Последовательность

PG-13. AU, ER, мифические существа, немного экшна. Минус "учебные заведения" – Ветер усилился, – поежившись, Акихито прижался плотнее спиной к дереву. – Что-то идет с реки. Девчушка на соседнем дереве поджала ушки от страха. Тут же рядом с ней приземлилась еще одна и раздраженно повела пышным лисьим хвостом. – Прекращай так разговаривать, ты совсем перепугал Мираи, – тут же оформила она в слова свое недовольство, запустив в юношу мелким зеленым яблоком. Акихито поймал яблоко на лету, поднялся и спрыгнул с дерева, в ту же секунду беззвучно теряясь в листве растений более низкого яруса. Лисичка вздохнула. В последнее время их названный братец все больше начинал ее волновать. Все чаще он пропадал где-то, было заметно, что ему все сложнее сдерживать внутри свою сущность. Эти рисунки на его коже проявлялись все отчетливее, становясь похожими на не зажившие шрамы. Было ли дело в том, что чувствовал вместе с Аки и весь лес – в явной угрозе со стороны речушки, у которой он начинался? Или плотные оковы, удерживающие его по его собственному желанию, вдруг перетерлись и начали со скрипом сдаваться под натиском? А может, дело в... Ее мысли прервал порыв ветра такой силы, что человека сдуло бы с дерева, словно бумажный фантик. Но лиса лишь озадаченно принюхалась. Она тоже чувствовала. Ее чуткий носик распознал этот запах еще раньше, чем многие местные жители. Он с каждым днем приближался, но никто ничего с этим не делал. Ёму привыкли решать проблемы, только когда они покажут свое истинное лицо. А через несколько дней ветер стих. И запах тоже пропал. То тут, то там начал вновь появляться шепот, до этой минуты замолкнувший в страхе. Еще через несколько дней о происшествии и вовсе забыли. Повсюду начали разноситься песни, духи вновь открыто ступали по земле, шуршали в кустах, веселились. Лес ожил, проснулся от неведомого ожидания и вспомнил, что вокруг – весна. Неожиданно для всех «проснулся» и Акихито, перестав загадочно, будто под гипнозом, смотреть на горизонт и говорить ерунду. С этим событием вокруг окончательно воцарилась мирная жизнь, а припекающее солнце стремительно вело природу прямиком к лету. Все были счастливы. *** Немного вернувшись назад, мы рассмотрим внимательнее троицу, о которой было сказано выше. Молодая лисичка Мицуки, самая старшая среди них, ёму от рождения, как и все из ее немногочисленных родственников. На первый взгляд казалось, что ей вообще нет дела до того, что происходит вокруг, но в действительности, когда брат ее отсутствовал, она подсознательно брала на себя роль главы семейства. Семейства, как уже говорилось, названного, но все равно любимого. Входили в него, кроме брата, еще двое. Первый – ёму, возрастом чуть меньшим, чем сама Мицуки, со светлыми волосами, удлиненными сзади почти до пояса, черными глазами с красно-желтыми радужками и неуправляемым характером, по имени Акихито. Сильный настолько, что силу его пришлось не без усилий запечатать. Младшая – Мираи, милая маленькая полукошечка, перебралась к ним совсем недавно. Хотя милой она была только с виду, в случае чего ее коготки быстро находили свое весьма продуктивное применение. У всех были свои занятия, причуды и увлечения. Аки, например, любил охотиться.. – Ш-ш-ш-ш-ш-ш… Вы его спугнете! Возня в листве тут же прекратилась. Идущий по дорожке внизу человек поднял голову, но, конечно же, никого не увидел. Когда его силуэт скрылся за высокими кустами, Акихито спрыгнул с дерева и осторожно принюхался. На самом деле он терпеть не мог охотиться с кем-то еще. Другие ёму отвлекали его, сбивали азарт и, постоянно переругиваясь, раскрывали человеку свое местонахождение. А в данном случае он и вовсе не собирался делить с ними добычу. Этот запах... Акихито невольно облизнулся. Душа этого человечка невероятно влекла, ее аромат затрагивал некие чувствительные места внутри; казалось, поглоти ее, и насытишься на много веков вперед. – Ну, что там? – Что? – Да-да, что? Крики вывели охотника из забытья, на что он недовольно оскалился. Но вслух сказал другое: – Ничего, он пуст, – махнув рукавом, он перекрыл чудодейственный запах своим, так что спустившиеся следом за ним друзья действительно ничего не унюхали. – И, правда, – с досадой вздохнул Йошида (среднего роста молодой ёму с небольшими оленьими рожками из соседнего города), и вся компания, недовольно ворча, разошлась в разные стороны. Охота не удалась. Лишь Акихито задержался немного и, дождавшись пока все остальные скроются из виду, едва касаясь травы, побежал в сторону, с которой еще веял заветный запах вкусной, словно божественный нектар, души. Почти невесомый ёму довольно быстро догнал свою цель. Парень неторопливо брел по тропинке, держа руки в карманах, и лишь изредка смотря по сторонам. Он был довольно высок, короткие черные волосы шевелились при ходьбе на ветру, и по ним пробегала волна светлых бликов. Шею плотно окутывал черно-красный шарф. Внезапно где-то позади громко прокричала птица, юноша вскинул голову и обернулся. Совершенная красота его лица поразила Акихито, и он невольно застыл как вкопанный на одном месте; желтая радужка его загорелась, заставляя бездонную черноту глаз просветлеть на секунду, но тут же снова потухла. Внутри начинало разгораться что-то еле ощутимое, но непонятное. Никого он еще так не хотел..выпить. Больше не осторожничая, в полной уверенности, что невидим смертному глазу, Акихито ступил на тропинку, сделал несколько шагов вслед за юношей и внезапно пересекся со взглядом зеленых, как свежая весенняя трава, глаз. Юноша вновь обернулся и теперь совершенно точно смотрел прямо на него. Их разделяла пара-тройка метров. Разум Акихито сотрясало неясное волнение. – Видишь меня? – собственный голос прозвучал будто издалека. Парень кивнул. Его взгляд будто насквозь прожигал своим интересом. Но Аки был не из пугливых. – Кто такой? – теперь он задал вопрос, на который нельзя было ответить движением головы. – Фуюто. Меня зовут Фуюто Миятэ, – он, наконец, отвел взгляд, и волнение слегка отхлынуло. – И просто прими факт, что я тебя вижу, как должное. – А, так ты вроде этих самоуверенных экзорцистов, что ошиваются тут целыми днями? – Возможно, – уклончиво ответил Фуюто, сворачивая с тропинки. – Если тебе нечем защищаться, – последовав за ним, блондин вновь задавал вопрос, но, как мог, скрывал, что ему действительно любопытно, – что мешает мне съесть тебя прямо сейчас? – Ничего, – Миятэ присел на траву возле маленького ручейка, еле слышно журчащего в тени. В памяти зыбко колыхнулось воспоминание, поманило бледной рукой и вмиг испарилось. – Фуюто, – ёму пробовал теперь на вкус его имя. – Такое холодное... Юноша улыбнулся, соглашаясь. – Тебе не хочется назвать меня как-нибудь по-другому? Почему этот человек неизменно будит что-то спящее внутри? Почему вызывает такие эмоции? Он ведь всего лишь человек... – Не знаю, – бросил Акихито, и это была абсолютная правда. Он смотрел, как по ручейку плывет маленький желтый лепесток, тихонько покачиваясь на спокойном течении. Аки и не заметил, как оказался намного ближе к Фуюто, чем был. Рукав его кимоно теперь почти касался бахромы шарфа. Аромат души на таком расстоянии был непередаваемо прекрасен: пьянящий и теплый, он заполнял все пространство вокруг юноши. Хотелось протянуть руку, проникнуть под кожу и коснуться чего-то незримого, неясного, но близкого до безумия. Рука уже поднялась, но пальцы дотрагиваются лишь до холодной кожи. Радужка вновь полыхнула голодным огнем. И вот, Акихито зверь, уже готовый к прыжку, натянутая струна, звучание которой, стоит задеть ее, разнесется по всему лесу, доходя до столь высокой отметки громкости, что любое ухо, будь то человек или ёму, не сможет выдержать его силы. Прохладные пальцы ложатся на горячую щеку, покрытую узором из красных полосок, заставляя внутреннюю пружину самопроизвольно разжаться. Из губ блондина успел вырваться медленный успокоенный выдох. Глаза устало закрылись. Опасность. Ее запах вдруг стал расползаться по внутренностям, возрождая заснувшие на миг инстинкты. Опасность. То, что надвигалось с реки, уже здесь, а лес даже не заметил, как оно пробралось внутрь. Опасность! Сознание пробудилось, Акихито распахнул черные, как ночь, глаза и увидел лишь последнюю стадию обращения – истинную форму Фуюто Миятэ... Вытянувшиеся пальцы венчали белые когти, пусть не длинные, но безумно острые. Лицо, оставаясь таким же красивым, обрело хищное выражение. Зеленую радужку глаз обрамлял теперь алый сияющий круг, а удлинившиеся волосы были собраны в высокий хвост. Обычные брюки и пиджак превратились в несимметричное кимоно темно-синего цвета: правый рукав отсутствовал, левая половина хаори доходила лишь до середины бедра, тогда как правая закрывала всю ногу. Хакама с одной стороны были расписаны белым огнем, с другой – облаками. Правую руку, оставленную без рукава, до локтя обвивала черная ткань с рваными красными линиями – бывший шарф. Босые ноги покрывал синий витиеватый узор, напоминающий древние письмена. Сзади вытянулись три черно-белых лисьих хвоста. Ткань на руке тихо потрескивала, наполненная силой и желанием сражаться. Она вилась в воздухе, не касаясь земли, будто живая, готовая нападать. Акихито не мог сказать ни слова. Но, когда в следующую секунду Фуюто совершил прыжок, от первого удара он увернулся. Тут же вокруг все озарилось изумрудным сиянием, Акихито окутала сеть светящихся пятен, отбрасывающая на самого ёму темные неровные тени. Рисунки на лице, шее, руках проявились отчетливее, став почти алыми. Внимательный зрачок замечал гораздо больше, чем смог бы заметить человек. Вот и ткань-змею, подкравшуюся к его ноге, Акихито увидел прежде, чем она успела схватить его. Пригнувшись, он поймал ее первым и мощно рванул на себя, тут же отводя назад руку, готовую нанести удар сокрушительной силы. Фуюто усмехнулся, развернувшись и пропав с траектории ее движения за секунду до столкновения. Шарф изогнулся и, словно был из тончайшего шелка, выскользнул из пальцев, благополучно минуя когти. Прыжок, – и ёму разделяет несколько метров. И они вновь готовы сорваться с места. Эта молниеносная, почти беззвучная, борьба все больше разогревала интерес их двоих друг к другу. – Что ты такое? – взгляд Акихито, обычно почти стеклянный и безэмоциональный в такие моменты, полыхал сейчас мистическими огнями, сменяющимися мелкими багровыми искрами. – Ты и сам знаешь ответ, – успел сказать Миятэ перед тем, как отразить его мощную атаку. Блондин не забывал о своей очереди. Во всей фигуре Аки, в его словах, движениях, даже мимике скользило отчаянное желание вспомнить что-то безумно важное. Оно билось в нем, запечатанное в огромной клетке, от прутьев которой исходило мягкое голубое сияние, не имея возможности выбраться, но настолько желая этого, что клетка начинала тихонько плавиться от жара этой силы. Однако была еще очень крепка. Звуки борьбы становились все ярче, снова в лесу поднимался тот самый ветер, что так напугал местных жителей несколько дней назад. Но только то была не опасность. А сила хозяина леса. – Вы ненормальные?! – высокий взволнованный голосок Мицуки заставил двух дерущихся ёму застыть в том положении, в котором были: когти обоих были направлены друг другу в шею, змея из ткани готовилась к выпаду, который должен был пробить поле зеленых огней вокруг Акихито. – Мицуки! – радостно выкрикнул Фуюто, тут же просветлев и отпустив шею соперника. Оружие его вдруг покинуло боевую стойку и шарф, вновь сделавшись мягким, лег обратно на его плечи. Личико лисы выдало выражение абсолютного недовольства. Она сложила на груди руки и неодобрительно махнула хвостом. – Сколько раз тебе говорить, Хироми, чтобы ты заканчивал свои дурацкие шутки? Хироми... Хироми...Хиро-ми... Синий огонь вспыхивал, сопротивляясь, но разрушение было не остановить. Барьер трещал по швам, еще секунда и... – Хироми! – сорвалось с губ Акихито прежде, чем он успел опомниться. – А, ты вспомнил, наконец, – улыбнулся черноволосый ёму, подходя и ероша светлые пряди на его макушке. – Когда-нибудь я тебя не прощу, – обнимая самого важного члена их маленькой семьи, беззлобно отозвался блондин. В сторонке Мицуки качала головой, тихонько вздыхая. Все-таки она не ошиблась - волнение на реке было вызванно именно ее братом. И он, конечно же, не упустил возможности притвориться человеком, заходя в лес. Из-за ее спины выглядывала сонная Мираи, явно довольная тем, что увидела. Остальные ёму, населявшие лес, тоже подтягивались к ручью, забыв о своих делах. Ведь вернулся из долгого похода тот, кому они все подчинялись. Вернулся настолько сильным, что даже самые преданные друзья не сразу узнали его запах. Воистину, на многое был способен Хироми-сама, хозяин леса. А ночью, обнимая того, к кому торопился больше всего, он будет думать, что в следующий раз все равно сделает все по-своему. Однако в следующий раз Акихито будет умнее и, вместо того, чтобы томиться выводящим из себя ожиданием непонятно чего, постарается вспомнить самостоятельно то, о чем его заставили забыть. Ведь неделю назад это ему почти удалось. Так, по крайней мере, он сам думал, засыпая, глядя на спящего уже на его плече Хироми. Все-таки непросто быть возлюбленным хозяина леса.