Мой брат Филл

Через месяц после травмы Филлу сняли гипс. И хоть врач запретил ему посещать тренировки ближайшие пару недель, брат и не думал слушаться. Филл просто излучал энергию после месяца ограничений: выкладывался на тренировках в полную силу так, что вечером едва добирался до своей комнаты, гонял на своем автомобиле, катал своих подружек и поклонниц. В общем, всё как прежде. После того разговора под деревом у школы, наши отношения не изменились, его насмешки никуда не делись, правда уже в меньшем количестве. Филл вел себя так, будто бы разговора вообще никогда не было, я же не могла выбросить его из головы. У меня было очень странное чувство в тот момент, когда Филл мне улыбнулся, что-то ностальгическое и родное было в его улыбке, отчего мне вдруг остро захотелось, чтобы между нами снова стала дружба настолько крепкая, как детстве… А летом, когда настали каникулы и родители взяли отпуск, мы всей семьей отправились в Испанию на море. Из аэропорта наш гид сразу отвез всех в отель, где нас распределили по номерам. Родители как всегда заняли двухместный, мне пришлось делить комнату с бабушкой, а вот Филлу достался отдельный одноместный. И хоть я ничего не имела против любимой бабушки, такое распределение мне не понравилось. - Это несправедливо, - возмутилась я и сложила руки на груди. - Несправедливо находиться здесь с вами, когда я мог отрываться с друзьями, - тут же ответил Филл. - О, я бы с большим удовольствием не видела твою физиономию хотя бы пару недель. - Но, к сожалению, я с вами, так что смирись. - Тебе того же, - ухмыльнулась я в его манере и, взяв свой чемодан, направилась к лифту с бабушкой. Отдых проходил на славу. Я большую часть времени, кроме полуденных часов солнцепека, проводила на пляже, загорая или купаясь в море. Мне нравилось местная природа, архитектура, гостеприимные и дружелюбные испанцы. Я мало, что понимала на их языке, но их улыбки были просто очаровательными. Филл быстро обзавелся красивым южным загаром, завел новых знакомых из шайки сёрфингистов и целыми днями пропадал в их компании. Меня всегда удивляла его способность быстро сходиться с незнакомыми людьми, и, похоже, единственный человек, с которым Филл не мог найти общего языка – это я. И причина вовсе не во мне, я-то готова пойти к примирению в любую минуту, просто брату этого видимо не надо. Обо всём этом я думала, глядя, как Филл катался на виндсёрфе, доске с парусом, со своими испанскими друзьями, у него неплохо получалось для человека, который ни разу до этого не пробовал такой вид спорта. Наверное, это всё из-за навыков, полученные благодаря сноуборду. Интересно, у меня бы получилось? Проплывая недалеко от места, где я купалась, Филл наградил меня высокомерным взглядом, которого я особенно ненавидела, и ухмыльнулся. - Выпендрежник, – хмуро процедила я сквозь зубы и поплыла к берегу. Существует ли в мире хоть что-то, чему Филл не мог бы научиться? В детстве, когда мы с родителями в первый раз поехали на море, мы с Филлом оба не умели плавать. Вооружившись надувными спасательными кругами, мы купались на мелководье вместе с другими детьми и были вполне этим довольны. Но у родителей на этот счет были другие планы. - Ну же милая, у тебя получится, - говорила мне мама своим ласковым голосом, когда учила меня плавать. – Ничего не бойся. Посмотри на Филла, он переборол свой страх. Я взглянула на брата, тот делал успехи и вот-вот научился бы плавать. Папа стоял чуть поодаль от Филла, протянув к нему руки, а брат неумело, но старательно плыл к отцу. - Ты сможешь, - подбодрила меня мама. Я глубоко вздохнула и нырнула в воду. Филл уже приплыл к отцу, и я, не отрывая взгляда от брата и шлепая руками по воде, направилась прямо к нему. Мама удивилась и тут же рассмеялась, сказав при этом, что мы с Филлом как сиамские близнецы не можем отлепиться друг от друга. Плавали мы оба тогда неважно и неуверенно, зато замки из песка у нас получались лучше всех на всём пляже – по крайней мере, так убеждали родители. Сейчас мы с Филлом выросли, у нас другие увлечения, интересы и плавать мы уже умеем, но, глядя на маленьких детей, их старания построить красивый замок из песка, я вспоминаю прежних нас. А однажды я не смогла удержаться и напросилась к детишкам в их команду маленьких строителей. Видели бы вы их радостные лица, за такие сразу захотелось построить настоящий шедевр. Я отлично провела с ними время, дети относились очень серьезно к своей работе, и общими усилиями у нас получился огромный замок с множеством башен и стен. Я взяла ведерко с мокрым песком, намереваясь построить еще одну башню, когда рядом со мной упал волейбольный мяч. - Прошу прощения, сеньорита, - обратился ко мне испанец, очаровательно улыбаясь. – Я чуть не сломал ваш замок. Для испанца он неплохо разговаривал по-английски, и еще был чертовским хорош собой: смуглый брюнет с подтянутым телом. От одной его улыбки у меня моментально вспыхнули щеки. - Ничего страшного, - промямлила я, опуская глаза. – Всё обошлось. Испанец взял свой мяч и снова обезоруживающе мне улыбнулся. - Удачного дня, сеньорита! – пожелал он мне на прощанье и побежал к волейбольной площадке, где его ждали друзья… и мой брат Филл. Я только сейчас его заметила среди других красивых загорелых мальчишек и девчонок. Филл тоже меня увидел и противно усмехнулся. Он смотрел на меня как на идиотку в песочнице среди детей, и мне стало так стыдно и неловко под его взглядом, что я отвернулась и старалась больше не смотреть в сторону волейбольной площадки, пока мы с ребятишками не достроили замок. Шла вторая неделя нашего отдыха на море. Кожа сияла загаром, волосы выгорели и казались еще светлее, а местная еда нравилась всё больше и больше. Родители блаженствовали после трудовых будней и наслаждались отпуском. Мне тоже не на что было жаловаться, кроме того, что я не общалась ни с кем своего возраста. Филл пропадал с испанскими сёрфингистами, и мы виделись с ним только в ресторане отеля. Втайне я завидовала ему, потому что даже здесь, вдали от своей компании лучших друзей, он всё равно находил новых знакомых и веселился на полную катушку. Ночью мне не спалось, долго вертелась в кровати, но сна не было ни в одном глазу, наконец, я встала с постели и вышла на балкон. Я вздохнула прохладного ночного воздуха и посмотрела вокруг: небо было безоблачное и звездное, луна отражалась в воде бассейна и на глади моря, рассвет должен быть только через пару часов, поэтому стояла такая тишина, словно городок вымер. Разве что вдалеке яркими огнями горели софиты ночных клубов - кое-кто всё-таки не вымер и ночь напролет зажигал на танцполе. Как только я об этом подумала, зажегся свет в спальне Филла – по «счастливому» истечению обстоятельств наши номера соединялись балконом – и послышался какой-то шум. Сначала я не обратила на него внимания, но потом шум повторился, и я тихо взглянула в окно его номера. Брата я так и не увидела, но заметила разбросанные вещи на полу и открытую дверь ванной комнаты. На первый взгляд ничего странного, но на уровне интуиции что-то не давало мне покоя. Я осторожно вошла в комнату через балконную дверь и направилась к ванной. - О, Боже, Филл! То, что я там увидела, повергло меня в шок. Брат лежал на холодном кафеле в бессознательном состоянии, рот был открыт, а лицо было белым, как полотно. Я моментально бросилась к нему. - Филл! – я трудом перевернула его на спину и захлестала по щекам. – Очнись, идиот! Ну же! Очнись! Мой голос дрожал и едва ли не срывался на крик, когда к моему облегчению Филл, наконец, открыл глаза и затуманенным взором посмотрел на меня. - Джесс? Что ты тут…? - он не договорил, резкий приступ тошноты заставил его сесть и вывернуть содержимое желудка в унитаз. Мне стало плохо, и я отвернулась. Сильное биение моего сердца отдавалась в ушах, ноги и руки продолжали дрожать от пережитого потрясения и, прислонив голову к холодной стене, я потихоньку приходила в себя. Я заметила, что на брате была нарядная одежда, стильные футболка и джинсы, на ногах новые туфли. Волосы были сейчас растрепаны, но на их укладку до похода куда-либо брат, должно быть, потратил уйму времени. Кажется, я начинала понимать из-за чего у Филла отравление. Когда Хэйл закончил вычищать свой желудок и умылся холодной водой, он уселся напротив меня на пол и прикрыл глаза. - Я был в клубе. Я удержалась от саркастической усмешки, что уже поняла по его состоянию, где он провел этот вечер. - И сколько же ты выпил? Он промолчал, едва заметно ухмыльнувшись, и продолжал сидеть с закрытыми глазами. - Ты был без сознания, когда я тебя нашла, - видимо мой голос прозвучал настолько серьезно, что Филл, наконец, взглянул на меня. - Кстати, а ты-то что забыла в моем номере? Меня захватила вспышка гнева, такая сильная, что я уже готова была вцепиться ему в горло. Когда я увидела его на полу, мне стало страшно, я действительно испугалась за брата, и не окажись я в это время в его номере, кто знает, что бы сейчас с ним было. И вместо того, чтобы быть благодарным, Филл выглядел безразличным. Меня это просто взбесило. - Мимо проходила. Дай, думаю, зайду, а тут ты валяешься, - съязвила я. - А если серьезно? – брат не спускал с меня внимательного взгляда. Я замялась, прежде чем ответить. Не могла же я ему сказать, что интуиция меня сюда привела. Брат не поймет, да и я буду выглядеть глупо. - Мне не спалось, вышла на балкон подышать свежим воздухом, а потом услышала шум из твоего номера, - выпалила я на одном дыхании. – Скажешь, что мне не следовало приходить? - Нет, - к моему удивлению ответил Филл. – Ты пришла очень вовремя. Он слабо мне улыбнулся, но мне этого хватило, чтобы вся злость и негодование ушли в один миг. Я не в первый раз заметила, что такая улыбка, спокойная и настоящая, странно на меня влияла, при виде нее у меня каким-то образом забывались все слова в голове, которые бы хотелось сказать. Но мысли об этом я отложила на потом, потому что лицо Филла скорчилось, и он снова нагнулся к унитазу. Всю оставшуюся ночь Филла тошнило еще несколько раз, я тихо прокралась в свой номер за аптечкой, и потом всё время оставалась рядом с братом. Из аптечки нашлись только аспирин и какой-то порошок от отравления, но всё же это лучше, чем совсем ничего. Я заставила брата выпить лекарства, хоть он возражал, и после их принятия ему даже стало немного легче. Когда Филлу уже ничего не угрожало и ему удалось заснуть, я вернулась в свой номер, в надежде поспать пару часов. За завтраком родители заметили отсутствие Филла, я молчала как партизан о прошлой ночи и на все их вопросы по поводу брата отвечала полнейшим равнодушием. Я выпила пару чашек кофе, но глаза от бессонной ночи всё равно слипались. Прежде чем идти на пляж, я зашла к Филлу, прихватив с собой бутылку воды и тарелку бутербродов для брата. Он всё еще спал, и я, не став его будить, положила еду на тумбочку. Я уже хотела развернуться и уйти, но невольно задержала взгляд на его лице. Оно было спокойным и умиротворенным, гладкая кожа, чуть приоткрытые губы, прядки кое-где выбились из укладки и падали на лоб и глаза. Как сестре, мне сложно это признавать, но он был действительно красивым парнем, и мне вдруг стали понятны все вздохи и ахи его поклонниц, кокетливые улыбки подруг и знакомых, когда брат общался с ними, поняла, почему ему удается быстро находить общий язык с ровесниками и заводить друзей. Такому парню, как Филл, должно быть, сложно отказать. Я потрясла головой, разгоняя ненужные мысли и вышла из номера брата. Наверное, было очень наивно с моей стороны полагать, что мое отсутствие ночью и некоторых таблеток из аптечки прошли незамеченными. На пляже бабушка время от времени бросала на меня любопытные взгляды и вела себя так, будто ей уже всё известно. Меня в какой-то мере стало это напрягать, но вида я не подавала. В конечном итоге, бабушка всё же задала вопрос об исчезновении таблеток. - У меня болела голова, - соврала я. - И вдобавок тошнило, поэтому тебя почти всю ночь не было в номере? – она по-доброму мне улыбнулась, как умела она одна. – Милая, ты совсем не умеешь врать. Деваться было некуда и мне пришлось всё ей рассказать, разве что упустила ситуацию с бессознательным Филлом – уж это останется только между мной и братом, родителям не за чем лишний раз волноваться. И я взяла с бабушки обещание, что и она ничего им не расскажет. - Сейчас-то всё хорошо? – напоследок спросила бабуля. - Да, всё в порядке. Филл отсыпается. Брата я увидела только вечером за ужином, он выглядел лучше, чем я ожидала после похмелья. Правда, не стоило еще упускать момент, что Филл просто притворялся перед родителями, они не одобряли вредные привычки и разгульный образ жизни, особенно если это касалось моего старшего брата. Милый маленький мальчик вырос, и теперь он не был у папы на хорошем счету. А вот я была папиной любимицей, и, признаюсь, иногда я этим пользовалась, что уж греха таить. После ужина родители и бабушка поднялись к себе в номер, и мы с Филлом остались наедине. Как только родители ушли, брат взял со стола бутылку воды и жадно выпил ее до дна. Я усмехнулась, всё же Филл притворялся. - Ты и сейчас не знаешь как вести себя со мной? – я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. – Опять будешь злиться? - А ты этого хочешь? – судя по его тону, братец вряд ли был в настроении что-либо обсуждать. - Мне бы хотелось чуточку твоей благодарности, - ответила я. – Или хотя бы меньше насмешек. - Я подумаю, - после недолгого молчания сказал он. Глубоко вздохнув, чтобы сохранить все свои эмоции при себе от его несносного характера, я встала из-за стола. - Приятный снов, Филл, - пожелала я на прощание. – Или лучше сказать доброе утро? Филл ничего мне не ответил, только наградил меня своим надменным взглядом и ухмылкой. И я так некстати вспомнила его спящее лицо сегодня утром, каким безмятежным оно было, словно существовало два разных Филла: хороший и плохой. Если честно, я бы хотела больше видеть хорошего братца в своей жизни. Жаль, что это практически невозможно. - Вставай, мы идем кататься на сёрфе, - заявил мне Филл тоном, не терпящим возражений, на следующее утро, когда я загорала на пляже. Я прищурилась, разглядывая его силуэт и стараясь осмыслить услышанное. Филл пытливо смотрел на меня. - О… - только и смогла выдавить я, полностью обескураженная его предложением. - Или ты дальше хочешь возиться с детьми в песочнице? Филл, определенно знал, на что надавить, поэтому в следующую минуту под удивленные взгляды родителей мы направились в сторону его испанских друзей-сёрфингистов. Я решила, что такой возможности упускать нельзя, к тому же в этот раз Филл сам выразил инициативу временно забыть нашу вражду. - Ребята, это Джесс, моя сестра, - представил меня брат своим друзьям. Они встретили меня дружелюбными улыбками и сказали чувствовать себя среди своих. Всего их было шестеро: две девчонки и четверо парней немногим старше Филла, все они были спортивные, подтянутые и довольно симпатичные. Я почувствовала, как мои щеки наливаются румянцем смущения. - А вы совсем не похожи друг на друга, - сказал один из его приятелей с ярко выраженным испанским акцентом. – Если бы ты не сказал, что она твоя сестра, подумал бы, что вы парочка. - Не говори ерунды, - Филл выглядел раздраженным этим заявлением. – К тому же у Джесс есть парень, тебе нечего ловить. - Ты слишком жесток ко мне, - в притворно-обиженном тоне сказал тот же испанец. А потом он наклонился ко мне и прошептал: - Но если что меня зовут Марсело. Я пуще покраснела и глупо ему улыбнулась. Испанский менталитет был прямо противоположным английскому своей открытостью и эмоциональностью. Англичане же в этом плане более сдержаны. - Пойдем, - позвал меня Филл, прихватив с собой две доски для сёрфинга, и я последовала за ним к морю. - Это еще зачем? – спросила я, когда Филл закрепил на моей лодыжке шнур, соединяющий с доской. - Чтобы не потерялась в волнах, - сказал он мне таким тоном, будто я спросила глупость. – Теперь повторяй всё в точности за мной. После короткого инструктажа от моего брата, как вести себя на сёрфе, мы поплыли от пляжа к тому месту, где были невысокие волны. - В первый раз может не получиться, - предупредил Филл. Он сидел на своей доске недалеко от меня, ожидая подходящую волну. Я обернулась к нему. - Ты уже катался? - Пару раз. Это то же самое, что кататься на сноуборде, - объяснил брат. – Главное удержать равновесие. Ничего сложного. Ему легко было говорить, он уже катался, да и всё, чем бы он ни занимался, у него получалось, а вот мне было страшно, но Филлу я, конечно, это не показывала. - Наша волна, приготовься, - скомандовал брат. Мое сердце учащенно забилось от предвкушения и страха. Но со мной был Филл, и это странным образом меня успокаивало. Когда волна подошла совсем близко, Филл быстро отжался от доски и запрыгнул на нее, и я последовала его примеру. Это было незабываемо! Страх ушел, уступая место дикому восторгу! Я могла коснуться пальцами волны, запах морской воды дурманил голову, и само ощущение, когда миновав волну, выплываешь всё еще стоя на сёрфе, просто не передать словами. Эмоции захватили меня с головой. - У нас получилось! Получилось! – я испытывала восторг, радость и восхищение одновременно, совсем как несколько лет назад испытала от моей первой поезди на двухколесном велосипеде. - Это было просто, - сдержано ответил Филл, но на его лице всё равно была заметна плохо скрываемая радость. - Попробуем снова? Я весело усмехнулась ему в ответ. - Удиви меня. Брат не смог не принять мой вызов, это было всё равно, что показать красную тряпку быку. Не только один Филл знал мои слабые стороны, кое-что и у меня было припрятано на него, и одно из них – дух соперничества, ему было просто жизненно необходимо показать свою крутизну. Мы с ним катались по волнам, и каждая победа над морской стихией приводила меня в неимоверный экстаз. Я уже очень давно не испытывала настолько сильных эмоций, от которых хотелось кричать. И сложно было поверить, что всё это благодаря затее Филла. Я словно побывала в его мире, ярком, живом и немного безбашенном, и знаете, мне понравилось. Я несколько лет пряталась в своей ракушке, которую сама для себя построила, общалась с узким кругом друзей и боялась заводить новые знакомства. Ссора с Филлом в одиннадцать лет изрядно подорвала мою уверенность в себе, я будто лишилась своего защитника и оказалась одна против целого мира, и сейчас, находясь вместе с ним, непринужденно перекидываясь с ним словечками, я снова почувствовала то, что было когда-то потеряно. - Для новичка, ты неплохо справляешься, - похвалил меня Филл. - Ожидал, что меня смоет первой волной? – насмешливо поинтересовалась я. - По правде, да, - он совсем беззлобно рассмеялся, и я брызнула на него водой. На горизонте показалась очередная волна, и в этот раз она казалась больше остальных. - Какая огромная, - произнесла я. - Что, испугалась? – поддел меня брат. - Не дождешься, - в его манере ответила я и направилась прямо к волне. Волна действительно была просто огромная, и я уже начала сомневаться, что поплыть к ней было хорошей идеей. Филл выглядел решительным и неустрашимым, а мне же, наоборот, становилось не по себе, но сворачивать обратно было уже поздно. Хэйл встал на доску и покатился с волны, я помедлила, ноги вдруг стали ватными, и тело в целом непослушным. Я упустила момент, когда можно было разогнаться и миновать волну, и с ужасом поняла, что меня вот-вот накроет гребнем волны. Всё произошло очень и очень быстро. Вроде секунду назад я стояла на доске, а в следующий миг уже под водой. Меня закрутило волной, шнур на лодыжке не выдержал и расцепился, и я быстро задвигала руками и ногами, чтобы оказаться на поверхности. - Филл!... Филл! – в панике закричала я и чуть не захлебнулась очередной волной, окатившей меня, и я снова оказалось под водой. От страха я была дезориентирована, не видела ни Филла, ни своей доски, и беспомощно пыталась выплыть на воздух. Вдруг чья-то сильная рука обхватила меня за талию и притянула к себе, а потом я почувствовала под собой мокрый пластик доски. Филл был снова рядом – еще вчера бы не подумала, что я буду этому рада – и смотрел на меня нечитаемым взглядом, как я, дрожа всем телом от страха, тяжело дышала от наглотавшейся морской воды. - Ладно, признаюсь, сёрфинг не мой конек, - сразу сказала я, как только мне удалось восстановить дыхание и совладать с собой, - Только не говори мне, какая я неудачница. - И не думал, - ответил Филл сиплым голосом. – Волна, действительно, была слишком высокая, мне не следовало заставлять тебя плыть к ней. Извини. Я отстранено подумала, что в последнее время Филл зачастил с извинениями. А еще, что за прошедшие несколько месяцев мы поговорили нормально друг с другом больше, чем за несколько лет. - Ты заставила меня всерьез поволноваться за тебя. - А? Но Филлу не нужно было повторять, я понимала, о чем он говорит, и мне на душе стало так приятно… и тепло. Видимо, иногда нужно кому-то из нас сломать ногу, напиться едва ли не до потери пульса, быть отброшенной сильной волной в глубокое море, чтобы, наконец, начать друг друга ценить и уважать, как в детстве. Я почувствовала влагу на глазах, в носу защипало то ли от соленой воды, то ли от нахлынувших эмоций. Неважно, что между нами произошло, неважны причины и последствия, не стоит забывать, что мы одна семья, одна кровь, и так глупо и неправильно быть жестокими друг с другом. - Поплыли к берегу? - Филл улыбнулся совсем как тогда под деревом у школы. Я кивнула. - Сегодня с меня приключений уже хватит, - и улыбнулась ему в ответ. На берегу нас ждали его приятели и удивились, что мы так быстро вернулись на берег. Филл прокомментировал это не самой удачной погодой и накинул на мои плечи полотенце. И вроде бы на первый взгляд ничего странного не было в его действиях, но в том, что он на едва заметную лишнюю секунду задержал руки на моих плечах – было. И это что-то прокатилось по всему моему телу мелкой трепетной дрожью. Я обернулась к брату, но он уже стоял ко мне спиной и что-то вторил своему другу, и не могла поверить своим ощущениям. Это было слишком странно и нереально, чтобы оказаться правдой. А вскоре наш семейный отдых подошел к концу. Мы приехали из солнечной Испании в пасмурный Лондон, словно из сказки в реальность. Эти две недели еще надолго сохранились в моей памяти и на снимках в альбоме, особенно наши с Филлом маленькие «приключения». Ладно, может быть, не маленькие и совсем не приключения, но благодаря им мы с братом немного сблизились. По крайней мере, мне бы очень хотелось в это верить. После приезда домой, Филл изменился, то есть он мне не грубил, не спорил, не насмехался, его вообще не было видно. В последний месяц летних каникул он целыми днями пропадал с кем-то из своих друзей, приходил только поспать, на следующий день просыпался в обед, наспех завтракал и снова уходил до самого позднего вечера. Когда лето подходило к концу, Филл вовсе уехал из города со своими друзьями к кому-то на дачу, где собирался отмечать последние школьные летние каникулы перед выпускным классом. Я же в последние дни лета старалась меньше думать о брате, не грустила, гуляла со своими подругами, Эммой и Кортни. Мы ходили в кино, по магазинам, друг к другу в гости и устраивали совместные ночлежки. С Хару я до сих пор держала связь, правда, за всю поездку мы мало с ним переписывались и перезванивались за неимением времени, зато после возвращения домой наши переписки участились с двойной силой. Время от времени я вспоминала наш отдых в Испании, в том числе, наши с Филлом проделки. Родители так и не узнали, что братец напился в клубе, а я – чуть не утонула, мы решили оставить это в секрете. Забавно, да? Не общаемся, не видимся, возможно, всё еще тихо презираем друг друга, а секреты у нас есть. Только в детстве у нас с ним были секреты от взрослых, и очень странно иметь их теперь. Я как-то хотела поговорить с братом, но так и не решилась. Поздно вечером ему было не до разговоров, а днем Филл постоянно куда-то спешил. Иногда мне даже казалось, что он избегает меня, намеренно почти не появляется дома, чтобы лишний раз не встречаться со мной. Конечно, это всё абсурд, и я знала, что Филлу с его яркой и веселой жизнью просто не до меня. Но всё-таки мне хотелось чуточку его внимания, пускай, даже если это снова будут его насмешки и подколы. Оставалось всего несколько дней до начала нового учебного года. Было немного грустно, что лето так быстро закончилось с его теплыми деньками и зелеными деревьями. Кое-где уже желтела листва, и с каждым днем становилось прохладнее. Лондонская погода и без того не радовала жарой, поэтому осень ожидалась быть долгой. В один из вечеров, я сидела в гостиной, уютно пристроившись в кресле под пледом и с кружкой горячего шоколада, и в который раз перечитывала любимую книгу Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея». Меня отвлек от чтения хлопнувшая входная дверь и в проеме гостиной появился Филл. Я невзначай подумала, что сегодня после гулянок он вернулся непривычно рано. - Эм… привет, - поздоровалась я. - Привет, - ответил Филл. Он в несвойственной ему манере замялся у двери, да и мой словарный запас внезапно куда-то испарился. Казалось бы, настал тот момент поговорить с братом, которого давно ждала, но как назло не знала, с чего начать. - Как твоя поездка? – наконец, нашлась я. Филл вопросительно на меня взглянул, и я поспешила пояснить: – С друзьями на дачу? - Было неплохо, - отозвался он, усаживаясь на диван. Видимо, не мне одной хотелось поговорить. – А как твои каникулы? - Ну на даче повеселиться мне не повелось, - улыбнулась я. – Зато с подругами погуляла по Лондону. «По тем местам, в которых уже сотню раз бывала», - хотела добавить я, но передумала. - Очень увлекательно, - вместо этого сказала я. - По крайней мере лучше, чем сидеть дома в каникулы. Это была одна из тех нормальных бесед с братом, которые в последнее время зачастили появляться в нашей жизни. Но я бы соврала, если бы они для меня ничего не значили. О, я им была чертовски рада! После стольких лет нескрываемого презрения такие разговоры вносили разнообразие в нашу жизнь. И я уверенна, Филл тоже не мог этого не заметить. Мне было любопытно, как он относится к таким переменам, рад ли он или, наоборот, убедился, что я не стою хорошего отношения? - Оскар Уайльд? – вырвал из задумчивости меня голос брата. Он указал на книжку в моих руках. – В детстве мама нам часто читала его сказки перед сном. А, может быть, даже стою его дружбы. - Да, верно. Я тут же вспомнила, когда мы были маленькие и делили комнату на двоих, мама читала нам сказки, и мы с Филлом засыпали под ее тихий и ласковый голос. Сейчас это кажется абсурдным – делить комнату с братом, потому что сейчас мы постоянно ссоримся из-за общей ванной по утрам. Годы идут, и дети вырастают. В тот вечер мы с Филлом сидели в гостиной и болтали на общие темы: про школу, кино, погоду и спорт, в первый раз за несколько лет я получила удовольствие от общения с Филлом. Мне было приятно провести один из последних вечеров лета в его компании. Мы и словом не обмолвились ни о нашем детстве, ни о произошедшем в Испании, но вечер был всё равно прекрасным. Я не могла поверить в происходящее, и, возможно, это отражалось в моем слегка дрожащем голосе, когда я что-то рассказывала, и слишком глупых улыбках. Я не знаю, о чем думал Филл после нашего общения, но я той ночью еще очень долго не могла заснуть. Филл снова заставил меня почувствовать что-то странное и ностальгическое, то, что, мне казалось, уже не вернуть.