Мой брат Филл

Я наблюдала из окна своей комнаты, как грузчики в синих комбинезонах погружали мебель в большой фургон. Семья из дома напротив, за которой мне нравилось наблюдать, переезжала. Было даже немного грустно, что я больше не увижу играющих маленьких брата и сестру на газоне перед домом. Я успела проникнуться к ним симпатией, хотя мы и не были знакомы с ними лично и никогда не общались. Эта семья прожила всего два года на нашей улице и вела обособленную жизнь в отличие от остальных соседей: они не стремились с кем-то подружиться, но и ни с кем не ссорились. У них словно был свой маленький мирок, в котором им хорошо и без других. Я наблюдала за ними до тех пор, пока легковой автомобиль семьи и фургон не скрылись в конце улицы. Вздохнув, я отошла от окна и спустилась на обед, где уже собрались родные. - Что это за шум был с самого утра? – спросил Филл, заспанный и всё еще в пижаме. После ночных гулянок братец первую половину дня тщетно проспал. - Соседи переезжали, - и видимо в моем голосе он уловил грустные нотки, поэтому усмехнулся. - Что, уехали и нового адреса тебе не оставили? – Филл взял яблоко с подноса и щедро от него откусил. – Люди приходят, люди уходят, так что не плачь. - Обойдусь без твоих советов, - хмуро отозвалась я, на что брат только рассмеялся, но тут же закашлялся, когда подавился куском яблока. Теперь настала моя очередь усмехнуться. - Слишком широко улыбаешься, тебе не идет, - огрызнулся Филл, но прекратить улыбаться я уже не могла, так позабавила меня эта ситуация с яблоком. – Ты вообще меня слышишь? По его тону, стало понятно, что он вот-вот выйдет из себя. - Ох, прости, что задела твои нежные чувства, - мне всё еще было весело. Брат недобро посмотрел на меня, и я стойко выдержала его взгляд, но Филл только промолчал и до конца обеда мы с ним не промолвили ни слова. Сентябрь был на исходе, ветер стал заметно холоднее, с каждым днем погода всё хуже, а листьев на деревьях всё меньше. Между мной и Филлом происходило что-то странное, конечно, перепалки всё еще случались, он часто меня задирал и я отвечала ему тем же, но в редкие дни мы спокойно могли смотреть телевизор в гостиной и непринужденно болтать на любые темы, словно никогда и не было всех наших ссор. Это меня, по крайней мере, озадачивало, но в то же время было приятно иногда сделать перерыв в наших сложных отношениях. Мне было девять, и я училась в начальной школе. Мне нравилось туда ходить, я впитывала знания, как губка, с удовольствием делала домашнее задание еще на обеденном перерыве и всегда читала дополнительный материал. Было интересно узнавать новое, удивлять брата при разговоре, если он чего-то не знал. В классе меня считали выскочкой и зубрилкой, потому что я всегда тянула руку и сидела на первой парте. Уже в том возрасте мне было сложно находить общий язык со сверстниками, потому что, когда на переменах они играли в разные игры, я сидела за книгами и тетрадками. Возможно, меня бы задевало предвзятое отношение одноклассников, если бы не мой брат и родители, которые только поощряли мою тягу к знаниям. Когда Филл вместе со мной еще был в начальной школе, он часто составлял мне компанию на переменах, и мы всегда вместе возвращались домой. Однако с переходом Филла в среднюю школу мне пришлось справляться без поддержки брата, и далеко не всегда это проходило гладко. Единственный плюс начальной школы был в том, что она находился всего лишь в пятнадцати минутах ходьбы от дома, и на этом, пожалуй, все положительные качества закончились. Конечно, всё было не так плохо, я не числилась в списке игнора у одноклассников, и с парой из них даже хорошо ладила, но всё же школа была не частной, и маленькие хулиганы там водились. Проблема взаимонепонимания между ботаниками и разгильдяями актуально по сей день, и она, к сожалению, тоже не обошла меня стороной. Как-то раз парочка таких ребят из параллельного класса решили поиграть в футбол моим портфелем. Помню, что я ревела навзрыд, а те двое злобно смеялись и перебрасывались моим рюкзаком как мячом. В тот день я пришла домой зареванная и с грязным портфелем, которому была прямая дорога на мусорку. Родители всерьез забеспокоились и стали звонить моей классной руководительнице, выяснять, что творится в школе, Филл угрюмо смотрел на грязный рюкзак в моих руках и не промолвил ни слова, а на следующий день я встретила его у ворот своей школы. - Просто скажи, кто это сделал, - его тон был полон решимости, и в таких случаях было бесполезно его отговаривать, поэтому я молча указала на двух ребят в противоположном углу детской площадки, которые забавлялись над другим прилежным учеником. Филл кивнул и направился прямо туда. Брат был старше них, и, несмотря на то, что хулиганов было двое, один получил синяк под глазом, а другой отделался царапинами. Они шмыгали носами и не поднимали головы, когда Филл приволок их ко мне и заставил извиниться. - П-прости, мы больше так не будем, - запинаясь, буркнули они. Я переводила взгляд с хулиганов на брата, и едва не открыла рот от удивления. - Если вы еще раз обидите мою сестру, вам не поздоровится, понятно? – надавил на них брат, и мальчишки поспешно закивали. – Вот и договорились. Идем, Джесс. Филл взял меня за руку и повел домой. Те ребята больше меня не трогали и даже словесно ко мне не придирались, но после этого случая как-то особенно затравленно поглядывали на меня и брата, когда он приходил забирать меня из школы. Почему я вдруг рассказала это воспоминание из детства? Просто недавно мои звезды в очередной раз неудачно сложились, и брату пришлось решать проблему за меня. - Эй, девушка, сигаретки не найдется? – прохрипел за моей спиной чужой голос, и я резко обернулась. На автобусной остановке передо мной стоял высокий мужчина в черной куртке, его лицо было наполовину скрыто капюшоном. Я сглотнула и невольно сделала шаг назад. На улице уже стемнело, и я мысленно выругала себя, что стоило пойти домой гораздо, гораздо раньше, если бы не школьный реферат по химии, который мы с Кортни и так впопыхах доделывали. Родителей не хотелось беспокоить, у них полным ходом шла подготовка к какому-то проекту на работе, а карманные деньги, которых и так было негусто в моем кошельке - по той причине, что слишком частом заглядываю в кондитерскую - мне меньше всего хотелось тратить на такси. Но сейчас я пересмотрела свой необдуманное решение пойти на остановку. - Извините, я не курю, - ответила я, бросая быстрый взгляд на дорогу в надежде увидеть автобус. - Ладно уж, не извиняйся, - сипло усмехнулся незнакомец, засовывая руки в карманы куртки. – Чего ты одна тут делаешь? «Автобуса жду, не заметно?», - хотела съязвить я, но вовремя прикусила язык, понимая, что не стоит нарываться на неприятности, поэтому просто промолчала и отвернулась. Автобуса всё еще не было видно, я начинала нервничать и паниковать, а холод неприятными мурашками прокатился по моей спине из-за нежеланной встречи с незнакомцем. - А чего нос воротишь? – не отставал мужчина. И едва заметная угроза в его голосе заставила меня снова к нему повернуться. Мне стало по-настоящему страшно здесь, наедине с не внушающим доверия мужчиной, поздно вечером и на почти безлюдной улице. - Не могли бы вы оставить меня одну, пожалуйста? – попросила я, и мой голос предательски задрожал. - А то что? - омерзительная ухмылка змеилась по его губам, и она не предвещала ничего хорошего. Панический страх полностью завладел мной, меня сначала бросило в холод, потом резко в жар, дышать, наверное, я перестала. Боюсь представить, чем бы закончилось мое путешествие домой, если бы с дороги не просигналила машина. Мужчина моментально обернулся, и к нашему общему изумлению из автомобиля вышел Филл. Мне на секунду стало как-то легко, но в то же время не отпускал страх. - Какие-то проблемы? – обратился к незнакомцу брат, когда подошел ближе. - Просто попросил закурить, - мужчина отошел от меня и повернулся к Филлу. Тот засунул руку в карман джинсов и протянул нетронутую пачку сигарет. Не знала, что братец, оказывается, еще и курит. - Всё? – Филл даже не пытался быть с ним вежливым. - Теперь иди, куда шел. Мужчина миролюбиво вскинул руки и быстро скрылся за углом ближайшего дома. Всё это время я наблюдала за братом, он так и излучал уверенностью и бесстрашием, в отличие от меня, трусливой и беспомощной. Я думала, что Филл, должно быть сейчас очень зол, что ему приходится спасать мою шкуру. - Садись в машину, - вырвал меня из раздумий приказной тон Филла. Он даже не взглянул в мою сторону и сразу направился к автомобилю. – Или мне самому тебя усадить? Я на миг представила эту картину, передернулась, и ноги, которые секунду назад вросли в землю, зашагали за братом. - Ты в своем уме шататься в такое время по улицам?! – повысил на меня голос брат, когда мы выехали на дорогу. Я вздрогнула и сначала даже растерялась. - Но ты же гуляешь! – наконец, нашлась я. - Потому что я старше тебя, сильнее, у меня есть машина, и ко мне не пристают взрослые дяди на улице! - Филл в самом деле был невероятно зол. И мне бы следовало замолчать, отвернуться к боковому окну, полностью признавая его правоту, но то, каким тоном он сейчас разговаривал со мной, заставило меня тоже разозлиться. - А кому мне было звонить, когда родители на работе?! Тебе? – тоже вспылила я. – Да ты бы ни за что не согласился! - Откуда ты знаешь?! – он быстро перевел взгляд с дороги на меня. - Потому что тебе плевать на меня, и всегда так было! – мой голос дернулся, и в горле встал комок обиды. Машина резко притормозила у тротуара, заставляя поддаться вперед, мотор заглох. Филл молчал и смотрел на меня не мигая. Его губы были плотно сжаты в узкую полоску, и напряглась линия челюсти. Я нервно сглотнула, под его взглядом мне стало откровенно не по себе, и я начала уже сожалеть, что поддалась своим эмоциям. Но Филл продолжал молчать, и в какой-то момент мне стало страшно, что сейчас он выставит меня из машины на холодную и темную улицу, и мне придется идти оставшийся путь пешком. - Ничего ты не понимаешь, - бесцветным голосом только и сказал он, а в следующую секунду зажегся двигатель, и дальнейший путь до дома мы провели в тишине. Меня задели последние слова Филла и то, каким взглядом он на меня посмотрел. В нем читалось какое-то сокровенное знание, которое я пока не понимала и даже не могла представить, что бы оно значило. Ничего не ответив Филлу, я просто отвернулась к окну, погрузившись в свои мысли. Я прокручивала в голове недавний неприятный инцидент на автобусной остановке, ругала себя за глупость и наивность, и всё обошлось только благодаря Филлу, который оказался в нужное время в нужном месте… И до меня только теперь, наконец, дошло. Паника и злость ушли на задний план, я уже могла рассуждать более трезво, и мне показалось очень подозрительным, что братец делал в позднее время в том же районе, что и я. С трудом верилось в обычное совпадение. Машина Филла остановилось в гараже. Я не стала ждать, пока брат вытащит ключи из зажигания и заговорила: - А что ты де…? - Просто проезжал мимо, - брат даже не дал мне договорить. По его резкому голосу было понятно, что лучше не допытываться от него правды, даже не пытаться. Впрочем, уже и не хотелось. Вспышка злости, которая недавно потухла, вновь захватила меня с новой силой. - Ясно, так и подумала, - я вышла из автомобиля и со всей злости хлопнула дверцей. Уже позже, анализируя тот вечер по кусочкам, я понимала, что была неправа, и зря я разозлилась на брата и ни в чем неповинную его машину. Филл, по сути, мог вообще быть где-нибудь далеко от той злосчастной автобусной остановки, и только по счастливой случайности – или не совсем случайности – он всё-таки появился там. И потом я поняла, что за выражение было на лице брата, когда он чуть не высадил меня из машины. Я думала эта досада и злость, теперь же была уверенна - это искренняя тревога. Такое же выражение лица я видела минувшим летом в Испании, когда меня накрыло волной, а Филл вытащил меня из воды. После случая, произошедшим поздним вечером, мне было стыдно даже смотреть на брата, я старалась не вступать с ним в перепалки и вела себя тихо. Филл тоже был в стороне и не придирался по каждому поводу. Следовало бы радоваться, что в доме воцарились долгожданные тишина и спокойствие, но мне от этого становилось не легче, и, я уверенна, нам с братом было, что сказать друг другу. В начале ноября Филл праздновал свой День Рождения. По такому случаю я заказала для брата подарок через Интернет, который должны были доставить за пару дней до торжества, но прибыла посылка только в день именины брата после полудня. Я успела перенервничать, когда, наконец, доставщик позвонил в дверь. Я расписалась, где нужно, и быстро запаковала коробку в подарочную бумагу и уже тогда постучалась в комнату брата. Я к нему заходила очень редко, как, впрочем, и Филл был нечастым гостем на моей территории, только в крайних случаях, если уж есть такая необходимость. После его короткого «Открыто» я потянула дверь на себя и вошла в его комнату. Я быстро огляделась: музыка на ноутбуке играла на полную громкость, телефон время от времени оповещал о новых сообщениях от многочисленных друзей, а сам Филл был в приподнятом настроении и едва ли не подпевал, когда перед зеркалом застегивал пуговицы на рубашке. Он снова выглядел отлично и даже про парфюм не забыл. - Что-то хотела? – обратился ко мне Филл. - Д-да, я принесла тебе подарок, - отрываясь от разглядывания обстановки, произнесла я и протянула ему небольшого размера коробку в яркой праздничной упаковке. – С Днем Рождения, братец. Филл оторвался от зеркала и повернулся ко мне. И что-то такое отразилось на его лице, что он всегда старается скрыть от других – изумление и растерянность. Он взял подарок и, не став сильно себя томить, вскрыл коробку, на дне которой лежали новенькие кроссовки для футбола. В отличие от брата я не дарила деньги, вместе этого покупала ему какую-нибудь безделушку: кружку, брелок для ключей, футболку с прикольной надписью – и нет, это не «мой брат дебил» - декоративную статуэтку для дома, которые скорей всего потом отправлялись в мусорный контейнер. - Как ты узнала мой размер? О, это бы несложно пробраться в комнату брата пока он был в душе, и заглянуть в шкаф. Еще тогда я заметила, что для парня там довольно прибрано. -А-а, понятно, - словно прочитал мои мысли Филл, и я уже открыла рот, чтобы оправдаться, но он меня опередил: - Всё нормально, я не злюсь. Я облегченно выдохнула, определенно Филл сегодня был в хорошем настроении. Он положил коробку на письменный стол и вновь повернулся к зеркалу. Его мобильный телефон в очередной раз просигналил о новом присланном сообщении. - Собираешься устроить что-то грандиозное? – поинтересовалась я. - С друзьями идем в модный ночной клуб, - ответил он и взял с тумбочки расческу для волос. Весь его внешний вид говорил, что собирается он именно туда. Зная своего брата, я бы удивилась, если бы он выбрал что-то другое. - Тогда хорошо тебе поразвлечься, - пожелала я прежде, чем выйти из его комнаты. - Не хочешь присоединиться? – этот вопрос был задан так просто, что я замерла и внимательно посмотрела на отражение брата в зеркале, пытаясь понять, действительно ли он на полном серьезе мог предложить такое или же снова насмехается. Но он не шутил и ждал моего ответа. Я прочистила горло, оттягивая момент, потому что его вопрос застал меня врасплох. В последний раз мы с Филлом справляли его День Рождения вместе в тринадцать лет, все последующие годы он предпочитал проводить свой праздник отдельно от меня. Конечно, были поздравления от родителей, как и полагается, с подарками, тортом и чаем, но весь остальной день брат проводил вне стен нашего дома. А сейчас вдруг Филл сам предложил пойти с ним и его друзьями в клуб так просто, как если бы спросил, какую книгу я сейчас читаю, будет ли сегодня дождь или не хочу ли я закрыть дверь с той стороны? - Заманчиво, но я откажусь, - ответила я и неловко улыбнулась. Филл не стал меня уговаривать, и скорей всего это было признаком вежливости - предложить пойти вместе. Он, несомненно, знал, что я откажусь, не было причин соглашаться, это же его компания друзей со своими правилами и шутками, я была бы белой вороной среди них, не знала, куда деться, и постоянно бы смущалась как в Испании с серфингистами. Я вышла из его комнаты и зашла в свою спальню, растянулась на кровати и включила музыку в плеере на полную мощность. Я помню, как мы с семьей выбрались на природу, устроили пикник. Бабушка испекла пирог с ягодной начинкой, и мы сидели на расстеленном покрывале, запивая пирог чаем. Помню, как папа возился в багажнике автомобиля, складные стулья никак не хотели принять свою обычную форму, и он искал какие-нибудь инструменты. Мама с бабушкой восхищались вылазкой на природу, и Филл, воспользовавшись этим, ненадолго куда-то отлучился. Когда же он вернулся, взял мою ладошку в свою и потянул за собой. - Пойдем, я тебе кое-что покажу. Он привел меня на поляну, сплошь усыпанную дикими ромашками. Я ахнула от увиденной красоты. - Нравится? – довольно улыбнулся Филл. - Еще бы! Тут чудесно! Потом я лежала на этой поляне и смотрела на проплывающие мимо облака, озвучивая вслух, каких животных я в них видела. - Джесс, - позвал меня брат. Я повернула к нему голову. Он сидел рядом со мной и прятал что-то за спиной. – Сядь, пожалуйста, у меня для тебя сюрприз. Я послушно села, и с любопытством глядела на брата. Филл вынул из-за спины венок из ромашек и надел его мне на голову. Я удивленно захлопала глазами, а потом счастливо улыбнулась. - Спасибо, ты самый лучший брат на свете, - я крепко обвила шею брата руками. - Я так люблю тебя! - Я тоже… Тебя люблю, - после заминки всё же договорил он. Ветер донес до нас приглушенный женский крик. Это звала мама. Я помахала ей навстречу, и когда она к нам подошла, я похвасталась родительнице венком. - Тебе очень идет, милая, - улыбнулась она. – Ну-ка, сядьте ближе, я сделаю фото на память. Филл наклонился ко мне, и в следующую секунду я почувствовала, как его губы легко касаются моей щеки. Он меня поцеловал, и я смущенно улыбнулась. Этот момент и запечатлела камера, фото которой следующие несколько лет пылилась в альбоме. После ужина я осталась в столовой делать уроки. Я разложила вокруг себя учебники и тетради, вытащила из стопки первую попавшуюся тетрадь и уставилась в неё, не видя букв. Потом поняла, что это тетрадь по математике, и принялась машинально решать задачу, на которой остановилась сегодня на уроке. У меня ничего не выходило, мысли путались, и никак не удавалось сосредоточиться на примере. Я что-то писала, потом зачёркивала, и принималась решать всё сначала. Филла не было дома, и за ужином я время от времени бросала взгляды на пустующее место брата. Он иногда пропускал совместные ужины, но теперь, когда брат стал ко мне неплохо относиться, мне хотелось чаще видеть его рядом. Звучало абсурдно, и я отдавала себе в этом отчет. Что-то происходило между нами, что-то явно менялось, и это не было моим разыгравшимся воображением. После свего Дня Рождения Филл вернулся домой только под утро, я проснулась от его тяжелых шагов на лестнице, еще в полудреме подумала, как он может стоять на ногах. Я перевернулась на другой бок и явно услышала шорох прямо за дверью своей спальни. Казалось, я даже слышала его дыхание, и с замиранием сердца ждала, что будет дальше. Но потом были лишь отдаляющие шаги в коридоре и хлопок двери. Я снова зачеркнула неправильное уравнение и со вздохом положила голову на руки. - Не выходит, да? – раздался нам моим ухом голос Филла, что я даже вздрогнула от неожиданности. - Покажи... да у тебя же уравнение неверно составлено. Смотри, тут надо вот так. Я откинулась на спинку стула и смотрела, как брат склоняется над моей тетрадью и быстро пишет в ней что-то своим округлым почерком. Всего одно равенство - и дальнейшее решение не вызвало у меня сомнений. Мне стало стыдно, что сама не додумалась, задача была совсем простая. - Вот так, - сказал Филл, выпрямляясь. - Дальше справишься сама? - Да, - ответила я, глядя на него снизу вверх. Он был таким же, как всегда - высокий, подтянутый, с безупречно уложенными волосами, не застегнутой верхней пуговицей на рубашке и привычной ухмылкой на губах. - Вот и славно, - сказал братец, но не ушёл. Я молча смотрела на него, не зная, что сказать. Филл как будто тоже не знал, и, поколебавшись секунду, отодвинул стул рядом со мной и сел. - Ну ладно, - сказал он. - Говори. Я заморгала. - Что говорить? - Что тебе от меня нужно, конечно. Я понимаю, что ты чего-то хочешь, но, уж прости, мысли читать не умею. Я глубоко вздохнула, мысленно себя агитируя - сейчас или никогда. - Ты не думал, что всё, что с нами происходит в последнее время, странно? Я имею в виду, что ты иногда ведешь себя мило со мной, вот как сейчас. Я не против, просто ты подаешь мне надежду, что между нами может всё наладиться. – Я помолчала, решаясь сказать еще кое-что и, наконец, произнесла: - Я не хочу знать, что случилось в нашем детстве, почему ты резко изменился, но… - мой голос дрогнул. – Но, может быть, нам стоит начать строить отношения заново? Я перестала разглядывать рисунок на столе и подняла глаза на брата. Он смотрел на меня. Не язвительно, не насмешливо, не зло – просто устало. Мы молчали очень долго. Потом Филл сказал: - Я тоже об этом думал, - мое тело напряглось, но тут же у меня отлегло от сердца, когда брат произнес следующее: - Попробовать стоит. И улыбнулся. Это непередаваемое словами теплое чувство. Каждый раз, когда Филл улыбался, оно пронизывало меня насквозь, разливаясь приятной истомой по всему моему телу. Какое-то необъяснимое сочетание эмоций, но поделать с этим я ничего не могла. - Когда поедем кататься на сноубордах, покажешь, чем ты покорила судей на соревнованиях, - безобидно рассмеялся Филл. - Только смотри, не обзавидуйся, - и я подхватила его смех… А дальше было безмерное удивление родителей о нашем перемирии с братом, совместные вылазки за город на сноубордах, его нередкие подколы время от времени, которые выпадали скорее по привычке, нежели, он хотел намерено меня задеть. Были мои бесконечные переписки с Хару и долгожданная встреча с ним на соревнованиях по фрирайду на моей родине. Тогда я действительно считала, что он – единственный, кто мне нужен. Порой, когда я думала об этом, меня охватывала легкая грусть, но с другой стороны я никогда не жалела о своем поступке. Кто бы из нас знал, что уже меньше, чем через пол года, мы с Филлом будет ближе, чем мы сами этого ожидали. Хотя, я уверенна, у брата тогда уже пошел обратный отсчет, и когда он признается мне, было лишь вопросом времени. Уже потом брат сказал мне, что после Испании он не появлялся дома, потому что чувствовал, что барьер, выстраиваемый годами, рушится из-за меня. Надеялся, что если перестанет меня видеть и думать обо мне, всё станет как раньше, но неизбежное надвигалось, и он терял свой контроль с каждым днем. Алкогольные коктейли в клубах, популярные девушки школы уже не спасали, и однажды, когда по случайному стечению обстоятельств ему пришлось забрать меня с ночевки от одноклассницы, он решился на отчаянный шаг… Ну а то, что с нами сейчас, вы и так прекрасно знаете, верно? Спасибо за прочтение!