Лишь раз

— Ты пойдешь в Шармбатон. Я не принимаю никаких возражений! Ты француз! — голосом Драко можно было заморозить Антарктику. Обычно, когда Драко говорил таким тоном, Скорпиус переставал спорить с отцом, но сейчас решалась его жизнь. — Я англичанин! Мои родители оба из Англии! Я говорю по-английски. Я хочу учиться в Хогвартсе. Я не буду ходить в Шармбатон. — Скорпиус! Ты Малфой! Ты должен слушаться своего отца. Я сказал, что Шармбатон — значит, Шармбатон! Все. — Нет. Папочка, — за одиннадцать лет Скорпиус понял, что сочетание этого «папочка» и взгляда его зеленых глаз из-подо лба давали девяносто девять процентов успеха. И то, этого процента пока еще не было, это так, резервный запас на всякий случай. — Скорпи, у нас будет много проблем, — все еще надеясь на благоразумность сына, но зная, чьи в нем гены, не особо сильно надеясь, сказал Драко. — Там слишком много людей, которых я не хочу видеть. Да и у тебя могут появиться проблемы. Ты... Ты слишком похож на своего отца в твои годы, — Драко впервые заговорил о втором родителе Скорпиуса сам. Раньше он только давал односложные ответы на вопросы маленького сына. * — Где мама? — спрашивал трехлетний Скорпи у папы. — Не знаю, наверное, в Англии. * — А ты любил маму? — Да. * — А почему мы живем без мамы? Она меня не любит? — Я думаю, любит. * — А тебя мама любила? — Нет. * В восемь лет Скорпиус понял, что тема «мама» под запретом, хотя Драко ему об этом не говорил. — Папочка, ты прости, конечно, но вряд ли ты в одиннадцать лет был брюнетом с зелеными глазами. — Ты похож на своего второго отца. Присядь, я думаю нам пора серьезно поговорить, — Драко потер ладонью лоб, собираясь с мыслями. Это будет трудный разговор, Драко обычно старался не вспоминать о тех годах. Скорпиус в шоке молчал, переваривая полученную информацию. У него два отца. Невероятно! — Скорпиус Гарольд Малфой, второе имя было дано тебе в честь твоего отца. Человека, которого я любил в те годы. Я тогда сошел с ума от чувств и напоил его зельями. Одно зелье было афродизиаком, а второе — Забытьем. Я думаю, ты понимаешь, что я сделал. Можешь винить меня, но я тогда не понимал, что творил. Я очень любил Гарри. Сам это понял только тогда, когда ты уже родился, а до этого я думал, что это просто желание. Так вот, сдавая ТРИТОНы, я уже был беременным тобой. Через день после выпускного я уехал из Англии. За одиннадцать лет я там ни разу не был. Я никому ничего не сказал. О беременности знала только мадам Помфри, медиковедьма Хогвартса, и со временем узнала мама, так как найти собственного сына в магическом мире, ты знаешь, не составит труда. Папа ничего так и не узнал. Его убили на войне. За измену. Он стал на сторону Ордена Феникса сразу после моего пятого курса. Твой отец тоже там состоял, — Драко замолчал, зная, что дальше говорить нет смысла. Скорпиус наизусть знает книги о Третьей Магической. Он сразу вспомнит, кто по имени Гарри был в Ордене Феникса. И не ошибся. Его сын был уникальным. — Я... я, — на лице Скорпи был глубочайший шок, — я сын Гарри Поттера? Драко вздохнул и кивнул. — Не может быть! Я не верю! Ты же сказал, что он был под афродизиаком, а под ним невозможно зачать ребенка. Я читал! Драко в шоке уставился на сына. Тот всегда был невероятно умен, несмотря на гены Поттера. Хотя тот все-таки смог убить Змеелицого — значит, не настолько он был туп. — Может. Я же родил тебя. А все, что касается Поттера, никогда обычными законами не объяснялось. Не забывай, он две Авады пережил, — скорее себя, чем сына переубеждал Драко. — Это еще нужно проверить, — буркнул Скорпиус, он был уверен, что тут не все так чисто. Тот факт, что зачать под афродизиаком невозможно, объяснялся просто — корень горной полыни нейтрализует сперматозоиды. И отец, как Зельевар, прекрасно это знает. Есть, правда, еще один вариант, хотя, папа опроверг это еще в семь лет. Но Скорпиус этого так не оставит. — Пап, а почему ты говоришь «любил» в прошедшем времени? — Потому что любил. Прошло уже много лет, все чувства проходят, если их ничем не подпитывать. Ты на меня не злишься? — вернулся к более насущным проблемам Драко. — За что я могу на тебя злиться? Ты же не бросил меня. Не убил м... папу или что-то в этом роде. Это твоя жизнь, — Скорпиус говорил искренне, и Драко это видел. Он безумно любит своего сына. Он чудо. — Спасибо, — выдохнул Драко. — Так что, теперь ты пойдешь в Шармбатон? — Нет. Я пойду в Хогвартс, я не могу прятаться. — Гриффиндорец, — буркнул Драко. — Тем более, я все же не был бы против, чтобы меня воспитывали оба родителя. — И слизеринец... — Так мой... отец был из Гриффиндора? А ты слизеринец. Забавно, — усмехнулся Скорпиус по-малфоевски. — Не смешно, — Драко надулся как пятилетний ребенок. Его иногда очень волновало, что рядом с сыном он не чувствует разницы в восемнадцать лет. Скорее, он даже чувствует себя намного младше Скорпиуса. — Почему? По-моему, довольно забавно. Во всех книгах пишут, что Гриффиндор и Слизерин в состоянии ядерной войны. — Какой? Что, опять магловские книги из библиотеки таскаешь? Я же уже говорил те... — Да знаю я, это еще тогда прочел. Так что? Я еду в Хогвартс? — Ладно, — решил капитулировать Драко, все равно бесполезно. Да и вину перед сыном он слишком явно чувствует. — Но я все еще против этого. Но раз ты так хочешь, я не буду мешать. Тем более, что ты сам уже взрослый.

***

Первого сентября Драко и Скорпиус стояли на вокзале и смотрели на алый Хогвартс-Экспресс. Драко — с ностальгией, а Скорпиус с — восторгом. — Хорек?! Ты, что ли? — Ты как всегда вежлив, — Драко с похоронной миной наблюдал, как к нему приближается рыжее нечто, в котором, при детальном рассмотрении, можно было узнать Рона Уизли. — Уизел. — Ой, заткнись уже. Столько лет прошло. А ты тут чего? Рон выглядел на все сорок, а не на свои двадцать девять. — Наверное, потому что моему сыну — одиннадцать, — презрительно ответил Драко. — Сыну? — Уизли выглядел откровенно шокированным, глядя на Скорпиуса. — А что? У меня не может быть детей? — Ты уверен, что это твой сын? — Пошел вон, Уизли! — Драко уже очень пожалел, что они поехали на Кинг-Кросс. Можно было сразу в Хогвартс, так нет, захотелось ему, чтобы его сын почувствовал все то, что чувствовал в свои одиннадцать Драко. Все сейчас все поймут, и будет тысяча вопросов. — Где хочу, там и стою. — Рон!!! — раздался крик с другого конца вокзала. — Я здесь! — проорал Уизли в ответ. Малфой сразу подобрался, увидев компанию идущих гриффиндорцев.