Чистая Крыса

Ему не нравилось, что масло стекало по подбородку, но остановиться он не мог. Пальцы с удивительной скоростью вскрывали очередную банку с консервами и отправляли ее содержимое в рот. Он не заботился наличием столовых приборов, его не волновала чистота одежды, в которую он был одет- он знал, где взять чистую. Наевшись, он откинул пустую банку в сторону, и она, глухо звякнув, покатилась по полу. Живот был полон и больше не урчал. С легкой ленцой она облизал масляные пальцы и утер рукавом безразмерной кофты рот. Вздохнув, он внимательно осмотрел свою одежду. Тут и там сверкали масляные жирные пятна и мелкие бурые капли. Раздраженно цокнув, он резко стянул через голову уже не нужную кофту и выбросил тряпичный комок за спину. Кофта с тихим шуршанием опустилась в едва начавшую подсыхать красно-бурую лужу. Все так же лениво потягиваясь он вновь открыл дверь тихо жужжавшего холодильника и сгреб все его содержимое в наплечную сумку, которую после он предусмотрительно поставил около входной двери. С сомнением посмотрел на оставшиеся в холодильнике яйца, но в конце концов пожал плечами и достал два из них. Аккуратно расколов скорлупу он отправил склизкую субстанцию в миску. Со вторым поступил так же. Вилка, резкие движения, соль и перец. Перепачканый в пыли и масле палец опустился в полученную массу, а затем отправился в рот. Недовольно дёрнувшись, он небрежно смахнул миску с содержимым на пол, где та раскололась на части. Решив, что теперь уж в этом доме ему делать нечего, он снова потянулся, схватил черную чистую кофту из шкафа, накинул на себя и остался доволен. От вещи пахло чем-то приятным и свежим. Он удовлетворенно цокнул и шутливо поклонился телу, распростертому на другой половине комнаты - ему понравился запах вещей, а он был вежливым юношей и не мог не поблагодорить хозяйку дома за заботу о госте. Пускай и нежеланную. Он в последний раз окинул холодным взглядом старую, теперь уже мертвую женщину, чье лицо перекосилось от страха, чьи глаза помутнели от смерти. Больше ему делать в этом доме было нечего и, схватив сумку, он неторопливо вышел. На улице было солнечно, мимо слонялись люди, озабоченные своими людскими делами, и он без труда влился в этот поток. Карман приятно оттягивали неаличные, а в сумке были припрятаны вкусные консервы, половина буханки старого, уже начавшего сохнуть хлеба и фляга с мутной, резко и неприятно пахнущей жидкостью, что так приятно дурманила мозг. Юноша кинул взгляд на начавший затягиваться, но еще розовый безобразный рубец на запястье, нервно лизнул его и ускорил шаг. Ему не нравилась жизнь. И он уже давно решил, что он тоже должен не нравиться этой плутовке. Воспаленные темные глаза сощурились от яркого света несущейся навтречу машины, но он успел в последний момент ловко нырнуть в сторону. И как это он вышел на дорогу? Совсем растеряным стал в последнее время. С легким укором и улыбкой на потрескавшихся губах он покачал головой в такт своим мыслям и свернул в темный, пахнущий падалью переулок.