все зельевары и алхимики продали бы душу. И которое ему досталось практически за бесценок. Потерянные во время прохождения поттеровской головоломки нервы не в счет. Мог ли он представить себе такое тогда, когда все только начиналось? В тот день, сложив руки на груди, Северус с показным и обманчивым спокойствием наблюдал за метающимся по кабинету Люциусом. Тот весьма артистично изображал страдание и отчаяние. Но Снейп не торопился покупаться — слишком много таких сцен он видел. Пренебрежительно фыркнув, зельевар насмешливо поинтересовался: — Что, очередная трагедия века, Люциус? Знаешь, тебе стоило бы попробовать себя на театральном поприще. Ты определенно имел бы успех. Малфой с трагичным вздохом и усталой гримасой рухнул в кресло, мимо которого как раз пробегал очередной круг, и прижал ладонь ко лбу. — Северус, я Малфой. Как ты представляешь меня за этим плебейским занятием? У меня каждый день столько проблем… Очевидно, этим аристократ пытался разжалобить друга и перетянуть на свою сторону. Но зельевар и не думал покупаться. Прекрасно видя предвкушающий блеск глаз, который его собеседник пытался прикрыть ладонью, Северус непререкаемо заявил: — Половину из которых ты создаёшь себе сам. — Но Се-евер… — Ещё раз так меня назовешь — прокляну, — пригрозил Снейп, но всё-таки сел в кресло напротив друга. По опыту он уже знал, что когда Люциус так коверкал его имя, это означало его готовность к крайним мерам. Например, капать на мозги до полной победы. И в такой ситуации — лучше сбить его на подлёте. А для этого — сначала выслушать. Видя свободные уши, Малфой завздыхал ещё трагичнее. На что Северус, не выдержав переизбытка драмы, с силой пнул его куда придется. — Да говори ты уже! Или уйду в лабораторию, и будешь вещать свою историю зеркалу. С обиженным видом потерев лодыжку, Люциус поудобнее устроился в кресле и принял серьезный вид. — Это касается Скорпиуса… — И? — не выдержал зельевар, когда после долгой паузы, продолжения так и не последовало. Явно ожидавший этого Люциус снова начал трагически закатывать глаза. Северус, ни слова не говоря, снова его пнул, случайно попадая туда же, куда и в прошлый раз. — Ш-шш, Северус! У меня же будет синяк! — Говори давай. Или у тебя будет не только он. — Ла-адно. Ты знаешь, что Скорпиус отказывается заниматься со мной и с Драко? — Я тоже отказываюсь., — быстро просек, куда дует ветер, зельевар, и добавил: — Я могу научить его основам зельеварения и заниматься с ним время от времени, но полноценного обучения от меня даже не жди… Вообще не понимаю, в чем проблема. Ты уже воспитал Драко, воспитаешь и Скорпиуса. — Драко против, чтобы я занимался его сыном, — Люциус поморщился. — Ты представляешь? Говорит, что он не хочет, чтобы Скорпиус имел такие же проблемы в школе, как и он. Северус равнодушно пожал плечами. — Это его право. В чем проблема-то? — В том, что я как раз таки ничему Скорпиуса и не учил. Но он откуда-то знает вещи, которые ни от кого узнать не мог. Мы должны расследовать это! Вдруг кто-то захочет что-то сделать с моим внуком. И Люциус снова начал заламывать руки. Северус нахмурился. — Ты слишком накручиваешь. Во-первых, не «мы», а «ты». Во-вторых, ты забываешь про Асторию и Нарциссу. Люциус фыркнул. — Ты не можешь серьезно говорить о таком. — Почему? То, что они не показывают своего желания, не означает, что они ничего не делают. — Потому что! То, что Скорпиус где-то от кого-то подцепил, абы кто не знает. Та информация, который мой внук теперь так свободно оперирует доступна только для главы рода и его наследника. — Тогда тем более не вижу проблемы. Кто-то делает за тебя твою работу? Скажи ему спасибо и наслаждайся. — Северус! Это понятия и принципы чужого рода и чужого наследия! Если он их усвоит, он не будет воспринимать принципы Малфоев! Кому тогда передавать род? Люциус вскочил и снова забегал по кабинету, раздражая Снейпа своим мельтешением и молчанием. В тот день они предсказуемо так ни о чем и не договорились. Зельевар, взбешенный недоговорками друга и его постоянным заламыванием рук, все-таки ушел в лабораторию. И умудрялся прятаться в ней почти неделю. Но в итоге Малфой все-таки его выловил. И высказал ему свою гениальную идею, подкрепленную полученными от информаторов сведениями. Тогда она не показалась Снейпу привлекательной. Увидев горящий взгляд друга, Северус только закатил глаза: — Люциус, ты не можешь быть серьёзен. — Почему нет? Или ты ревнуешь? — Упаси Мерлин, — открестился зельевар и попробовал зайти с другого бока: — Да подумай ты хоть немного головой, а не другим… органом. Мы ничего не знаем об этом маге, якобы Блеке, сверх того, что он нам сам рассказал. Малфой легкомысленно отмахнулся от предупреждений друга. — Это совсем не обязательно для приятного времяпровождения. Главное — найти его самого, в теле, так сказать. Снейп, после этого высказывания, вид имел раздосадованный и позабавленный одновременно. После продолжительного молчания, он покачал головой и откинулся на спинку кресла. — И тебя не смущает его явное нежелание? Он достаточно четко дал понять, что, кроме Скорпиуса его никто не заботит. Люциус высокомерно взглянул на зельевара. — А меня не заботит его нежелание. Уверяю тебя друг мой, я найду способ его переубедить. Зельевар только закатил глаза и опёрся на подлокотники кресла, собираясь вставать. — Мордред с тобой, Люциус. Делай, что хочешь, но потом не плачься мне. Для всех, кроме тебя, я буду в лаборатории. Аристократ лениво покачал головой, показывая, что услышал. Он был преисполнен уверенности. Чтобы у него да не получилось? Но еще через неделю от его самоуверенности и высокомерия не осталось и следа. Сидя в том же кабинете и в том же кресле, Северус тоскливо поглядывал в окно. Там вовсю расходилось лето, выглядывало солнце после дождя - самое время для сбора трав. Но вместо этого зельевар сидел в роскошном кабинете и выслушивал возмущения друга. Люциус, заметив, что его не слушают, громко хлопнул ладонями по столу. Пергаменты разлетелись листьями по всему кабинету. - Северус, ты должен мне помочь! - Прости, я что? Должен? Не припоминаю, чтобы я что-то у тебя одалживал. Голос Снейпа можно было колоть на кусочки льда - настолько холодным он был. Поняв, что перегнул палку, Люциус быстро пошел на попятную. - Пожалуйста? - Пожалуйста что? - Пожалуйста, можешь мне помочь? Смерив Малфоя оценивающим взглядом, Северус неохотно встал и подошёл к столу, не преминув язвительно заметить: - А как же твои информаторы? Мало заплатил? - Не смешно. Я отвалил им гору золота, но все что они нашли... Вот. Чушь какая то. Северус взял протянутый пергамент и вчитался. - Ну, и? Что тебя не устраивает? Холост, предположительно богат. Ученый - печатается в нескольких журналах, статьи имеют бешеный успех. Постоянно получает приглашения на конференции. Участвует в благотворительности. Хм, могу тебя поздравить - достойная пара для любого. - Ты издеваешься? - взвился Люциус. - Тут же ничего нет. Ни фамилии, ни где живет. Приблизительного денежного состояния нет. Где учился, с кем встречался, что любит, что не любит - ничего нет! - Надо полагать, вопрос, с кем встречался, интересует тебя больше всего, - с насмешкой отозвался зельевар. Аристократ едва не зарычал в ответ. Но словив от друга предупреждающий взгляд, передумал устраивать разборки. Усилием воли взяв себя в руки, он гневно выдохнул, пригладил растрепавшиеся волосы, и практически рухнул в свое кресло. Оценивающе прищурился, оглядел Снейпа с ног до головы, и недобро усмехнулся. Явно что-то придумал. Зельевар тут же насторожился, ожидая от Малфоя какой-нибудь подлянки. И не ошибся в своих ожиданиях. - Се-еверус, а может ты тоже заинтересован в нем? Ты столько общаешься с Гарольдом. Даже больше чем я, - ласково протянул Люциус. Снейп тут же парировал: - А больше всех с ним общается Скорпиус. Его тоже будешь подозревать? Малфой фыркнул. Побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, он серьезно задумался. Придя к какому-то выводу, спросил: - То есть, ты отказываешься мне помогать? Снейп пожал плечами, а потом резко, одним движением, встал. Его мантия взметнулась в воздухе вокруг него, когда волшебник развернулся к окну. - Знаешь, я согласен, что проверить его надо. Ради Скорпиуса и нашей общей безопасности. А не твоей хотелки. И сделать это нужно было давно. Но... меня беспокоит кое-что. А именно то, почему мы проверяем информацию о нем только сейчас, когда у тебя зачесалось в одном месте. Может, объяснишь? Люциус замер, уставившись в одну точку, а потом медленно перевел взгляд на друга. - Ты думаешь, что он?... - Как-то на нас влияет? Однозначно. Ни ты, ни я - никто не задумался, что он может быть опасен. Что он враг. Почему? Оба волшебника умолкли, вспоминая свои ощущения и мысли. Первым нарушил тишину Малфой. - Не знаю, как у тебя, а у меня всегда возникает такое странное ощущение... будто мы знакомы. Но могу поклясться, что вижу его впервые. - У меня тоже самое. Иногда хочется по инерции сказать ему какую-то гадость. И когда я с ним общаюсь... - Так ваши пикировки - это, оказывается, общение? А Гарольд об этом знает? - Когда я с ним общаюсь, я подсознательно жду, что он вспылит, - зельевар не обратил внимание подначку. - И постоянно удивляюсь, что он достойно мне отвечает. - Но ведь... - Да, он еще ни разу не давал заподозрить себя во вспыльчивости. Но и мои инстинкты меня тоже не подводили. Люциус задумчиво потер подбородок. - Это надо... проработать. Может, он использует чужое изображение, хм?... Зельевар кивнул, соглашаясь. И добавил: - И постараться как-то ограничить его общение со Скорпиусом. Пока мы не поймем, что не так. Люциус лениво махнул рукой. - Это не проблема. Отправлю Скорпиуса вместе с Асторией во Францию. У нас там как раз есть хорошо защищенное поместье. И найти его будет сложно. - А мы тем временем?.. - Да. Мужчины переглянулись и одинаково ухмыльнулись - предвкушающе. Кто бы мог тогда знать, что правда раскроется им так быстро. И настолько сильно выбьет обоих из колеи. И отреагировали они тогда не самым лучшим образом. Идея о соблазнении была забыта. Тем не менее, Гарольд все равно нашел силы им помочь. Помочь ему лично. Что ж. Кажется, пришло время возвращать долги. Зельевар отложил дневник и резко встал. Щелчком пальцев вызвал домовика и приказал: - Подготовь мои вещи. Я возвращаюсь в Англию. Домовик послушно склонился в поклоне. И, не разгибаясь, недовольно забубнил, до боли напоминая этим другого домовика. - Хорош хозяин. Не успел приехать и осесть, а уже все бросает и назад бежит. Зачем только наследник Гарольд так старался? - А ну цыц, - зельевар рыкнул на домовика, скрывая под раздражением веселье. - Если тебе есть что говорить, поднимаешь голову и говоришь нормально. А не действуешь мне на нервы. Хватит мне и одного раздражителя. Разогнувшись, ушастое создание смерило нового хозяина неожиданно внимательным взглядом. И довольно ехидно произнесло: - Неужели хозяин соизволил заметить ничтожного слугу? И даже снизошел, чтобы поинтересоваться его мнением? Северус задумался. А потом наклонился к лицу домовика и прошипел: - Я собираюсь вылечить твоего дорогого наследника Гарольда. И тебе лучше решить сейчас: помочь или не мешать. - У хозяина не получилось, а вас получится? - домовик скептически зафыркал. - А я, в отличие от твоего прошлого хозяина, и не собираюсь цацкаться с Гарольдом, и спрашивать ещё и его согласие, - пренебрежительно скривился зельевар. При всем своем уважении к великому алхимику, он считал, что подход к Поттеру тот выбрал неверный. Спрашивать у больного его согласие на лечение? Что за бред! Просто берешь - и лечишь. С Поттером по другому нельзя. Домовик оценивающе прищурился. Подумал. И торжественно кивнул: - Если маг-зельевар сможет завершить последнее дело хозяина, мы признаем зельевара новым хозяином. И раскроем секреты этого дома. Северус в ответ только сухо кивнул. Все его мысли были уже в Англии. За несколько сотен километров от Италии, в Англии, Люциус в своем поместье думал о том же, о чем и Снейп. А именно - о Поттере. Но направление его мыслей было совершено другим. Малфой злился.