Броня для сердца

— Уртир, милая, мы уже все тебя заждались. Что ты там делала? — ласково спросил Сильвер, посмотрев на свою невесту. К слову, Милкович выглядела совершенно не так, как до ее исчезновения. Волосы растрепаны, платье немного съехало, на лице непонятная тревога. Про одышку можно даже не заикаться, девушка была явно чем-то встревожена. И это заметили все. Кроме Сильвера. Ну Грей, по сути, знал причину такого состояния девушки, поэтому спокойно резал стейк на маленькие кусочки, лишь искоса поглядывая на свою бывшую девушку. Джувия, выпивая кофе, так же боковым зрением наблюдала за Уртир и могла только догадываться, что же случилось между ней и младшим Фуллбастером. Сильверу, собственно, было все равно. Выровняв дыхание, Уртир села рядом с женихом и монотонно сказала: — Прошу прощения за задержку. Джувия только и смогла увидеть, как на лице Грея проскользнула ухмылка, которую парень буквально сразу спрятал за салфеткой. — Грей, у тебя прекрасная девушка, — сделал комплимент Сильвер, вгоняя Джу в краску. — Прошу заметить, во время вашего долгого отсутствия мы с ней хорошо общались, и я ни на мгновение не заскучал. — Благодарю, — застенчиво сказала Джувия, посмотрев на Сильвера из под опущенных ресниц. Грей на мгновение замер. Он был тронут тем, что Локсар так застенчиво отвечает и произвела хорошее впечатление на его отца. Джувия хищно усмехнулась и между глотками кофе тихонько на ушко сказала Грею: — Ремень поправь. Грей обалдел. Дальше вечер пошел скучно и обыденно, как для богатой семьи. Сильвер попросил завтра заехать Грея к нему в офис, чтобы подписать бумаги, по которым с восемнадцати лет младший Фуллбастер становится полноправным владельцем ресторана, в котором они сейчас ужинают. Уртир все время молчала, не обращая внимания ни на Сильвера, ни на Грея, ни на пристально наблюдающей за ней Локсар. Сама же Джувия сидела тише воды, ниже травы, лишь изредка что-то говорила, когда видела, что это уместно. Все ее внимание приковала к себе Милкович. Ближе к одиннадцати вечера Сильвер и Уртир уехали в гостиницу на такси, Грей остался с Джу. — Хорошо провели вечер, — в безразличной манере произнесла девушка, поворачиваясь к парню спиной, чтобы одеть пальто. — Я удивлен, — только и смог произнести Грей, когда на него устремилась пара синих глаз. — Ты была такой милой и застенчивой с моим отцом. — Сам же попросил сыграть эту роль, — с легкой усмешкой сказала Джу, отворачиваясь от Грея. — То есть ты играла? — с плохо скрываемым удивлением спросил Фуллбастер. — Это была не ты настоящая? — Настоящая я сейчас перед тобой, — холодно ответила Локсар. — Я, наверное, никогда не пойму, какая ты настоящая. — Почему? — Сейчас ты кажешься яркой, но холодной и недосягаемой, как звезды на небе, — Грей устремил свой взор вверх. — Иногда ты бываешь радостной и веселой, часто тебе бывает грустно, и ты этого не скрываешь. Сейчас показываешь свое безразличие к миру, но я не верю, что это ты настоящая. — Поверь, Грей. Сейчас я действительно ощущаю безразличие. — Но почему? — не унимался Фуллбастер. — Потому что мне больно. Грей остановился по середине дороги и дернул за руку девушку, заставляя ее повернуться к нему лицом. Без слов, глазами, он спросил. Она поняла. — Я не знаю, — ответила Джувия, спрятав глаза. — Просто больно. — Но что-то же должно было случиться. — И даже случилось, — дрожащим голосом сказала Локсар. — Что ты делал в туалете? С Уртир? Грей вздрогнул. После минутного молчания он тихо прошептал: — Неужели ты... из-за этого? — Да, — сказала Джу, поднимая на него глаза. По щеке скользнула слеза. — Мне было так приятно... так приятно, когда ты меня поцеловал. Я такого еще не испытывала, никогда и ни с кем. Грей был, откровенно говоря, в ступоре после этих слов. Парень аккуратно вытер слезу и повернул ее лицо на себя, заставляя посмотреть ему в глаза. Джу вздрогнула. — Значит, по условию договора поедем ко мне. Чем займемся? — не скрывая улыбки, спросил Грей. — Ну, мне не помешало бы расслабиться... - протянула Джу, уже и забыв о своей грусти и боли. — Можно сексом. — Хах, я знаю способ получше, — улыбнулся Грей и чмокнул девушку в губы. Джу залилась краской. Когда Джувия первый раз ступила на порог его квартиры, то в душе разлилось приятное тепло. Такое маленькое, но уютное помещение. Хоть в квартире жил один парень, но здесь было на удивление чисто. Пока Грей копался на кухне, девушка присела на диван и восхищенно оглядывала комнату. Напротив нее висела плазма, под которой расположился небольшой комод, сбоку был компьютерный стол, над ним висела книжная полка. За шторой спрятан выход на балкон. Джу не могла точно рассмотреть, но комната была исполнена в темно-синих тонах с белыми вставками. — Ты чего без света сидишь? — спросил Грей, появившись в проеме. — Я просто не нашла выключатель, — Джувия посмотрела на парня, освещенного лунным светом. Грей нырнул рукой под книжную полку, и комнату залил теплый медовый свет. — Я думаю, что сильно ярко включать не нужно, все равно скоро выключим, — у парня на лице заиграла пошловатая улыбка. — Так что, все-таки секс? — Я же говорил, что знаю занятие получше. Выйди на балкон. Девушка без тени сомнения повиновалась и уже с первого шага поняла: это лучшее место на свете. Балкон был раза в три меньше, чем комната, и тем не менее огромный. На полу расстелен голубой ковер, противоположная стена полностью стеклянная, лишь сбоку стоят стеклопакеты, чтобы была возможность проветривать помещение. Звездное небо было видно, как на ладони. В углу находился белый кожаный диван и приставной столик с пепельницей. Возле окна стояла небольшая белая тумба. — Присаживайся, Джу, — протянул Грей, подойдя к тумбе и поставив на нее какую-то картонную коробку. — На диван? — переспросила девушка, не отрывая глаз от окна. — На диване не интересно, — Грей выпрямился, держа в руках большей синий сверток. — Садись на пол. — На пол? — переспросила Джу, удивленно уставившись на парня. — Держи одеяло, — Грей бросил девушке сверток и, забрав коробку с мороженым, двинулся к ней. Эту ночь они провели, сидя на полу и укутавшись в одеяло, разговаривая о самом сокровенном. Ночное небо, густо усеянное звездами, сопровождало их, и только когда за горизонтом начал розоветь рассвет, ребята, обнявшись, уснули.