Одинокий вампир желает познакомиться

Вечер протекал плавно и непринуждённо — с каждым выпитым бокалом вампиры становились всё веселее, музыка казалась ещё громче и всё больше гостей пускалось в пляс. Бэкхён кочевал от одной группки приглашённых к другой, обсуждал городские сплетни, поддерживал праздные беседы, обворожительно улыбался и изредка бросал заинтересованные взгляды на Кирин, скучающую в стороне от общей суматохи. И, хоть Агнет и продолжала цепляться за его локоть, это не мешало старым возлюблённым дарить друг другу загадочные улыбки. — Знаешь, завидую я тебе, Бэкхён, — полушёпотом поведал один из гостей. — Живёшь себе посреди леса и тревог не знаешь! А мы, городские, вынуждены каждые лет десять менять место жительства, чтобы никто не догадался, что мы не стареем и не меняемся, да и следы многочисленных похождений заметать… — А что тебе, Чондэ, мешает поселиться в таком же лесу? — усмехнулся Бэкхён, наблюдая за тем, как в его бокале переливается кровь. — Пф, я человек столичный! Мне общение нужно, — горько вздохнул вампир. Весёлая мелодия плавно оборвалась, сменяясь на медленную и чарующую. К звуку рояля прибавилась ещё и скрипка, которую взял в руки, кто бы мог подумать, Чонин! Агнет так и замерла с приоткрытым ртом, любуясь неожиданным дуэтом, впрочем, как и остальные гости. Пока пальцы Лухана скользили по чёрно-белым клавишам, ведьмак насиловал смычком тонкие струны. И два слившихся воедино звука проникали глубоко в сердца, заставляя их мелко дрожать и вибрировать, прикрывать от наслаждения глаза, обращаться в слух. — Я могу украсть хозяина бала на один танец? Агнет вздрогнула и торопливо распахнула ресницы — в шаге от неё стояла Кирин и не сводила с Бэкхёна пылающего взгляда. Сам красноволосый долго соображал, что от него хочет дорогая гостья, после чего извиняющееся посмотрел на Агнет и выпутал свой локоть из плена её руки. Это была пощёчина. Удар под дых. Маленькая смерть. Девушка смотрела на пару широко распахнутыми глазами, в которых стояли слёзы, и не верила, что Бэкхён мог так просто её отпустить. Неужели он решил начать всё с начала? — Не грусти, он этого не достоин, — бархатный бас коснулся ушей, а широкие ладони оплели талию. — Лучший ответ на боль — месть! Агнет даже прийти в себя не успела, а великий и ужасный Пак Чанёль уже вытащил её в центр гостиной и лихо закружил в разудалом танце. Светлые волосы взметнулись, складки платья мягко зашелестели, и девушке на секунду показалось, что они с вампиром парят над полом. Гости изумлённо разошлись, освободив место для двух пар — первой, сейчас недоумённо переглядывающейся; и второй, только что образовавшейся. — Что они творят? — нахмурился Тао, стоявший у стены. Чанёль ловко раскручивал Агнет, придерживал за талию и едва касался губами высоких зарумянившихся скул. Бэкхён лишь крепче прижимал к себе Кирин, не забывая вести в танце и не выбиваться из ритма. У Агнет немного кружилась голова, перед глазами мелькали картинки, а чёрные глаза вампира будто прожигали в ней дыру. Кирин тихо шипела, обнимая Бэкхёна, глядела на Чанёля, то и дело поскальзываясь на гладком полу. Заключительный аккорд, взметнувшийся вверх смычок, и музыка стихла, оставив после себя лишь перешёптывания гостей и сбитое дыхание танцевавших. — Благодарю за танец, — очнулся первым Чанёль, изящно поклонившись Агнет и коснувшись в поцелуе холодных пальцев. Девушка тряхнула головой, с трудом избавляясь от наваждения, и осмотрелась в поисках второй пары. Вот незадача — их нигде не было видно. — Они на крыльце, — шепнул проходивший мимо Тао. И вновь весёлая музыка, и расслабленные гости вполголоса обсуждают только что увиденную сцену. Стараясь быть незаметной, Агнет пробралась на кухню, плотно закрыла за собой дверь и забралась на табуретку, приоткрыв узкое вытяжное окошко под самым потолком. К счастью, парочка стояла аккурат под ним, вот только говорили слишком тихо. — …мы расстались… — …чему? — …поняла… люблю тебя… — Что?! — воскликнула Агнет, прикрыв ладошкой рот. Спрыгнув со стула, толкнула запасную дверь и выскочила на крыльцо. Чуть не поскользнувшись, подбежала к опешившей паре и, оттолкнув соперницу, повисла на шее Бэкхёна и страстно прижалась к его губам. И плевать, что это её первый поцелуй и опыта никакого, зато будет отличный шанс продемонстрировать стерве Кирин, что для неё здесь больше нет места. — Ты что творишь? — шепнул Бэкхён, когда Агнет оторвалась от его губ. — Холодно, замёрзнешь, — промурлыкала она, прижавшись к вампиру всем телом. — Пойдём в дом? — Так ты не против, Бэк? — вновь обращая на себя внимание, вклинилась Кирин. — Не против чего? — прищурилась Агнет. — Кирин хотела бы остановиться в замке на пару дней, — неуверенно начал красноволосый. — Нет! — прервала его девушка. — А ты что, хозяйка замка, чтобы решать? — нагло усмехнулась Кирин. — Представь себе, да! — в тон ей, ответила Агнет. — Так что бывшей хозяйке здесь больше нет места! Ведь я права, любимый? Ловко сцапав ладонь господина, девушка прижалась щекой к его плечу и испытующе заглянула в карие глаза. Было видно, что Бэкхён сомневается — острые клыки нещадно покусывали нижнюю губу, расцарапывая нежную кожу. — Ты можешь остаться на ночь, а завтра утром Тао отвезёт тебя в город, в гостиницу, — наконец, вынес он вердикт. — Вернёмся в дом, любимая! Агнет даже растерялась от такого обращения, но вовремя опомнилась и засеменила следом за мужчиной. Кирин же осталась стоять на месте, лишь кулаки сжала, да из груди вырвался негодующий свист. За время их отсутствия в гостиной ничего не изменилось, разве что градус веселья оказался выше прежнего. Увидев, что Бэкхён вернулся с Агнет, Чонин облегчённо вздохнул и подмигнул обрадованному Тао. — Спасибо, что пришла, — шепнул Бэк на ухо девушке. — Боялись, что уступите? — Я не хочу вновь пережить боль, хотя глупые надежды, что Кирин изменилась, всё ещё терзают мою душу. — Если она рассталась с Чанёлем, это ещё не значит, что сделала это из-за вас! — тряхнула головой Агнет. — Не поддавайтесь на её чары, прошу! Они крепко сплелись взглядами и замолчали, будто общались силой мысли. Но долго этому не суждено было длиться. — Дорогие друзья, вы же помните о нашей любимой забаве? — хлопнув в ладоши, весело объявил Чанёль, до этого мирно восседавший на диване. — Только не это, — простонал Бэкхён. — Да-да, мой друг! — особенно подчеркнув последнее слово, ухмыльнулся вампир. — Я отловил пташку, которая украсит наш вечер, и она уже давно дожидается своего часа, связанная и испуганная в моей карете! Гости одобрительно загудели, Чонин поморщился, Лухан перестал играть, а Бэкхён лишь сжал зубы. — Агнет, прошу, не поддавайся на его провокации! — прошипел он, когда Чанёль вышел на улицу. — Что происходит? — крутя головой, удивлённо спросила она. — Ещё одна традиция в моей семье, — устало поведал красноволосый. — На бал приводят девственницу и все гости пьют её кровь. К слову, именно поэтому я обратил тебя в вампирессу — иначе ты могла оказаться на этом месте… Так сложилось, что первой напасть позволяют спутнице хозяина бала, но ты можешь отказаться, Агнет! Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник ухмыляющийся Чанёль, лукаво облизывающий удлинившиеся клыки. В его сильных руках трепыхалась несчастная жертва, завёрнутая в чёрный плащ. Увидев собравшихся в гостиной людей, она замерла и обмякла в руках похитителя. — Я не откажусь, — прищурившись, прошептала Агнет. — Пустите меня, пожалуйста, — вновь трепыхнулась девушка, но Чанёль подтащил её к Бэкхёну и швырнул на колени. — Простишь меня? — неожиданно серьёзно спросил Пак. — Думаешь, это возможно? — Почему нет? Двадцать лет для таких как мы — это капля в море. Ещё не поздно начать всё с нуля. — Ты предал меня. Я считал тебя лучшим другом. — Я дурак. Доволен? — Гос-с-с-под-д-дин Бё-ён? — раздалось жалобно с пола. — Мари? — прищурившись, Бэкхён признал в похищенной пансионерку. — Чанёль, какого чёрта ты притащил именно мою ученицу! — А нечего было гулять во дворе поздним вечером! — отрезал Пак, глядя на плачущую девушку. — И я знаю, что ты продолжаешь покусывать своих пансионерочек. Вон как кладбище-то выросло за двадцать лет! — Я кусаю только тех, которых портит мой ненаглядный братец! У девственниц я просто выкачиваю кровь… — Бэк, ты всё такой же благородный, — прищурившись, улыбнулся вампир. — Агнет, иди к себе в комнату! — процедил красноволосый. — Я хочу её покусать, — упрямо заявила девушка. — Лучший ответ на боль — месть? Чанёль согласно кивнул и отошёл в сторону, подняв вверх ладони. Кто-то содрал с Мари плащ и избавил руки от верёвок, и теперь она стояла в центре гостиной, помятая и заплаканная, в форменном платье и разорванных колготках. — Агнет, ты же не хотела убивать, — всё ещё стараясь отговорить девушку, стоял на своём Бэкхён. — Я всего лишь её укушу. Вы же всё равно убьёте её после того, что она увидела? — понимающе хмыкнула светловолосая. — К тому же, я должна доказать Кирин, кто здесь новая хозяйка! Та, будто услышав обращённые к ней слова, лишь нахмурилась и крепче сжала в пальцах хрустальную ножку бокала. Наконец все разошлись по сторонам, образовав вокруг Агнет и Мари плотный круг. — Ты Чужачка? Не может быть! — прищурив заплаканные глаза, шептала Мари. — Кто ты?! — Я — твоя смерть, — пафосно воскликнула Агнет. — Да! Я Чужачка! Я та, которую ты била и унижала. Из-за тебя я оказалась здесь! Пришло время платить по счетам за свои гадости! — Прости, я не хотела! — жалобно воскликнула Мари, пятясь от напирающей вампирессы. — Отпусти меня! Я никому ничего не скажу! Агнет ловко схватила её за волосы и притянула к себе, утыкаясь носом в белую, приятно пахнущую шею. Лизнула кожу, пробуя на вкус, слегка оцарапала удлинившимися клыками и хмыкнула. — Я чувствую, как бурлит твоя кровь. А как потрясающе она пахнет, — в экстазе шептала девушка, чувствуя, как разум мутнеет, а верх над разумом берут инстинкты. — Ты вампир? — запоздало догадалась Мари. — Но вас не существует! Я сплю, да? Скажи, что сплю! Агнет лишь улыбнулась и, резко склонив в бок голову пансионерки, вонзилась острыми клыками в мягкую кожу. Ноги подкосились у обеих, и они рухнули на пол под вздох толпы. Мари слабо трепыхалась, закатывала глаза и хрипела, а Агнет жадно глотала её кровь, чувствуя, как та обжигает пищевод, стекает по лицу, забирается в вырез декольте. Все вокруг что-то гудели, кричали, вопили, но светловолосая ни на секунду не могла оторваться от солёной крови, такой пьянящей, сногсшибающей, вкусной. — Хватит! — рявкнул Бэкхён, схватив девушку за талию и оттащив подальше. — Пусти! — зарычала она, рвясь обратно к Мари, на которую набросились остальные вампиры, стараясь урвать каплю живительной крови. — Ты же не хотела быть убийцей! Совсем с катушек слетела? — тряс её господин, больно схватив за плечи. — Мне надо туда, — хныкала Агнет, отчаянно стремясь обратно в толпу, игнорируя насмешливый взгляд Кирин, наблюдающей за всем со стороны. — Посмотри на меня! — заорал Бэкхён. Девушка медленно обернулась и вперила в него стеклянный взгляд. — Ладно, идём на крайние меры, — вздохнул красноволосый. Подавшись вперёд, он прильнул к губам Агнет, мгновенно углубляя поцелуй, пачкаясь в чужой крови, крепко сжимая хрупкую талию. — Любимый, — прошептала она, когда воздух в лёгких закончился, и стёрла подушечками пальцев кровавые разводы на подбородке Бэка. — Очнулась, — облегчённо выдохнул он, прижав к себе обмякшее тело.