Колыбельная.

Бездна. Темная и непроглядная обитель Цепей. В ней не бывает ветра, снега, но бывает дождь, мимолетный, страшащий своей призрачностью. Его алые капли звонко били о стекло, расплываясь по гладкой поверхности. Они означали, что еще один нелегальный контрактор окончательно распрощался с жизнью. Каменная зала с кукольными домиками, высокими шкафами, и чудесными, как в сказке, картинами, нависала над столиком. Игрушки на полках весело что-то щебетали, мишки наливали чай в фарфоровые чашечки в виде розочек и раскидывали печенье и конфеты. Только вот их хозяйка была явно не в настроении для шумных чаепитий. -Как грустно! Грустно! Грустно… Девочка с белыми, спадающими по спине волосами, сидела на подоконнике, забравшись на него с ногами, и смотрела в окно, в темноту, перечерченную бледными красными полосами. Ее оклик заставил притихнуть веселый хоровод голосов в комнате. Под ногами закопошились игрушки: от фарфоровых кукол до плюшевых мишек. Одна из них, маленькая куколка, не больше фута в высоту, с густыми каштановыми кудрями и темными, ореховыми глазами, прыгала, стараясь достать хотя бы до кончика платья своей хозяйки. -Госпожа! Госпожа! Хотите, мы с вами поиграем? Девочка дотянулась до прозрачного шлейфа на платьице Воли и теперь старательно его теребила, пытаясь привлечь к себе внимание. -Нет! Уйдите! Я хочу побыть одна… Воля отвернулась к окну, ее лицо исказила обида и бессилие, глаза поблескивали, наполняясь слезами. «Почему? Почему я здесь, а эта мерзавка Черный Кролик среди людей? Веселится… играет с ними, живыми и теплыми …». -Но, Госпожа, вы ведь и так одна. Кукла выпустила из рук шлейф и захлопала в ладоши, ведь она сказала правду, а госпожа всегда хвалила за это. Она не терпела лжи. Воля замерла, всего на мгновение, слезы потекли по щекам крупными каплями, казалось, вся горечь слов куклы заключалась в этой солоноватой воде. -Уйдите! Уйдите! Я больше не хочу играть! Мне не уснуть, а я хочу отдохнуть! Случайно, девочка оттолкнула от себя куклу, зацепив тканью подола, та упала глухо хрустнув. Мишки бросились поднимать ее, а кролики схватили цветные ленточки со стола. Воля с болью наблюдала за тем, как бедной кукле перевязывают бантиком трещину на руке. Даже они заботятся друг о друге. А кто позаботится о ней?... Игрушки, послушно отошли к высоким полкам и полезли вверх на свои места. Девочка спрыгнула с подоконника, белые пологи платья заструились по полу, шелестя и развеваясь от быстрых шагов. Достигнув кукольного столика, она резко взмахнула рукой, сбив с него чайный сервиз. Чашечки-розочки, встретившись с полом, разлетелись на хрупкие, звенящие лепестки. Под ними расползлось бледно-красное пятно от малинового чая. Воля опустилась на корточки, обхватив себя руками, и громко зарыдала. -Почему?! Почему я одна?! Почему не получается уснуть? Почему чай больше не сладкий, и конфеты не вкусные? Почему?! Игрушки печально смотрели на нее с полок своими стеклянными, неживыми глазами. -Почему Чешира убили?! Ненавижу, ненавижу! Мой бедный Чешир! Девочка вскочила, быстро добравшись до дивана у самой стены, упала на него, пряча лицо в подушке. Воля Бездны. Она так одинока, так грустна. Чешир был ее утешением, отрадой, но теперь он не может быть рядом. Его отобрали, болезненно вырвали из этого мира. -Я хочу спать… я устала… почему Чешира нет? Почему он не поет мне Колыбельную? Почему не греет меня и не мурчит? Взгляд скользнул по осколкам красивых чашечек. Чешир принес этот сервиз из мира людей, он так старался, хотел угодить ей. -Вот бы найти того, кто бы меня понял, кто бы утешил… и просто того, кому не спится… В памяти всплыли сказки, которые раньше ей читал кот. Про принцев, которые спасают принцесс из высоких башен, перед которыми открываются все двери. -Глупые, глупые книжки! Все врете! Не бывает никаких принцев, и никто никого не спасает! И меня… И меня никто не спасет! На другом конце комнаты что-то скрипнуло, Воля быстро обернулась, дверь, что была плотно закрыта для людей и для Цепей, открылась, впуская на порог человека с птицей на плече. -Привет…