Последовательность

PG-13. Романтика (наверное, даже Флафф, хз) Сосредоточенно нахмурившись и подперев щеку ладонью, Акихито старательно выводил что-то ручкой в тетради. Что именно – определить было невозможно: на столе возле Канбары возвышалась груда словарей, вытащенных с полок самой Мицуки. Намечалась генеральная уборка. Окна в клубной комнате в виду масштабного потепления были открыты; по помещению гулял сквозняк, из-за чего Хироми, со скучающим видом пожевывающему карандаш, приходилось плотнее кутаться в шарф. И все же весну нельзя было не заметить: запахи, звуки, тепло просыпающейся природы, еще еле различимые, проникали в самый отдаленный уголок школы. Минуя тонкую вуаль занавесок, в комнату залетали заблудившиеся лепестки сакуры, напоминая о скором наступлении праздников, на которых они будут главными звездами: приближался окутанный девичьими мечтами Белый день*, а за ним придет черед и для Ханами. Однако их район уже слегка обгонял календарь, и нежные розовые лоскутки второй день мельтешили перед глазами, навевая мысли о весне, романтике и тому подобной дребедени. Акихито осторожно вздохнул. Насэ, на самом деле напряженно ждущий, когда же хоть что-то вокруг изменится, тут же среагировал: – Акки, покажи семпаю, что ты там за почеркушечками занимаешься? – заинтересованно сверкнул он глазами, намереваясь отодвинуть словари. Канбара отреагировал неожиданно резко, и, словно и не сидел секунду назад в полузабытьи, вскочил со стула, прижимая к себе рукой тетрадь. – Еще чего! Во все-то тебе лезть надо! – и, казалось, сам обалдев от громкости своего голоса, он осекся, несколько раз подряд быстро моргнув. Где-то между стеллажами у Мираи из рук упала новая книга по садоводству. – Пф, как хочешь, – нарочито быстро сдался Хироми, отворачиваясь от него, в глубокой уверенности, что подобного рода поведение поможет Канбаре расколоться, как не раз бывало до этого. Но сегодня этот фокус не удался. Акихито облегченно выдохнул, вернулся обратно на стул, не обращая внимания на тихий девичий шепот, и, запихав тетрадь как можно дальше в свою школьную сумку, пододвинул к себе словари, притворяясь, что они столь же интересны ему, как и книги любого другого вида. А потом и вовсе встал и двинулся помогать девчонкам с уборкой. Разумеется, не смотря на то, что сумка осталась лежать на столе, выудить оттуда тетрадь не представлялось возможным. И, разумеется, для Насэ теперь это стало делом принципа. *** Всю следующую неделю Хироми только и думал, что о злополучной тетрадке. Вынашивая планы того, как ее заполучить, он выстраивал в голове всевозможные модели ситуаций, но всякий раз момент срывался с крючка. Акихито ведь тоже был не промах и с того случая следил за своими вещами вдвое усерднее. Все было бы значительно проще, будь он его одноклассником: к доске-то уж он точно сумку не тащит. Но это лишь «если бы». Не помогали и неожиданные объятия: Канбара первым делом хлопал обложкой, скрывая рисунки от посторонних глаз, и лишь потом начинал отбиваться от семпая. Теперь тетрадь начала пропадать со стола, стоило только Насэ переступить порог. Становилось все принципиальнее. И вот однажды, зайдя в клубную комнату вместо одного из скучных уроков, Хироми просто не поверил своим глазам. Сверкая темно-синей блестящей обложкой, объект его вожделения лежал прямо на письменном столе, совсем не считая, что толкает людей на нечто противозаконное. Чуть поодаль валялась явно отброшенный в спешке карандаш, возле бонсая Мирай – полураскрытые ножнички. Что-то заставило их унестись пулей из этого кабинета. Все оказалось до смешного просто, и как Насэ сам не додумался. Нужно было всего лишь создать форс-мажор. Спешащий Акки забывает обо всем. Спешащий на помощь красотке в очках Акки забывает даже о своих секретах. Слегка трясущимися от нетерпения руками Хироми поднял со стола тетрадь и сразу раскрыл ее на нужной странице – листки, не раз примятые рукой, запомнили форму. На миг его покинул дар речи.. Нет, дело было не совсем в том, что художественная техника Акихито поражала воображение. Хотя, безусловно, нарисовано было недурственно.. Молча рассматривая тонкую штриховку на складках шарфа, Насэ медленно приходил в себя. Через полминуты он уже нашел в себе силы присвистнуть. Не произнеся больше ни звука, он осторожно, будто держал в руках бомбу, положил тетрадь на место, развернулся и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Налетевший сквозняк из окна, которое забыли закрыть, распахнул ее, перелистнул пару страниц, остановившись на предыдущей той, которая вызвала такую реакцию, но, если задержаться до следующего дуновения, можно было бы заметить изображение в моменты, когда ветерок колыхал бумагу. Кимоно слегка сползло вниз, обнажая острое юношеское плечо нарисованного Хироми. Широкий рукав легкой юката стелился по деревянному крылечку, на котором он сидел, закинув ногу на ногу, тем самым открывая в разрезе крепкие спортивные икры. Явно слегка преувеличенная рельефность торса, проглядывающего в запахе, заставила смутиться даже такого человека, как Насэ. Концы шарфа, плавными волнами струились сзади, образуя переплетение с рукавом. Пара деталей была выделена цветом: зеленые глаза, красные полоски на шарфе, легкий голубой орнамент из цветов на краях юката. И маленький, но очень заметный на темных волосах, розовый лепесток сакуры. И еще парочка – рядом на деревяшках. Узнай Канбара о том, что Насэ все это видел, наверняка захотел бы спрыгнуть с крыши. И его не остановили бы даже очень красивые девчушки в очках. Вымотанный и растрепанный Акихито вместе с выглядящей не лучше Куриямой ввалились в клубную комнату, наполнив ее тяжкими вздохами. – Эти ёму в конец оборзели, – в сердцах кинул Канбара, плюхаясь на стул и вытягивая под столом ноги. – Угу, – согласно кивнула Мираи, и последовала его примеру, опустив кружащуюся голову на стол. Невольно посмотрев на нее, Акихито краем глаза заметил свою тетрадь совсем рядом с ее головой. Да еще и открытую! Представив, что кто-то увидит, что внутри, Канбара вспыхнул и, подавив желание схватить так беспечно оставленную на столе улику и сжечь, тихо протянул руку и медленно стащил ее со стола. Курияма ничего не заметила. Оставалось надеяться, что никто в кабинет не заходил. К сожалению, проверить это было невозможно. Адреналин, выделившийся в кровь, вмиг снял усталость, но учащенное сердцебиение носило несколько неприятный оттенок, посему Акихито решил вообще не таскать больше тетрадь в школу. В этот же вечер он аккуратно запрятал ее в дальний ящик стола и благополучно о ней забыл. До определенного момента.. *** Праздники любования недолговечным цветением сакуры подходили к концу. Весна уже уверенно ступала по островам Японии, подбираясь к самым северным границам. Душа Акихито пела: уроки давно закончились, можно было заняться своими делами или просто повалять дурака, ведь завтра выходной. Блаженно улыбаясь, он зашел в помещение, принадлежащее литературному клубу, и к превеликой неожиданности никого там не застал. Аккуратно разложенные по стопкам журналы, еще вчера находившиеся в полном хаосе, говорили о том, что кто-то здесь сегодня точно был, но вот почему они не задержались, как обычно, было не ясно. На столе возле места, где обычно сидел Канбара, валялся аккуратно сложенный вдвое листок. Акихито поднял его. В уголке сверху значилось его имя, написанное размашистыми иероглифами Насэ. Тот же почерк внутри продолжал:

«Дуй немедленно к заброшенному храму. Ты можешь опоздать.

Хироми»

Тут же испугавшись, Канбара смял бумажку в руке, сунул в карман и пулей вылетел из школы. Всю дорогу до храма он мысленно перебирал в голове, что же такого могло случиться. А главное, с кем? Если пишет Хироми, то явно не с ним. Что-то с Куриямой? Если подумать, то он ее сегодня не видел. Если еще подумать, то это потому, что не заходил в клуб перед занятиями. Мицуки? Но журналы на столе рассортированы в ее манере, Акихито даже почувствовал еле уловимый запах ее шампуня. Так что же, что же тогда?.. В это время уходившие за новой стопкой рассказов Мираи и Насэ-младшая, как ни в чем не бывало, вернулись в кабинет и, прежде чем приняться за работу, разлили по чашкам ароматный чаек, даже не обратив внимания на то, что листочек, адресованный их товарищу, бесследно исчез. Конечно же, как порядочные девушки с кучей других забот, они его не читали. А Канбара уже подбегал к храму. Остался всего один поворот за дерево, срезать дорогу, перемахнув через пару кустов, и он узнает, что же стряслось. Запыхавшийся от долгой пробежки он резко отодвинул листву, отделяющую его от полянки с храмом, и остановился как вкопанный. На него с усмешкой смотрели зеленые глаза. Вид обнаженной ключицы заставил нервно сглотнуть. Лежащая идеальными складками ткань кимоно мягкого голубого оттенка, который внизу переходил в россыпь цветов, облегала худые колени. Пролетающие лепестки отцветающей сакуры, словно в замедленной съемке, опадали на крыльцо храма и слегка засыпали края привычного черно-красного шарфа. Сердце подпрыгнуло и Акихито вмиг сделалось трудно дышать. Он хотел было ущипнуть себя, но не смог даже пошевелиться; так и стоял, сжимая дрожащими пальцами ветки, не в силах захлопнуть открывшийся рот. Воистину, видеть свои рисунки, воплощенные в реальность, ему прежде не доводилось. – Эй, Акки, если еще часок так простоишь, меня с головой засыплет сакурой, – улыбаясь, произнес Хироми, сдувая с ладони один из лепесточков. Медленно приходящее осознание действительности постепенно заставляло Канбару отвиснуть. Но облегчения не принесло. На место оцепенению пришло смущение, тут же повысившее градус и переросшее в жгучий стыд. – Значит, ты все знаешь... – обреченно проговорил он, стараясь не смотреть Насэ в глаза. – Знаю о чем? – Хироми легко спрыгнул с крыльца и направился к Акихито. Тот слегка попятился от него в, казалось, спасительную тень деревьев. – Ну..о том, что..я..что мне..что это... – слова давались Канбаре с трудом. – Что у тебя новый фетиш? Что тебе нравлюсь я? Что тебе нравятся парни в кимоно? Что тебе нравлюсь я в кимоно? Что из этого, Акки? Он подошел почти вплотную, и вот уже Акихито видел, как движется при вдохе его торс под тканью, насколько красивее изгиб его шеи, чем был передан на рисунке..а главное – о чем не мог и помыслить – чувствовал, как приятно от него пахнет. – Оно слегка теплее, чем юката, прости..сейчас все-таки не июль, – чуть понизив голос, произнес Насэ. – Ничего страшного, – нервно кивнул Канбара в ответ, внезапно осознавая, что отступать больше некуда: пятка ноги, неосознанно нащупывающей путь, уперлась в дерево. Ветку он давно выпустил из рук, и ее слегка смятая листва теперь скрывала от них храм. И их от храма тоже. Акихито сглотнул, прижимаясь спиной к шершавому стволу. – Ты не ответил мне на вопрос, – тон Хироми сменился на укоризненный. – Но я.. – Не надо стесняться семпая, я никому не скажу~ – внимательный взгляд становился все невыносимее. – П-последнее... – сдался Канбара, густо краснея и зажмуриваясь, словно в ожидании удара. Насэ довольно усмехнулся. Дела принципа на этом заканчивались. Оставались только желания самого Хироми. Он потянулся и, будто пробуя, тихонько лизнул мочку уха все еще стоящего с зажмуренными глазами Акихито, заставляя последнего вздрогнуть всем телом и распахнуть глаза. Связной речи он лишился уже окончательно и надолго. – Хочешь меня поцеловать? – Насэ не двигался в ожидании ответа. Канбара кивнул. Неожиданно уверенно, смело, не раздумывая. И в следующую секунду был увлечен в неведомые пределы соприкосновением своих губ с чужими. И как только так вышло, что его первый поцелуй достался отнюдь не красотке в очках?.. Да и вообще не девушке. Хуже того – Хироми. Все привычное рушилось на глазах, оставляя только чудесный запах цветущей сакуры в легких и ощущение нереальности происходящего. Подняв руку, он пробежался кончиками пальцев по открытому участку груди Насэ и слегка погладил его шею. Осмелев, забрался под воротник кимоно и провел ладонью по его плечу. Дыхание то и дело перехватывало, голову уже слегка вело, но разрывать поцелуй ни один из них не собирался. Руки Хироми блуждали по спине под школьным пиджаком. Только потом, вспоминая этот момент, Канбара подумает, что он ведь и вовсе не умел целоваться. А пока.. Оторвавшись, наконец, друг от друга они еще долго не могли придти в себя, деля на двоих одно общее недоумение. В результате, под давлением целой кучи вопросов, роившихся у них в голове, оказалось, что проще будет продолжить их предыдущее занятие. Ветви деревьев все также успешно скрывали юношей от любопытных глаз.. И в следующие минуты только одна фраза прозвучит здесь, нарушив сонную тишину прислушивавшейся к их дыханию природы: – Хироми, можно..я нарисую тебя опять?..