Шекспиру и не снилось (Никто не ожидал)

Меня перенесла сюда любовь, Её не останавливают стены. В нужде она решается на всё, И потому - что мне твои родные! Уильям Шекспир, "Ромео и Джульета" перевод Б. Пастернака

Я ненавижу Северуса Снейпа! Официально заявляю, что я его НЕНАВИЖУ! Теперь он в списке моих врагов значится под номером один. Списка у меня нет, но по такому случаю заведу. Он, этот сальноволосый сын виверны и соплохвоста, притащил нас в логово Пожирателей, прямиком в лапы Волдеморта. Вживую он выглядел даже страшнее, чем в воспоминаниях директора. Одно дело - смотреть на него, зная, что это всего лишь фантом, а другое - оказаться с ним рядом и буквально кожей чувствовать его ярость. По одному взгляду на него было понятно, насколько это сильный волшебник, и отчасти я могла понять, почему за ним шли — его сила опьяняла и подавляла. Обычно, из вежливости, волшебники аппарируют хотя бы перед дверью дома, но Снейп решил не церемониться и привел нас прямо в особняк. Наверное, это был особняк. Во всяком случае, мы находились в какой-то тёмной зале, видимо столовой, потому что тут имелся огромный стол, за котором сидели пожиратели. Большинство из них я не знала, но были и знакомые лица, Беллатриса Лестрейндж, к примеру. Сам Волдеморт, сидевший во главе стола, поднялся и медленно, по-змеиному подошёл к нам. Вид у него был крайне недовольный. Хотя разве он вообще может быть довольным? С его-то мордой. Подойдя к нам, он внимательно осмотрел Тома, даже приподнял его лицо за подбородок, чтобы лучше разглядеть. Каким-то недобрым огнем засветились его красные глаза. Повернувшись к проф… предателю Снейпу, Волдеморт выкинул вперед руку с палочкой и произнес пыточное. — Круцио! Круцио! — он явно был не в духе. Дождавшись, когда профе… Да что же такое? Не хочу его больше так называть. До слёз обидно осознавать, что человек, которому я доверяла, оказался таким подлым и низким. Когда Снейп пришел в себя и поднялся с пола, этот жестокий тёмный волшебник начал говорить. Боже, его шипящий с посвистыванием, словно у человека больного бронхитом, голос пробирал до костей, не хуже всяких Круциатусов. — Скажи мне Северус-с-с, — обратился он к своему приспешнику. — Почему о том, что возродившаяся часть меня бродит по школе, под носом злейш-ш-шего врага, я узнаю, заглянув в голову к Гарри Поттеру? — М-мой Лорд, я и сам не ведал, — Снейп слегка запнулся, видимо пытка была действительно сильной. — Ложь! — рявкнул Волдеморт и подошел к Снейпу. — Ты лжёшь мне, Северус. Лжёшь прямо в лицо! Он принялся обходить слугу кругами, сверля его гневным взглядом. Ах, как жаль, что я не умею аппарировать, иначе была бы отличная возможность удрать, пока он отвлекся на Снейпа. — Почему мне пришлось заставлять тебя тащить в особняк мальчишку и девчонку? — продолжал Волдеморт, снижая голос до свистящего шепота. — Почему, ответь мне! — Мой Лорд, нельзя просто так выкрасть детей из школы, — пытался возразить Снейп. — Это слишком большой риск. — Меня это волнует? — Волдеморт приблизил к Снейпу своё змееподобное лицо. — Меня это не волнует. Внезапно он обратил внимание на меня. Повернул ко мне свой страшный лик и чуть скривил рот в усмешке. Как же он был ужасен, пока внимание его было обращено к Снейпу, я имела возможность разглядывать его затылок, зато теперь он позволил мне рассмотреть всю красоту его лица. И не только лица, тело его, скрытое мантией, было неестественно худым и угловатым. Узловатые пальцы, как у старика, тощие ступни, выглядывающие из-под длинного балахона. Он казался мне просто омерзительнейшим. Как он смог докатиться до такого? Я нервно сжала ладонь Тома. — Ты интересная, грязнокровка, — волшебник указал пальцем в мою сторону. — Выпустила часть меня из книги. Как тебе это удалось? — Я-я-я… я не знаю… — призналась я. — Как это похоже на грязнокровок, — гортанно расхохотался Волдеморт. — Ничего не понимаете, но лезете, куда вас не просят. Как тараканы, мерзкие, живучие тараканы. В подвал её.

***

Сколько я уже провела в подвале, не знаю… Сырость помогала холоду пробирать моё тело до костей, периодически к ним присоединялся сквозняк, с завыванием гулявший по подвалу. Что он делает там с Томом? Пытается склонить на свою сторону? И палочку мою отобрали… Даже согреться не могу. Вспоминались слова Волдеморта о том, что он увидел Тома глазами Гарри. Так вот почему сегодня на занятиях он так странно на него смотрел, так удивленно, словно его быть там не должно. Когда на лестнице, ведущей в мою темницу, послышались шаги — я почти дремала. Через некоторое время дверь открылась, и кого-то впихнули в подвал. — Посидишь здесь, пока милорд не придумает, что с тобой делать, — этот голос был мне знаком — Хвост. Ах, мерзкая крыса! Приглядевшись к своему сокамернику, я поняла, что это… — Том! — воскликнула я, кидаясь ему на шею. — Подожди… он что, тебя бил? Под левым глазом Тома красовался багровый синяк, а губа была разбита. Мда… тот еще красавчик. — Не он, — угрюмо отмахнулся он. — Какая-то сумасшедшая тётка за то, что я посмел назвать, — тут хмурясь от боли, он довольно точно изобразил гримасу Беллатрис. — Мило-о-орда, бесцветной глисто-о-ой, больная. Впрочем, как и я в будущем. Форменный псих… ты даже не представляешь, что он стал плести, какую несусветную чушь он нёс. Дверь в подвал снова открылась. Мы резко обернулись, и я обомлела — к нам спустился сам Волдеморт. В полумраке он казался ещё ужаснее, белая кожа его будто светилась изнутри, да и алые глаза горели будто пламя. — Попрощался? — издевательски произнёс вошедший. Что значит попрощался? Я удивленно посмотрела на Тома. Что всё это значит? Он натянуто улыбнулся. Волдеморт схватил Тома, моего Тома, за шиворот и потащил вон из подвала, вверх по лестнице. Я видела, как Том упирается и пытается вырваться из хватки чудовища, но тщетно. — Пусти, — Том попытался лягнуть злого волшебника, но тот переместился Тому за спину и выкрутил ему руку. — Отпусти его! — я бросилась к Волдеморту и попыталась ударить его, но он, грубо меня отпихнув, достал палочку и направил ее, целясь мне в грудь. Не удержав равновесия, я упала на пол, больно ударившись копчиком. Господи, я даже в самых кошмарных снах себе представить не могла, что когда-нибудь я окажусь в логове Пожирателей и столкнусь нос к… э-э-э… с Волдемортом. — Если не хочешь, чтобы я убил твою магглокровую подружку здесь и сейчас, — зашипел Волдеморт Тому на ухо. — То ты пойдёшь со мной. У меня появились планы на тебя. Том мигом успокоился и, перестав сопротивляться, пошёл за Тёмным Лордом. Дверь за их спинами захлопнулась, и я опять осталась одна. Зачем ему Том? Что он будет с ним делать? И почему-то мысль о том, что видела я Тома последний раз, не давала мне покоя. Слёзы душили меня, и, сидя на каменном холодном полу, я, обнимая себя за плечи, тихо плакала, пытаясь не сорваться на истерику. За что? Ну, за что? Мне так хотелось выть от бессилия перед этими новыми обстоятельствами, хотелось на стену лезть от отчаянья. Во всем виновата я… Если бы я не общалась с ним, не выпустила из книги, ничего бы этого не было. Сидела бы сейчас с ребятами в гостиной, читала книгу, а на коленях у меня сидел бы Живоглотик. Как же сейчас хотелось тепла. Не знаю, сколько времени прошло, но вскоре поместье огласил нечеловеческий по своей силе вопль, заставивший моё сердце замереть от ужаса. Так кричат только перед смертью, это был крик агонии. От него мне стало не по себе, словно из кого-то вырывали душу, и я догадываюсь из кого. Видимо Тома я действительно больше не увижу никогда. И красноглазый маньяк даже не дал мне нормально попрощаться с ним. Примерно через четверть часа дверь снова открылась, и сквозь пелену слёз я увидела растрёпанный силуэт. Надежда умирает последней, а потому я нерешительно протянула: — Том? — Не совсем, — ответил мне бархатный мужской голос.