Благие намерения

Полностью погруженная в свои мысли, Маша чудом добралась до школы целой и невредимой, автоматически обходя по кругу мелкие лужи и маневрируя среди безликих прохожих, спешащих по своим утренним делам. Девушка попала в класс задолго до остальных одноклассников и теперь одиноко сидела за своей партой, бездумно рисуя кривоватые кружочки в черновике. За окном, будто вторя Машиному настроению, накрапывал мелкий дождик, рисуя на стекле замысловатые узоры, кривой тенью ложащиеся на тетрадь. Девушка не обращала на погоду ни малейшего внимания, не беспокоил ее и легкий холодный сквозняк из приоткрытой форточки. Что значили эти мелкие неудобства в сравнении с огромной кровоточащей раной, в одночасье развернувшейся в Машиной груди? Кружок. Еще кружок. И еще. Чем печальнее были мысли девушки - тем жирнее выходил рисунок, пропечатываясь на следующих листах тетради и пачкая пальцы черными чернилами. - Чертов придурок, - зло прошипела Маша, изо всех сил сдерживая подступающие слезы и незаметно для себя дырявя тонкий лист кончиком ручки. - Ненавижу! Громкий стук двери заставил Машу остановиться. Незадолго до звонка в класс стали подтягиваться хмурые зевающие одноклассники, понуро разбредаясь по своим местам. Чтобы избежать ненужных вопросов и разговоров, девушка поспешно захлопнула тетрадь и потянулась к учебнику химии. Впрочем, заговорить с Машей никто так и не решился. Пораженная ее вчерашним поведением, Таня демонстративно игнорировала одноклассницу и весело щебетала о чем-то своем в компании прихлебателей. Ну и ладно. Так даже лучше. Последним в класс зашел Никита. На минуту замешкался, окидывая собравшихся равнодушным взглядом и, презрев свою любимую последнюю парту, плюхнулся на стул рядом с Машей, вызвав волну удивленных вздохов среди одноклассников, которая быстро утихла при виде преподавателя. - Доброе утро, 11-й "А", - зычно пробасила школьная химичка Антонина Петровна - дородная женщина строгих нравов и печально известной среди старшеклассников принципиальности, - закрываем рты, достаем учебники. Маша по-прежнему находилась во власти своих печальных мыслей, рассеянно уставившись в окно, так что и непонятное поведение Никиты, и появление учителя были полностью ею проигнорированы. Девушка никак не могла прогнать из головы образ Димы и Заи на уже знакомой кровати. Интересно, с ней он такой же, как и в Машиных снах? Или нет? Хотя, гораздо сильнее девушку интересовала сцена бурного примирения. "… Дима крепко прижимает к груди пискнувшую от удивления Заю. - Спасибо, что простила меня, родная, я не знал, как без тебя жить, - страстно шепчет он, покрывая зардевшееся лицо девушки легкими поцелуями. - Не покидай меня больше никогда. - Никогда-никогда? - лепечет Зая, невинно хлопая длинными ресницами. - А как же эта… как ее… Маша? - Мелкая? - удивляется Дима и тут же морщится: - Сдалась она мне. Глупая уродина." - Сам ты уродец, - тихо прошипела Маша. - И врун. Никита, вздрогнув от неожиданности, бросил на соседку полный недоумения взгляд, но промолчал. Как всегда. "Дима ошарашенно вертит головой, не понимая, откуда взялся зловещий шепот, но тут же выбрасывает из головы все лишние мысли. - Любимая, раздевайся, - страстно выдыхает он, лаская шею Заи тонкими пальцами, - я слишком долго тебя ждал. Девушка сладко улыбается и покорно стаскивает с себя тонкую полупрозрачную кофточку. Дима с утробным рыком вновь привлекает ее к себе и начинает целовать шею, постепенно спускаясь все ниже и ниже, оттягивая вниз кружевной лифчик и освобождая из тесного плена упругую розовую грудь. Зая охает и прогибается всем телом, крепко прижимаясь к Диме бедрами. - Какая ты у меня активная, - радуется парень, - не то что это бревно." - Нет, так дело не пойдет, - прошептала Маша, массируя разрывающиеся от боли виски. - Перестань. И действительно, не хватает еще фантазировать про чужой секс. К тому же, какое ей теперь дело? Ну, трахнул Дима Заю. Ну, с кем не бывает. Он же Маше ничего не обещал. И шансов завоевать его внимание тоже не было. Но почему так болит сердце? Почему так щиплет в носу и щемит от тоски грудь? - Отбросим эмоции, посмотрим на сухой остаток, - глухо пробормотала Маша себе под нос. "Дима наваливается на Заю всем телом, заставляя упасть на кровать. Одним рывком подтягивает смущенную девушку к себе поближе, впивается в губы поцелуем, не заморачиваясь игрой с молнией и пуговицами, запускает руки под коротенькую джинсовую юбочку, длиной с ладонь. Зая что-то невнятно бормочет, то ли одобрительно, то ли недовольно, но Дима ее не слушает. Он гладит худенькие стройные бедра, с каждым движением руки забираясь все дальше в полупрозрачные трусики. На мгновение он отрывается от ее губ и нежно шепчет: - Маша, любимая..." Из странных грез девушку вывел резкий толчок в плечо. Она недоуменно повернулась в сторону Никиты, наконец заметив и рядом сидящего парня, и замершую у парты преподавательницу, которая вперила в Машу свой фирменный пристальный взгляд. - Васнецова, - Антонина Петровна недовольно поджала губы, - вам не интересен мой урок? - Что? Нет, простите, - зарделась девушка, смущаясь от тихих смешков одноклассников, которые пришли в полнейший восторг от экзекуции вечной любимицы учителей. - Не прощу, Васнецова, - преподавательница непреклонно ткнула указкой в сторону нерадивой ученицы. - Может, вам и кажется, что золотая медаль уже у вас в кармане, а значит, не стоит прилагать усилий в учебе... Но, поверьте мне, дорогая, это не так, - учительница набрала в грудь побольше воздуха, выдержав напряженную паузу, и продолжила: - Своим поведением вы не только плюете на мой предмет и срываете урок, заставляя меня читать вам нотации, вы еще и отнимаете у своих одноклассников драгоценную возможность. Понимаете, Васнецова? Исключительный шанс приобщиться к океану знаний. - Этого больше не повторится, - испуганно пролепетала Маша. - Конечно не повторится, - воскликнула учительница. - Иначе мне придется сильно пересмотреть свое мнение на вас счет. Идите к доске, может там вы сможете внимательнее отнестись к моему уроку. - Да, Антонина Петровна, - тихо вздохнула Маша. Химичка славилась на всю школу не только своими спонтанными истериками, но и особенными методами воспитания учеников. Чаще всего провинившиеся школьники вынуждены были провести оставшееся от урока время у доски, под прицелом ехидных взглядов одноклассников. В случае особо тяжкого преступления, Антонина Петровна припоминала им грехи на контрольных и итоговых экзаменах, часто придираясь, а то и сознательно заваливая студента. Оставшиеся до звонка полчаса тянулись для Маши целую вечность, в то время как ее одноклассники в кои-то веки получали от урока настоящее удовольствие. Когда наконец Антонина Петровна, задав вагон домашнего задания и щедрой рукой выставив в журнале вереницу двоек, скрылась за дверью класса, школьники перестали сдерживать свое веселье. - Ну что, староста, - заливисто рассмеялась Таня, - теперь ты не такая крутая, да? Класс взорвался от громкого хохота. Школьники действительно радовались унижению всегда правильной старосты и собирались выжать из ситуации максимум. - Ну и как тебе это, а? - вкрадчиво продолжала Таня. - Теперь ты в одной компании с нами, лохами и идиотами. Ай-я-яй, какая жалость. Маша молча уставилась на одноклассницу, не зная, как реагировать. Люди, с которыми девушка бок о бок проучилась больше 10 лет, сейчас больше напоминали голодную стаю бродячих собак. Маша буквально видела этих мерзких тварей, дрожащих от страха и разрывающего нутро желания вцепиться ей в глотку. Девушка спокойно стояла на своем месте, переводя равнодушный взгляд с одного веселящегося лица на другое. Первое правило поведения с агрессивными животными - ни в коем случае не бежать. И не показывать страха. - Переживу, - пожала плечами Маша. - Такое разочарование для твоей бедной мамочки, - одноклассница громко всхлипнула и смахнула невидимую слезу. - Какая жалость, - Маша невозмутимо протиснулась мимо Тани и шлепнулась на свое место, открывая портфель в поисках учебника для следующего урока. - Что дальше? - продолжала глумиться одноклассница. - С кривой дорожки уже не свернуть. Алкоголь, наркотики, секс? - Ммм, что посоветуешь? Одноклассники издевались над Машей еще несколько перемен, но к концу дня эта забава им надоела. Девушка практически не реагировала на их выпады, а следующие уроки прошли спокойно, так что поток издевательств медленно пошел на спад. Никита все это время успешно притворялся каменным истуканом, не реагируя даже на невинные вопросы однокашников, так что приплести к веселью его не удалось. К счастью. Если бы школьники увидели в них новую парочку, избавиться от них было бы намного сложнее. После уроков девушка, опасаясь новой подлянки от Тани, сначала собрала все свои вещи и напялила портфель, а уже потом отнесла журнал в учительскую. Вежливо попрощавшись со сторожем, девушка пулей вылетела за школьные ворота. И только пробежав на едином духу полдороги до дома, заметила, что Никита идет за ней следом. Он не отставал и не приближался к ней ближе, чем на 10 шагов, хоть Маша постоянно сбивалась с ритма и то ускоряла, то замедляла бег. Его угрюмая физиономия, маячившая за спиной, раздражала девушку в этот момент гораздо сильнее, чем Танина. Наконец, когда вся злость, накопленная за день, подступила к горлу и готова была выплеснуться наружу, Маша резко затормозила и принялась ждать преследователя. Никита, на мгновение замешкавшись, поравнялся с ней через минуту и внезапно заговорил: - Привет. - Ну привет, - хмуро буркнула девушка. - Что ты здесь делаешь? - Домой иду, - тем же ровным тоном продолжил Никита, не обращая на Машино неудовольствие ни малейшего внимания. - Рада за тебя. - Тебе в ту же сторону? Парень продолжал маячить рядом с Машей, а девушка смотрела на него в полном недоумении, позабыв о своем раздражении и злости. Никита, из которого 11 лет нельзя было выжать даже пары слов, сейчас с ней разговаривает? Мир точно перевернулся с ног на голову. - Откуда ты знаешь? - Маша все так же недоверчиво пялилась на одноклассника, подозревая очередную подлянку. - Видел пару раз, - пожал плечами Никита. - Отлично, - выдохнула Маша. Эти 5 минут бесполезного разговора достали ее окончательно. Осознав, что сейчас она может сорваться в глупую истерику и наорать на ни в чем не повинного одноклассника, девушка вяло махнула рукой на прощание и снова поплелась домой. Никита шел с ней бок о бок, но больше не пытался заговорить. Дома Машу поджидала изрядно рассерженная мама. Девушка осознала величину грядущей жопы с первого взгляда. Маменька встречала проштрафившуюся дочь еще в коридоре, в одной руке трепетно сжимая стакан с валерьянкой, во второй - белоснежный платок. Зинаида, не иначе, с детства мечтала о большой сцене, только вот воплощать задуманное приходилось только перед неблагодарными родственниками. - Я знала, - с порога заявила она, - что этот день придет. Иначе и быть не могло! Позор, такой позор! - Здравствуй, мама, - тяжело вздохнула Маша, осторожно закрывая за собой дверь. Девушка вяло скинула на тумбу тяжелый портфель и принялась стаскивать обувь, намозолившую за целый день ноги. - Мне звонили из школы, - отчеканила Зинаида. - Ты не только не способна нормально учиться, как остальные дети, ты еще и уроки срываешь?! - Я нормально учусь, ма, - спокойно ответила Маша. Этот разговор, как заезженная пластинка, повторялся через каждые несколько месяцев. Маменька была абсолютно уверена в том, что дочка неспособна заучить даже простое 2х2, поэтому заставляла ее сидеть за уроками до глубокой ночи. Естественно, только после занятий музыкой. Табель с ровной строчкой пятерок ее не убеждал в обратном, ведь это был результат маменькиных стараний. - И урок я не срывала. - Значит, по-твоему, Марья Васильевна врет?! - Машина классная руководительница таяла от внимания Зинаиды к школьным делам дочери. Каждый неправильный шаг девушки: поцарапанная парта, разбитая коленка, двойка по дурацкому черчению, - тут же докладывался матери. - Она сказала, если так дальше пойдет - ты не сможешь получить медаль! - Пианисткам не нужны медали, - безнадежно протянула Маша, зная, что маменька все равно не успокоится. И была права. Накормив девушку очередным полезным, но практически безвкусным ужином пополам с упреками, маменька усадила Машу за домашнее задание. Девушке пришлось провести за письменным столом несколько томительных часов, в то время как Зинаида верным цербером сторожила ее из своего кресла. От скуки Маша бегло просмотрела следующие темы и даже порешала пару задач из непройденного материала. Наконец, маменька выдохлась. - Не думай, что я так просто это оставлю, - ледяным тоном отчеканила Зинаида. - Я буду тщательно следить за тобой. Никаких книжек, никаких фильмов, никаких танцулек. Только учеба. Это единственная твоя работа. Я ведь не так много от тебя требую? Маша устало покачала головой. На еще один скандал сил не оставалось совсем. - И не дай бог мне снова позвонит Марья Васильевна! - маменька угрожающе выставила вперед палец и больно ткнула им Машин лоб. - Умывайся, чисти зубы и бегом в постель. - Да, мама, - покорно выдохнула девушка. Маменька удовлетворенно кивнула и наконец вымелась за дверь. Маша, глубоко вздохнув, обессиленно плюхнулась животом на диван. Адский, невыносимо долгий день наконец подошел к концу. Через минуту, вспомнив о последнем задании, девушка кое-как поднялась и побрела в сторону окна. Она каждый вечер высматривала на улице Диму с Громом. В самой глубине Машиного сердца все еще жила надежда на то, что сосед исправился и ждет ее на холодной улице. С каждым днем ее оставалось все меньше, видимо, парень с головой ушел в новую личную жизнь, но девушка не хотела сдаваться. Не могла. Оттянув в сторону тяжелые шторы, она прижалась к стеклу носом и принялась завороженно всматриваться в уличную темноту. Уже через мгновение Маша наткнулась на чей-то внимательный взгляд. Секунда узнавания и недоверчивый вскрик. Дима! Парень радостно улыбнулся и помахал девушке свободной рукой. Другой ладонью он умудрялся одновременно держать увесистый магазинный пакет и поводок Грома, который, впрочем, никуда не рвался и флегматично сидел у ног хозяина. Девушка задохнулась от радости и печально улыбнулась в ответ. Сегодня уж точно не до посиделок с мороженным. Да и в обозримом будущем ей придется отказаться от любых развлечений. Впрочем, сегодня Дима и не собирался ее никуда звать. Услышав чей-то окрик, он резко повернулся. Затем расплылся в счастливейшей улыбке и трепетно прижал к груди прыгнувшую к нему в объятья Заю.