Лишь раз

— О, Малфой! — О, все та же невоспитанная Грейнджер. — Уизли, вообще-то, — вставила подошедшая Джинни. — Рада была породниться хоть с одним, более или менее, умным человеком, Уизилетта? Хотя, может, Поттер? — судя по лицам, эту явную надежду в голосе услышал только Скорпиус. Он как-то странно посмотрел на отца, а потом на эту Уизилетту. Кто она? — Нет, я Забини. — Что-о-о! Блейз! Ты где, тварь? Я знаю, что ты прячешься у меня за спиной! — Малфой, откровенно говоря, был в шоке. Все-таки не стоило отменять выписку ежедневного Пророка. Хотя где-то в груди заворчал удовлетворенный зверек. Уизли не стала Поттер. — Да не ори ты. Тут дети. Ты пропал, никому ничего не сказал! Это ты тварь! Да я тебя убивать сейчас буду! — Блейз выглядел довольно злым. — Потом поговорим, ты прав, тут дети. А где же герой? — не выдержал Драко. — Он своих детей одних отправляет? — Какая тебе разница, Малфой! Ты лучше расскажи про своего сына. На ком ты женился? — со стороны Блейза раздался смешок. Он-то знает, что Драко — убежденный гомосексуалист. — Ты что-то попутал, Уизли. Мы не друзья. Даже если мой лучший друг женился на твоей сестре. Понял? — Ну ты и скотина, Хорек! — Пойдем, Скорп. Пора тебе занимать купе, — резко перевел тему Драко. Ему очень трудно давались эти разговоры. После того, как поезд ушел, к Драко подошел Блейз и пригласил посидеть где-нибудь. На что блондин согласился, так как до активации портключа домой у него было еще четыре часа. — Как жизнь, Драко? — Блейз смотрел на своего школьного друга с какой-то печалью в глазах. — Мы так давно не виделись. — Одиннадцать лет, Блейз, — Драко тоже был печален. Ему все-таки не хватало своего единственного нормального друга. — Я... У меня все хорошо. Живу, воспитываю сына. Работаю зельеваром в Шармбатоне. Ты как? Как ты умудрился с Уизли связаться? Что тут происходило последние десять лет? — Ну, я живу хорошо. Трое детей, не ржи! Да не ржи ты! Я знаю, про что ты подумал. С Джинни я столкнулся, когда она вылетела вся в слезах из дома Поттера, — сказал Блейз, с удовольствием замечая, как дернулся его друг от знаменитой фамилии. — Ну, я и не смог пройти мимо. Пригласил ее в ресторан. Так все у нас началось. — Почему в слезах? — извлек для себя самое ценное Малфой. Ему был интересно, что с Поттером, как он живет. Но все же травить душу не очень хотелось. Хотя он и был уверен, что эта детская влюбленность прошла уже лет десять назад, когда Драко испытал на себе всю прелесть бессонных ночей с маленьким ребенком на руках. — Да бросил ее тогда Поттер. Сразу после школы это было. Через три дня после выпускного. Тогда еще вся Британия тебя искала. Поттер наплел что-то Джинни про то, что любит ее как сестру, но его сердце уже украдено и надежно спрятано. Что ничего у них не выйдет. А потом Поттер и сам пропал. Полгода шастал где-то, пока одним прекрасным утром Пророк не взорвался новостью о том, что Змеюка мертва. Тогда и Поттер вернулся. На него глянуть было трудно. Один скелет обтянутый кожей, — Блейз как-то нервно поправил челку, видать, очень трудно было смотреть на героя всея Британия. — Джинни была тогда уже беременна Вильямом. Он сегодня, кстати, поехал в Хогвартс. Думаю, что Вил подружится с твоим сыном. — Не думаю. Скорп, скорее всего, в Равенкло попадет. Я рядом с ним себя откровенно тупым иногда чувствую, — усмехнулся Драко. — А может и в Гриффиндор попасть. Слишком уж храбрый. Будет еще одна заучка на Гриффиндоре. Как Грейнджер, — от всей души засмеялся Драко. Блейз уставился на него с неприкрытым шоком. Так искренне Драко последний раз смеялся, когда им было по десять, и Блейз упал с метлы. — Ну чего уставился? Кучу времени прошло. У меня невероятный сын, которого я люблю больше всего на свете. У меня есть дом, любимая работа. Войны нет, мать в порядке. Я счастлив! — Драко правильно расшифровал взгляд друга. — Да, но ты один. Тебе не хватает любви, согласись. — Неправда. — Я вижу, Драко, и я вижу, на кого похож твой сын. Не отрицай, — Блейз решил перейти на более важную тему. За эти годы он хорошо узнал Гарри, а еще лучше знал Драко, несмотря на то, что последний явно об этом не догадывался. — Я еще в школе узнал про твою беременность. Прости, я слышал тебя у больничного крыла. Ты тогда прошептал, а я услышал. Я должен был помочь тебе, поговорить с тобой, но я откровенно струсил. Прости, Драко. — Гриффиндорцы тебе на пользу не пошли. Слишком сентиментальным ты стал. А я, если бы хотел, поговорил бы с тобой, но это только мое, слышишь? Это моя жизнь и мое прошлое, — Драко очень не хотел поднимать эту тему. — Ты любишь его. Забини не спрашивал, он утверждал. И Драко хотел было притвориться идиотом, но понял что друга, таким образом не провести. И когда его жизнь пошла наперекосяк? Еще в школе, когда он забеременел от Поттера? Или тогда, когда его сын узнал про Гарри? Или тогда, когда он согласился на эту авантюру с Хогвартсом? — Я не знаю. Я думал, что разлюбил его, но сейчас понимаю, что вру самому себе, — Драко в шоке уставился на Блейза. Он только что сам понял, что он натворил. Он даже не боролся. И он сломал этим жизнь и себе, и своему сыну. — Но я не могу, Блейз. Все так сложно. Еще в детстве я мечтал о его дружбе, а с шестого курса — о нем лично. Я придумал этот тупой план с зельями. — Какими зельями? Подожди. Ты опоил его? — Блейз сидел как пришибленный. — Ну да, афродизиаком и Забытьем. Так глупо. Но когда я узнал о беременности, у меня был шок, но только первых минут сорок, а потом я понял, что, несмотря ни на что, частичка Поттера останется со мной. А теперь я осознаю, что совершенство, которое воплотилось в моего сына, не имеет ничего общего с нами. Он чудо. Ангел, — Драко сделал такое блаженное выражение лица, что Блейз невольно залюбовался другом. — Отцовство на тебя очень повлияло. Изменило, — выдавил он. — Материнство, — усмехнулся блондин. — В смысле? — Забини явно не мог догнать. — Фактически я мать. Я... ох, это же ужасно было! — Драко прорвало. Ему нужно было с кем-то поделиться этим. — Я девять месяцев вынашивал Скорпи. Первые три месяца тошнило, как после Рвотного. Потом три месяца каждые тридцать минут в туалет бегал. Жрать постоянно хотелось. И не просто жрать, а какого-нибудь мороженого с соленым огурцом или кальмара с яблочным пирогом. А после седьмого месяца отекать так жутко все начало, что я еле передвигался. На последнем месяце я был похож на воздушный шарик, — он забавно поколыхался из стороны в сторону, демонстрируя тот самый шарик. Блейз просто смотрел на него и не понимал, что могло так поменять его друга кроме отцовства... или материнства. Блейз не хотел об этом думать. — А роды — это вообще нечто! — "Все-таки думать об этом придется", — вздохнул Забини. — Нужно сотворить заклинание, вызывающее боль такого рода, и запатентовать под четвертым Непростительным. Да ты, наверное, видел, как твоя Уизли мучилась. Я ей даже вполне искренне сочувствую. — Ну, ты даешь, — Блейз был поражен. Не только тем, что Драко родил, воспитал. Но и тем, что он стал таким открытым. Поистине другим человеком: более чутким и искренним. Любящим. — А почему тебе обезболивающего не дали? — Нельзя. Я не от зелья забеременел. Рожать пришлось как обычной магле. — Что значит: не от зелья? Нельзя без зелья зачать под афродизиаком. — Ты как Скорпи. Честное слово! Я знаю это. Но что-то пошло не так. Могут быть исключения. Особенно, если это Поттер. — Что Поттер? — раздался за спинами беседующих до боли знакомый голос. Этот голос Драко может узнать из тысячи и через века. — Н-н-н...ичего, — промямлил Драко. Блейз встал и по-дружески обнял Поттера. — Привет, Гарри. Ты чего здесь? — спросил Блейз как ни в чем не бывало. Но Поттер не ответил. Он просто смотрел на Малфоя. А тот в ответ смотрел на него. — Я, наверное, пойду, — сказал Забини. Хотя ему никто не ответил, это его не слишком огорчило. Его ждала любимая жена с расспросами.

***

— Ну что? — Джинни горела от нетерпения. — Он любит его, — со вздохом ответил Блейз. — Кто кого? — не поняла Джинни. Блейз закатил глаза. — Это явно взаимно. И знаешь что? По ходу, Гарри любит Драко, даже не зная, что уже спал с ним. — Как? Это все-таки их сын? — Да, Джин. Драко на седьмом курсе устроил все и залетел. Но зелье для беременности он не пил. И он бы заметил, если бы ему кто-то подлил его. Самое странное, хотя уже не странное... — Что? — Ну, там, в коктейле от Драко, был афродизиак. Но я понимаю, почему они смогли зачать. Теперь понял. В то время самый доступный афродизиак был от Уизли, а в нем компонент, который на уже влюбленных не действует. Афродизиак в их случае был простым зельем хорошего настроения. Причем, там нейтрализуется полынь. Гарри тогда сам все делал, вот только забыл. — И что теперь? — Одиннадцать лет прошло, — Блейз задумался. — И что? — Джинни иногда бывала такой недогадливой, что аж страшно. — Забытье действует в течении сто сорока пяти месяцев. Многие забывают об этом, так как срок довольно велик. Но вот, что забавно: его срок закончится сегодня. В шесть с чем-то. Именно тогда Гарри выпил зелье. Сто сорок пять месяцев назад.