Новый путь: в поисках судьбы

Оберон с беспокойством наблюдал за Дэниэлом. Парень сидел не шелохнувшись. В принципе, оно так и должно быть, ведь его душа покинула тело. Нокс был уверен в том, что она сейчас на Земле. Ритуал прошел удачно. Пока, во всяком случае. Оберон хорошо помнил, что даже ферлингам такие путешествия давались тяжело, а ведь Дэниэл просто человек. Несмотря на все его способности, его физиология соответствует стандарту. Кроме того, неизвестно, что он может узнать. Ферлинги предупреждали, что в такие путешествия должны отправляться очень сосредоточенные и уравновешенные люди. Можно ли считать стрессоустойчивым парня, который сбегает из дому на другие планеты? Оберон хорошо помнил слова бывших союзников о потерянных душах. Если Дэниэл не сможет справиться с эмоциями, то его душа попросту раствориться в просторах Вселенной. «Он может просто не найти обратной дороги» Оберон утешал себя мыслью о видении, в котором присутствовал живой парень. Просто удивительно! Прошло уже несколько тысячелетий, но нокс и сейчас мог легко воспроизвести в памяти милейшую сцену. В зале Звездных Врат было полно народу. Дэниэл выглядел усталым, но довольным. С абсолютно счастливой улыбкой он смотрел на седого мужчину. Последний только вошел в помещение. Его карие глаза заполняло облегчение, когда он обнял Дэниэла. В следующий миг парня заключила в объятие и красивая блондинка. После небольшого разговора мужчина вытащил из-за пазухи ремень. Дэниэл медленно отступил, не веря своим глазам. Он что-то говорил, но слов было не разобрать. Одно можно было сказать с уверенностью: никто прежде такого не видел. Ни влюбленная парочка, стоящая неподалеку. Ни немного полноватый, похожий на птицу молодой человек. Ни яркая блондинка с высокими скулами, с тоской наблюдавшая эту сцену. И уж, конечно этого не видел темноволосый мужчина в военной форме, с кривой улыбкой смотревший на воссоединение семьи. Оберон знал, что так будет. Это лишь вопрос времени. Но это не означало, что он не переживает за парня. Предназначение – это одно, но это не значит, что следует относиться к Дэниэлу, как к неуязвимому. Настораживала Оберона и длительность путешествия. Уже брезжил рассвет, а Дэниэл все еще был похож на мраморную статую. Что, если на той стороне что-то случилось? Оберона пугала такая бледность парня. Взяв его за руки, нокс попробовал передать часть своих сил подростку. Просто, что бы поддержать его здоровье. Самому ритуалу это повредить не должно было. Но это не помогло. Дэниэл с каждой секундой становился все бледнее, из носа мальчика пошла кровь. Оберон провел по лбу юноши, ощущая влагу. По телу Дэниэла начала пробегать дрожь. - Дэниэл, - стараясь говорить как можно спокойнее, нокс попросил. – Хватит! Возвращайся! Он не был уверен, что его зов дошел до сознания мальчика, но знал он и то, что только подросток сможет прервать ритуал. Если это сделает кто-то третий, то душа может так же потеряться. Но сколько продержится тело в таком напряжении. Дрожь не прекращалась. Кровь из носа потекла сильнее. Оберон заметил алые капли и на шее парня. Нокс направил всю свою целительную силу в Дэниэла, но чувствовал, что этого слишком мало. Конвульсии стали сильнее. Так продолжалось несколько минут, прежде чем комнату заполнил ослепительный золотистый свет. Он окутал Дэниэла целиком, его жар заставил Оберона разжать руки. Нокс настороженно наблюдал за тем, как свет, окружив паренька, постепенно сгущается. Приглядевшись, Оберон понял, что Дэниэл, как губка, впитывает эти золотистые отблески. Но Облегченно вздохнуть нокса заставил лишь судорожный вздох парня. Закашлявшись, парень рухнул прямо в объятия нокса. - Прости меня, мой мальчик, - пробормотал Оберон, чувствуя слабое сердцебиение подростка. Душа вернулась в тело, но парнишка все еще был слаб. Он едва дышал, с уст срывались лишь хрипы. Он пытался открыть глаза, но сил явно не хватало. Оберон, подняв Дэниэла на руки, отнес его в свои покои. - Тебе нужен хороший отдых. **** - Очнулся, - облегченно произнес Оберон. - А то я уже хотел связаться с твоими родными. С момента ритуала прошли две недели. Первые семь дней были самыми тяжелыми. После нескольких часов затишья, Дэниэл начал метаться в бреду, постоянно шепча что-то неразборчивое. Температура его тела зашкаливала, из носа периодически стекали алые капли. А последнюю неделю парнишка и вовсе провел бессознания. Оберон лично наблюдал за состоянием гостя. Его утешало лишь то, что Дэниэл дышал, что можно было почувствовать биение его сердца. - Не… не надо, - хрипло выдавил Дэниэл. Он сам поразился тому, на сколько жутко звучит его голос. Неужели это его? Мрак. Нельзя, что бы папа или мама видели его в таком состоянии. Да у него самого мурашки от таких звуков. И надо полагать выглядит от не лучшим образом. Дэниэл представлял нечто бледное, с впалыми щеками и синяками под глазами. - Ну, разумеется не надо. Ты же убежал из дому и боишься, что родители будут ругать. Оберон пытался шутить, специально говорил тоном доброго дедушки, но за этим скрывалось подлинное беспокойство. Парень видел тень страха в глазах «короля фей», а это в свою очередь заставляло серьезно задуматься. Дэниэл почувствовал, как к сердцу подступает ледяная волна паники. Можно подумать, ему без нее тепло. Парню казалось, что он лежит среди снегов. Одеяло совершенно не согревало. - Что... что это было? – все тот же хрип сорвался с уст. - Астральное путешествие требует много сил. Я предупреждал. Ага. Оберон действительно говорил нечто такое. Вот только конкретизировать не пожелал. Интересно, какой толк в туманных предупреждениях? - Я чувствую себя тысячелетней развалиной, - просипел парень. Нокс приподнял бровь. - Простите, - потупился мальчик. Ему следует следить за словами. За мыслями. Особенно сейчас, после того, что он узнал. Стоило лишь вспомнить, как голову пронзал острый приступ боли. Дэниэлу казалось, что по нему прошлось дикое стадо из «Джуманджи». На столько раздавленным он себя чувствовал. И в прямом и в переносном смысле. - Ничего. Вернемся к этому вопросу лет эдак через пятьдесят, - миролюбиво отозвался нокс. Дэниэл слабо улыбнулся, но тут же застонал. - Я не думал, что будет на столько плохо! Господи, каждое слово отдавалось во всем теле. Кажется, что болело абсолютно все. - У каждой силы есть своя цена, - назидательно заметил Оберон. – А ты израсходовал почти всего себя. Долго отсутствовал. Ты неделю бредил, а потом и вовсе не приходил в себя. Даже наша целительная сила не помогала. «Так вот, значит, как это выглядело со стороны» - подумал парень. Он воспринимал это несколько иначе. После убийственной тирады Грогана Дэниэл понял, что оставаться нет смысла. Его не рады видеть, хотя это и казалось странным. Все сказанное офицером казалось одновременно и несправедливым, и чертовски верным. Но все же что-то в его рассказе не вязалось. Дэниэл не мог понять, что именно. Но в тот момент ему не хотелось размышлять об этом. Парня слишком обидел тон офицера. Надо было возвращаться. Ведь в принципе он узнал, что хотел. И даже больше. Дэниэл помнил смятение, злость, разочарование, овладевшие им в тот миг. Он попытался сосредоточиться, но видимо это вышло плохо. Он не знал, как должно проходить возвращение, сколько времени это займет, но предполагал, что не дольше того отрезка, что он преодолел по пути к Земле. А может и меньше, ведь обратная дорога всегда кажется короче. Полностью захваченный эмоциями, растерянный, он слишком поздно понял: что-то не так. Он никак не мог вернуться в свое тело. Мимо мелькали звезды и планеты, отовсюду слышались чьи-то голоса. Дэниэл помнил страх и ужас от осознания того, что может потеряться на этих бесконечных просторах. Это было похоже на черную дыру. Парень попытался позвать на помощь, но его никто не услышал. Да и как тут докричишься до кого-то, если по – сути ты призрак? Одно он сейчас понял точно, без Оберона он бы не справился. Когда Дэниэл попытался совладать с приступом паники, он почувствовал тепло. Это было странным, потому что он думал, что не может в таком состоянии чувствовать физически. Но оно было. А потом он услышал тихий шелест: «Возвращайся». Дэниэл узнал Оберона и пустился на этот голос. В этот миг мимо него проплывали странные картины. Незнакомые люди, неизвестный корабль, дивные инопланетные пейзажи. Кажется, он даже видел встречу с родителями, но не мог за это точно ручаться. Парень так и не понял, что это было. Может, подсознательные желания? - Ты мог погибнуть, Дэниэл, - укоризненно произнес Оберон. - Я уже умирал. Не впечатлило. - Вижу сарказмом ты пошел в своего отца. Дэниэл хотел было ответить, что Оберон никогда не общался с Джеком, но умолк. Может, если он будет меньше говорить, то ему будет чуточку легче? И потом, нокс явно знает больше, чем говорит. Что, если у него и о Джеке были видения? Или он незримо следил за ними, когда они попали сюда впервые? - Скажи одно, - попросил Оберон.- Оно того стоило? Ты добился, чего хотел? Увидел друга? Вспоминать было еще хуже, чем чувствовать физическую боль. Слова Грогана навсегда врезались ему в память. Он говорил абсолютно серьезно. И его слова задели Дэниэла сильнее, чем хотел признаться подросток. Они возродили чувство вины и усилили ощущение стыда. Кроме того, откровение Грогана напомнило разговор с Джеком много лет назад. - А как же наша дружба? - Не больше, чем просто привязанность. - Ты для меня всего лишь задание. Ни больше. Ни меньше Гроган сказал почти то же, что и Джек тогда. С одним маленьким исключением. Дерек не притворялся. - Нет. Он никогда не был мне другом. Он предал меня.