Чистая Крыса

Пробуждение нельзя было назвать радостным. Глаза никак не хотели разлепляться, казалось, будто припухшие от слёз веки срослись вместе, но Эн удалось усилием воли приоткрыть их. Первым делом глаза резанула чуть приглушённая лампа, стоявшая рядом с её светлой головой, потом зрение выхватило смутные очертания двери, своего тела, закутанного в плед, и стены крохотной тёмной комнатки, в которой она находилась, свернувшись калачиком на узкой кровати. Дрожащими пальцами нащупав свежий шов, девочка еле сдержала рвотный позыв, по щеке скатилась еще одна одинокая слеза. Сердце отдавалось ударами молотков в голове, казалось, время замедлилось. - Заклей. - на колени упал квадратный пластырь. Испуганно вскинув голову, Эн увидела сидевшую до этого в тени девушку. И все же странно, что крыса не заметила ее раньше, потому как казалось, что это пылающее существо не способна укрыть никакая тень, как не скрыть тонкой вуалью бушующий адский огонь. Она была бледна, бледнее даже, чем сама Эн, но огненной непослушной гривой спускались волосы на худые, но сильные плечи. Длинная простая рубашка кровавого цвета резала отвыкшие от ярких цветов глаза, а потому крыса не сразу заметила, что одного рукава не хватает. Левую руку заменял гибкий тёмно-синий протез, переливавшийся яркими то и дело вспыхивающими и гаснущими огоньками и прожилками. Незнакомка ласково посмотрела на девочку своими уставшими изумрудными глазами и сама заклеила шов, легко опустившись на кровать. - Спасибо, - пробурчала Эн, отворачиваясь к стене в попытке спрятать глаза. Незнакомка ухмыльнулась и порхнула к углу, где находилась до этого. Там, отодвинув в какой-то ящичек, она выудила довольно увесистую черную коробку и стремительно направилась к двери, лишь на секунду задержавшись, чтобы сказать: - Выползай как очухаешься, крысеныш. Дверь закрылась. Эн все еще находилась в прострации, медленно просыпаясь и вспоминания события минувшего дня. Душой она чувствовала, что уже не вернется в свою подвальную каморку, не вернется в единственное место, хранящее воспоминания о матери. Задницей же она чувствовала, что попала в самую большую передрягу в своей жизни, а последние лет десять нищеты и нужды выживать показались ей бледной тенью той неизвестности, что ждала ее за этой дверью. Резко вскочив с кровати и пошатнувшись от внезапно нахлынувшего головокружения, Эн неуверенными шагами подошла к двери, стиснув дверную ручку, как утопающий сжимает бесполезную соломинку, пытаясь породить нереальную, несуществующую надежду. Но дверь сама открылась, и Эн нос к носу,точнее сказать нос к подбородку, столкнулась с незнакомкой. - А я уж думала, ты там опять спать завалилась, - снова ухмыльнулась она, обнажая чуть заостренные ровные зубы. - Катц с Фоготом уже заждались, да и мне интересно, что из всего этого выйдет. Небольшая ладонь нежно, но твердо подтолкнула девочку к выходу. Эн оказалась в том странном, старомодном кабинете. Хозяин заведения все еще оставался на месте, киборг, незнакомка назвала его Катц, кажется, сидел напротив. Незнакомка подтолкнула девчонку к креслу, а сама с ногами залезла на узкий стол, расположившийся у боковой стены кабинета. Никто не спешил начинать разговор. Фогот увлеченно крутил в своих руках курительную трубку, Катц, нахмурившись, сидел с закрытыми глазами, плотно сомкнув руки на груди, крыса бросала тревожные взгляды из-под челки на них, а незнакомка просто болтала ногами. Первым не выдержал Фогот и, опустив с тихим стуком трубку на стол, начал разговор: - В общем, ты у нас теперь вроде как работаешь, а этот болван, - выразительно перевел он взгляд на Катца. - Твой непосредственный начальник, тренер, опекун и слюневытератель. Эн заерзала на месте и что-то тихо сказала себе под нос. - Что? - с некой толикой раздражения переспросил киборг у серой. Набрав побольше воздуха в лёгкие и резко вздернув подбородок, Эн повторила: - Где именно я работаю? - она хотела ограничиться только этим вопросом и не встревать в словесные перепалки, однако переживания последних дней надавили на неё сильнее, чем казалось ей сначала, а потому только начав говорить, она уже не смогла остановиться. - Какого черта я вообще должна где-то работать? Мне прострелил плечо этот умалишенный, притащил в какой-то притон, где в меня тыкали иголкой, а теперь мне заявляют, что я еще и где-то работаю. - Хмыкнув, она откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди. - Можно мне уволиться? Щелчок, и уже знакомое дуло направлено ей в голову. - Увольнение только посредством твоей смерти, так как ты у нас опасный свидетель. Эн судорожно вздохнула и аккуратно попыталась отклониться, но дуло последовало а ней. Фогот за сим действием наблюдал с какой-то отеческой улыбкой на губах, забивая трубку травами и серым порошком, принесенным ранее киборгом. Раскурив, наконец, эту смесь и выдохнув плотное облако дыма, он тихо засмеялся. - Детки, не ссорьтесь. Как понимаешь, дорогая... - Эн. - осторожно подсказала ему девушка. - ... Эн, выбор у тебя не велик. Мой дражайший помощник уверяет, что твоя серость и ловкие пальцы очень пригодятся в нашем деле. А дело наше, - тут он замолчал и выпустил еще одно облако, потянувшееся прямо к крысе, от чего она закашлялась. - А дело наше - разрушить государство. Ну офигеть теперь - пронеслось в голове. - Да не пугай ты ее так, папочка. - заливаясь звонким смехом, подошла ближе к Эн девушка и продолжила, обращаясь уже к серой. - Но он правду говорит, знаешь ли. И не смотри на него, как на спятившего старика, этот еще нас все переживет. Идем, думаю, тебе нужно выпить и отдохнуть, а то эти старикашки тебя совсем замучили. Кстати, меня зовут Герра. Схватив девушку за руку, Герра потащила ту к выходу, а "старикашки" ничего не возразили, только твердых голос Катца донесся до них уже на выходе: - Верни крысеныша к утру, у нее начнутся тренировки.